Благословлённый//The Blessed

Лин Цзинсюань, конечно же, ничего этого не знал. Чтобы сэкономить время, братья сразу прошли через кусты позади дома на гору Юэхуа и вошли в лес, где накануне собирали дикий виноград. Тело волчицы уже исчезло, остались только груда костей и пятна крови, возможно, её уже съели другие животные. Лин Цзинсюань тоже не придал этому особого значения. Два брата поставили бамбуковые корзины и начали собирать дикий виноград.

— Джи, куда ты идёшь?

В этом сезоне большинство плодов было спелым. Вскоре они собрали больше половины бамбуковой корзины. Подняв голову, Лин Цзинпэн увидел, что Лин Цзинсюань углубился в заросли с острым серпом в руках. На его лице отразилось лёгкое сомнение, но он, не раздумывая, последовал за ним.

«Я хочу посмотреть, нет ли поблизости других дикорастущих фруктов. Сначала собери их здесь. Я скоро вернусь».

Лин Цзинсюань повернулся и посмотрел на него взглядом, говорящим «доверься мне», но не перестал размахивать серпом. Из многих фруктов можно сварить варенье, но по вкусу лишь немногие дикорастущие фрукты могут сравниться со сладким и кислым диким виноградом. В перспективе он должен найти как можно больше дикорастущих фруктов для приготовления варенья, а затем, до наступления зимы, он не только построит дом, но и расширит свой бизнес.

«Тогда будь осторожен. Не заходи слишком далеко. В горах много диких животных. Будет плохо, если ты встретишь кого-то опасного».

Услышав его, Лин Цзинпэн остановился, но продолжал отчитывать его, потому что действительно беспокоился, хотя и сам прекрасно понимал, что его старший брат достаточно взрослый и самостоятельный, чтобы не нуждаться в его заботе.

На этот раз Лин Цзинсюань ничего не ответил, лишь отмахнулся от него, показывая, что услышал. Лин Цзинпэн, весь в поту, отвернулся и продолжил собирать дикий виноград. Одному Богу известно, как он был потрясён, когда Лин Вэнь рассказал ему, сколько стоит банка джема, после чего он стал преклоняться перед старшим братом и одержимо стремиться к богатству. Ему было всё равно, заработаны эти деньги им самим или его старшим братом, он всё равно был в восторге. В конце концов, они же братья, верно?

С другой стороны, в доме Лин Цзинсюаня, после того как они ушли, два пирожка вошли в комнату с одеждой, которую они купили для Янь Шэнжуя. Однако Янь Шэнжуй всё ещё спал, и братья-близнецы вздохнули с облегчением. Пока Лин Вэнь искал место, куда можно положить одежду, очаровательный маленький пирожок присел на корточки перед Янь Шэнжуем и с любопытством стал разглядывать его спящее лицо. Его брови время от времени хмурились, а маленький ротик то и дело поджимался. Можно себе представить, насколько милыми были эти едва заметные изменения в выражении лица.

— Джи, как ты думаешь, он действительно наш отец?

Собравшись с духом, он ткнул его пальцем в лицо. Малыш повернулся к старшему брату и спросил. На самом деле в глубине души он всё ещё тосковал по отцу.

«Зачем спрашивать об этом? В любом случае он уедет, как только поправится. Сяоу, нам нужен только папа, помнишь?»

Худощавое и сухое тело Лин Вэня слегка напряглось, а затем он подошёл к брату, надув губы. В его чёрных блестящих глазах читались ненависть, тоска и замешательство. Как он мог не знать, о чём думает его младший брат? Но все эти годы бабушка твердила им, что они не оказались бы в такой ситуации, если бы не этот человек, и с тех пор, как он немного подрос, он испытывал бесконечную неприязнь к этому так называемому отцу, чего, конечно, тоже очень хотел. Он просто не хотел в этом признаваться.

«Но... у Тивы два отца. Я тоже хочу, чтобы у меня было два отца. Тогда они больше не будут называть нас ублюдками».

Услышав его, малыш опустил голову, в его глазах стояли слёзы, а пальцы были сложены в молитвенном жесте. Он просто не мог понять, почему после возвращения отца его папа и старший брат всё ещё хотят его прогнать.

Лин Вэнь на мгновение расстроился, затем отложил одежду, обнял сына за плечи и со слезами на глазах сказал: «Сяоу, будь хорошим мальчиком, не говори таких слов при папе, иначе папа расстроится».

— Я знаю, я просто придираюсь к тебе. Джи, может, мы... оставим отца?

Он кивнул головой, уткнувшейся ему в шею. Малыш поднял заплаканные глаза и посмотрел на него с нескрываемой надеждой. У Лин Вэня защемило сердце. Но он не мог с этим поспорить: «Уф… наверное. Я спросил нашего маленького дядю, и он сказал, что если папа согласится, то он может остаться. Он также сказал мне, что мы не должны мешать папе принимать решение». Последние пять лет папа вёл себя как дурак из-за этого человека, но теперь папа наконец-то стал нормальным. Если мы, его сыновья, бросим ему вызов, ему наверняка будет грустно. Я не совсем понимаю, что имеет в виду дядя, но думаю, что он прав. Пока папа хочет, чтобы он остался, я тоже хотел бы забыть о прошлом и принять его. Сяоу, я сказал это только тебе. Ты не должен никому об этом рассказывать.

— Хм, но разве ты не учишь папу всегда быть на высоте?

Невинно моргнув глазами, малыш начал... поджариваться... Тело Лин Вэня напряглось. Затем он вспомнил, как накричал на папу, и его маленькое личико невольно покраснело. Он быстро вышел из себя: «Это потому, что я... я боялся, что папа потратит деньги впустую. Разве ты не знаешь, как нам тяжело зарабатывать деньги? Кроме того, папа не умеет жить, конечно, я должен за ним присматривать. Хм, вот так...»

— А, понятно!

Лин У кивнул, как будто его осенило, и поспешил за ним. Вскоре оба брата скрылись в комнате. Они и не подозревали, что Янь Шэнжуй на самом деле не спал. Он просто закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Он всё понял, как только они открыли дверь. Он хотел бы больше общаться с детьми, поговорить о каких-нибудь бытовых мелочах или о чём-то подобном, но он не знал, как вести себя с детьми, поэтому решил притвориться спящим и посмотреть, что они будут делать, но не ожидал... что услышит каждое слово, сказанное этими двумя детьми. Услышав, что Лин Цзинсюань, который всегда вёл себя так равнодушно, последние пять лет вёл себя как дурак, он вдруг почувствовал острую боль в сердце, как будто кто-то ударил его чем-то тупым. Неудивительно, что он так с ним поступил. Если бы это был он, возможно, он бы уже покончил с собой. Чем больше он узнавал о нём, тем сильнее горевал и тем больше хотел загладить свою вину. Но он не знал почему, ему всегда казалось, что между ними чего-то не хватает. Но он не мог вспомнить, чего именно. В конце концов он смог списать это только на потерю памяти.

Он приподнялся и взял в руки новую одежду, которую купила ему Лин Вэнь. Несмотря на сомнительное качество, Янь Шэнжуй крепко сжал её в руках. Боль постепенно утихла в его тигриных глазах, и в них появилась решимость: «Лин Цзинсюань, клянусь, я буду заботиться о тебе и о двух маленьких булочках!»

Независимо от того, сможет ли он в будущем восстановить свою память и действительно ли он принадлежит к знатному роду, как сказал Лин Цзинсюань, он не забудет о сегодняшнем решении. Он подарит им счастливое будущее!