Кристиан,не может быть!

От лица Боны:

Я сидела в комнате с Минни, нежно гладя её по голове. Капли слёз стекали с моих глаз, ведь я отступила от своей любви. Но с другой стороны, ни для кого не секрет, что мы с ним слишком разные. Он вампир, а я человек. Это уже не дает никаких надежд на светлое будущее.
У нас разные приоритеты и цели в жизни. А тот факт, что я постарею гораздо раньше его, меня ни капли не радует. Я решила, что попрошу его вернуть меня домой уже на следующее утро и прекращу с ним общение.

Но, а с чего я взяла, что у нас ничего не сложится?

Этот вопрос меня мучает до сих пор. Но разве это не глупо? Он - льдинка, которая заливает мне о любви. Да, возможно, я та еще эгоистичная тварь, беспокоющася о своем спасении и положении, но откуда мне знать, не использует ли он меня? Разве случайно сложилась наша встреча? Его враг - Сокджин, а я та, кто нужна ему. Вдруг, Кристиан захочет избавиться сначала от него, а потом и от меня.

Но он дорог мне, и это не даёт мне покоя.

Резкий сквозняк привел меня в чувства, но сразу после этого, кто-то схватил меня и унёс. Неизвестный мне вампир ухватил меня на руки и начал бежать так быстро, что я не видела абсолютно ничего. От сильного давления я отключилась.

***
Проснулась я в тёмной комнате, которая была еле-еле освещена. Я чувствую на своем запястье что-то железное. Я прикована к чему-то. Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в абсолютно пустой комнате, но имеющей холодные батареи. Собственно, вот и к чему я была и привязана. Наручники были лишь на одной руке, но это мне ничем не помогает. Я тяну руку на себя, все в пустую. Запястье хоть и тонкое, но рука моя даже не может вылезти из этого отверстия. Чёрт возьми, они такие холодные. Резкая головная боль и кровь стекающая из моего носа дали о себе знать, как только я отошла от шокового состояния. Было невыносимо плохо. Я начала кричать о помощи, но никто не откликнулся на мой зов.

Я ухватилась за голову и начала рыдать. Чьи-то глухие шаги раздались в коридоре, но у моей двери они остановились. Я услышала скрип и развернулась лицом к источнику звука. Там стоял мужчина, но его лица я не могла разглядеть из-за темноты. Он подошел ко мне ближе своей вальяжной походкой. Может Сокджин? Да, это он.

— Уже проснулась? - он взял прядь моих волос и заправил их за ухо.

Я посмотрела на него заплаканными глазами, но связать хоть слово я была не в силах. Меня что-то душило изнутри, горло чертовски болело.
— Успокойся, ведь тебе это ничем не поможет. Истерика — пустая трата времени, - сказал он.

На его лице не было ни одной эмоции, но позже его взгляд стал озадаченным. Он увидел кровь на моем лице.
— Это из-за давления? - Сокджин вскинул брови от удивления. Он чертов псих, но кровь из носа его удивила.
Дальше он коснулся моей губы, и проведя вверх до носа, собрал всю кровь. Он уставился на свой палец, который собрал алую жидкость. Смотря прямо в мои глаза, он засунул свой палец себе в рот, пробуя мою кровь на вкус.

Я поморщилась от противности. Тем более, эта кровь была из носа. Рвотный рефлекс сразу же включился, но я пыталась его удержать.

— Вкусно, - сказал Сокджин. — И даже очень.

Какая гадость! Да он точно какой-то псих! А нет, он же вампир, ему то все равно. Как же это отвратительно. Я отвернулась от него и продолжила тихо реветь. Я почувствовала его руку на своей голове, он гладил меня. Он хочет успокоить меня, после того как похитил? Дурак.

— Я не настолько чёрствый, милая, - это прозвище из его уст резало мой слух. — Я подготовил тебе комнату и ужин. Ты ведь голодная, да?

Он меня чертовски раздражает. Бросил меня как псину в эту холодную комнату и начал заливать о своей любезности. Псих, и еще раз псих!

— Я лучше умру с голоду, чем останусь в твоих руках, - я прошипела с особой ненавистью и вжалась в батарею.

Джин вскинул брови и расплылся в улыбке. Почему все красавчики играют отрицательные роли? Он мог бы давно обзавестись семьей и жить себе в радость, но до сих пор мается всякими ужасными вещами, дойдя до похищения человека. Не впервые, но все же снова опустился до этого.

Он подошел ко мне вплотную, я же сжала колени вместе и поближе к себе, чтобы было куда уткнуться. Однако он не позволил мне это сделать, раскрывая мои ноги по обе стороны под мой удивлённый стон. Он положил мои ноги на свои бёдра и прижался ближе. Все ужасные мысли мигом прошлись в моей голове, заставляя дышать быстрее и плакать сильнее. Только, прошу тебя, Сокджин, не касайся меня никак. Во мне возрастает ненависть и тошнота, понимая, что должно быть в его мыслях. Он медлил, а я боялась того, что может произойти. Хоть он и не оставил места между нашими тазами, я все еще была у стенки, головой впечатываясь туда.

Мужчина провел своим указательным пальцем от моей щеки до подбородка, поворачивая в разные стороны, чтобы изучить получше. Я же сдерживала дыхание, сжимая губы в тонкую линию. Казалось, расстояния между нами не было, но он поддался настолько близко, что его глаза были в сантиметре от моих, а его припухлые губы чуть ли не касались меня. Противно, чертовски противно. Он положил свою руку на мой затылок, зарываясь в мои растрепанные волосы до боли. Мигом заставил смотреть на него самым терзающим взглядом и криво улыбнулся.

Счастлив, придурок.

— Ты все еще отказываешься от столь приятной трапезы? - он задал вопрос шепотом, водя одновременно и в интимную и пугающую атмосферу.

Я не могла попросту думать. Его слова просачивались сквозь меня, не доходя до ушей. Сейчас мне удается просто существовать и нескончаемо молиться, чтобы все ужасы прошли мимо меня. Джин подался вперед. Не к губам, а к шее. Я вздрогнула от неожиданности и попыталась хорошенько стукнуть его по голове, но этот гад успел воспользоваться моим положением и заломить мои руки назад. Остается только ждать и чувствовать. Чувствовать его опаляющее дыхание на своей шее, как он вдыхает мой запах, мельком просовывает язык и слизывает каплю пота, выступившую на определенном участке моей шеи.

Хочется плакать и кричать. Для последнего сил не осталось, но для первого не было никаких границ. Только слезы и лицо, исказившееся от боли. Я слышала, как он хохотнул, поглядывая на мою реакцию на этот противный жест. Ублюдок. Но больше всего меня поразило то, что он прижался поцелуем к моей шее. Не сильным, а ласковым и продолжительным. Мои глаза были точно по пять копеек, а хриплый стон остался в груди. Господи, я потеряю весь здравый смысл и отключусь, если он не перестанет пытать меня этими отвратительными и непростительным действиями.

К счастью, он оторвался столь же быстро, сколько и припал туда.
— Кушать будешь?

Не до еды мне, Сокджин. Позволь мне умереть прямо сейчас, чтобы забыть содеянное тобой и погрязнуть в вечном сне.
— Буду, - я сквозь отчаяние выговорила это с огромным трудом.

Хотелось добавить: «Буду, но, пожалуйста, никогда, слышишь? Никогда впредь не касайся меня своими губами, руками и всеми оставшимися конечностями и не только. На остальное я буду согласна».

Я видела, как его губы вновь искажаются в улыбке. Знает, придурок, что разбил меня окончательно. Его намерения не ясны, безусловно, пугает, настораживает. Хотя зная, сколько он прожил, то я не буду ничуть удивлена тому, что он предпринимает психологическую пытку.

Я дотронулась до участка шеи, где был оставлен невесомый поцелуй и состроила на лице гримасу полного недоумения. Сокджин смотрит на меня своими черными, как смоль, глазами и вскидывает брови, заливаясь смехом, присущим только ему - взрослому, состоятельному и психически больному мужчине. Холодок пробежался по моей спине.

— Ты не сможешь стереть с кожи касание моих губ, Бона, - весьма радостно произнёс Джин. — Ты уже сломлена.

Я сжала губы в полоску, мысленно успокаивая себя, чтобы не потерять рассудок.

Вампир напротив меня смотрел по самую душу, обнажая мои страхи перед ним самим. Он склонил голову набок, толкнулся языком в щеку и нахмурил брови так, будто пытался разгадать сложную загадку. Однако я должна узнать его умысел, а не он.

— Красивая, - на мое удивление он вынес непригодный для нашей ситуации вердикт. — Так похожа на собственную мать.

Мое сердце пропустило удары, услышав упоминание о человеке, который должен был воспитать меня, если бы не сложившаяся ситуация. Сокджин отнял ее у меня и сейчас так бесцеремонно пользуется правом произносить речь о ней своим гадким ртом.

— Я вот думаю, убить ли тебя? - от его тона я вздрогнула и поежилась. — Или взять в жены?

Я ахнула в удвилении и начала качать головой в разные стороны. Никогда этому не бывать. Одна лишь мысль о том, что я буду всю свою оставшуюся жизнь проводить рядом с этим придурком, вызывала у меня рвотный рефлекс. Мне думается, что в браке с ним живой я точно не останусь, просто послужу тряпичной куклой и его личным трофеем на какое-то время, а после, не без боли сойду в могилу, если она будет вообще.

Пока я застряла в своих раздумьях, он успел снять с меня наручники, чтобы я смогла ходить сама. А ноги меня не носят сейчас, видимо, они онемели.
— Я пока еще думаю об этом, - Джин произнёс это тихим голосом, хватая меня на руки, видя мою беспомощность. — А пока посидишь у меня и наконец-таки покушаешь.

Размашистыми шагами он направился в огромный холл, где стоял не менее большой стол на несчитанное количество персон. Он сел на подходящее ему место, как бы показывая, что глава тут он. Меня же усадил рядом и дал наказ, что я ни в коем случае не смею сбежать от него, ведь плата за его нервы будет слишком велика.

— Ты знаешь где мы? - задал вопрос мужчина, нарезая стейк и отправляя его мне в рот. Я приняла еду, что была удивительно вкусной, а также помотала головой, все также дрожа от страха. — Во дворце твоих родителей. Точнее, теперь в моем владении.

Глаза стало пощипывать от собравшихся в уголках слез, что так отчаянно пытались сорваться наружу. Он ведь специально привел меня сюда, убьет, наверное, тоже здесь.

— Зачем? - единственно слово, которое я сумела выдавить из себя.

— Принцесса должна быть во дворце, не так ли? Только вместо огнедышащего дракона, что стоит сейчас на улице, тебя буду охранять я.

Это известие подвергло меня в еще больший шок. Должно быть, спасти меня не удастся никому. Даже Кристиану, бросить которого, я намеревалась несколько мгновений назад. Удалось же мне погрязнуть в сущем аду рядом с психопатом, убившим моих родителей. Я не осведомлена о том, что ему вообще нужно от мне. Конечно, я знаю, что тот раздумывает убить меня, но что будет перед этим? Супругой, согревающей его постель, становиться отнюдь не хочется, ведь даже мысль об этом сбивает весь здравый разум. Мне нужно уйти, я хочу быть на свободе, но знаю, что это мне не удастся никак.

— Сокджин, зачем я понадобилась тебе? Я точно знаю, что у тебя нет ничего хорошего на уме, - говоря это, я делала небольшие паузы, чтобы оценить его реакцию.

Она была непонятной. Снова улыбается, но теперь он надвигается ближе. Вжаться в спинку стула не стоит особого труда, но это не спасает от ситуации. Он нагнулся через стол вместе с вилкой в руках, где находился кусок мяса, что я ещё не успела проглотить. На губах его парит улыбка, а свободная рука тянется к моему лицу.
— Если я скажу, что мною движут чувства, поверишь ли ты мне?

Я оторопела и открыла рот, чтобы сказать какую-то колкость, которой почему-то и не было на уме. Он воспользовался случаем и погрузил в мои уста нарезанный стейк и вновь опустился на свой стул.
— Как и ожидал, ты мне не поверишь. А ты довольно умна, как я погляжу.

Сюрпризы сегодняшнего дня, к сожалению, нескончаемы. Боюсь представить, что меня должно ожидать в последующие времена, если он ведет себя так бестактно даже сейчас. Конечно, заколки у меня с собой нет, Кристиан не телепортируется и я навеки останусь закована к этой чертовой и холодной батарее в какой-то убогой комнате. Снова мои мысли кружат вокруг Криса, снова я беспомощна и жду его поддержки. Хотя не знаю, будет ли она вообще после того, что я сказала.

Только сейчас я начинаю понимать, насколько же эгоистична моя натура. Люди могут меня оправдать тем, что я ещё сама ребенок, которому открылись неведомые тайны, которые кажутся просто смешными. Но давайте расценивать все так, как есть. Я доверилась каждому слову, сказанному незнакомцами мне. Я получала нескончаемую радость и дикий интерес, что так упорно просила у жизни, чтобы разбавить мои серые дни за подготовкой к экзаменам. Не я ли сама забрела в тот таинственный домик и начала бесцеремонно рыться в документах, к которым я не имела никакого дела? Я все вспоминаю, как в моей голове еще обитали правильные мысли. Тогда я понимала, стоит бежать домой да подальше. Но, к огорчению для самой себя, я осталась разговаривать с красивым мальчишкой, которого чуть ли не боготворила долгое время. Знала, точнее, мне рассказали правду обо мне. Безусловно, я должна была держаться подальше от настигающих меня неприятностей, опять же, это главный вынесенный мной вывод. Но даже закрыв глаза на столь обременительные события, я захотела отправиться в вампирский мир, зная, какими созданиями оно наполнено. Влюбилась, доверилась, отказала. Довольно эгоистична, ведь каждый раз, когда я попадала в неприятности, я начинала звать Кристиана. Даже сейчас.

И лишь в сей миг до меня доходит та мысль, что мне стоило уносить ноги тогда, когда все казалось беззаботным и только начинающимся. Что я безумно хочу вернуть время вспять и все также лежать на диване, не беспокоясь о скукоте в моей жизни. Но, черт, оставил ли бы меня Сокджин тогда в покое? Если он и так надвигался ко мне словно туча, собирающая ударить своей грозой? Но с другой стороны, это я ведь сама попала в его руки и на его глаза. Ослушалась Кристиана, пошла снова в то «излюбленное» мною место и встретила этого странного мужчину.

Я сама виновата во всем.

Знакомо ли вам чувство тревоги и безысходности? Когда сердце сначала бьется очень быстро, а после его медленный стук отдает глухим басом в собственных ушах. Лишь тогда ты начинаешь по-настоящему бранить себя, лишь тогда понимаешь, как бы ты хотела сейчас закрыть глаза, начать плакать навзрыд и позволить поглотить себя дрожи во всем теле, чтобы после просто вздремнуть долгим снов или напросто отключиться. В такие моменты хочется убежать от настигнувших проблем, снова поступая глупо. А тогда твое сердце не находит успокоения, не можешь сказать ничего вслух, боишься этого. И медленно погибаешь в пучине своих мыслей.

— Я чувствую твою боль Бона, успокойся, - раздался голос Сокджина позади меня. — Я не хочу грязнуть в этом и тебе не советую.

Я всхлипнула, заметив, что все время плакала. Настроение испорчено, дух ослаблен, злоба исчезла. Теперь в моем сердце пустота.
— Убей меня, - я встала на ноги и обратилась к вампиру с просьбой. — Прямо сейчас же.

Быстрыми шагами я направилась к нему, положив руки ему на плечи. Возможно надеялась, что мой жалкий и измученный вид взбесит его до такой степени, что он свернет мне шею за считанные секунды.

В его глазах читалось одно лишь недоумение, даже не было привычной для него странной улыбки. Уголки губ опущены, брови нахмурены, а его рука твердо коснулась моей спины, притягивая ближе.

— Не указывай мне, что делать, - Джин выплюнул эти слова со злобой. — Ты не в том положении, чтобы разговаривать со мной так.

Я обреченно выдохнула. Идиот.
— Тогда что? Убьешь меня?

На последний словах уже я расплылась в улыбке, которую долгое время носил мужчина напротив меня. Безумной кажусь только я, а он озлобленным и здравым.

— Не играй со мной в свои игры, девочка, ты пожалеешь об этом.

Я засмеялась довольно громко, что мое эхо противно слышалось во всем помещении. Дурак. Я именно того и прошу, чтобы он убил меня. Мне и так довелось сильно пожалеть о содеянных мною поступках.

— Бона, вывести меня на эмоции — не самый лучший поступок, - он схватил меня за плечи, чтобы я была на уровне его глаз. — Я отведу тебя куда-то, может так ты передумаешь умереть. Мёртвая ты мне уже не нужна, поверь мне. Я выбрал для себя иной выход.

Он тащил меня за собой, пока мы не оказались в тюрьме. Эта комната часть громадного замка, находящаяся ниже подвала. Я не думала ни о чем, просто бездумно плелась, надеясь, что он передумает насчет своего решения.

Сокджин остановился возле одной камеры и повернул меня лицом к ней.
— Именно здесь я замучил твоих родителей.

Дрожь пронзила мое тело. Здесь не осталось никаких следов, но я понимала, что за ужас мог отражаться в глазах этих людей. Мне сразу поплохело и чуть ли не рухнула на пол, если бы меня не удерживали сильные руки.

— Тогда сделай со мной то же самое, - на удивление для себя я сказала это, противореча своим чувствам.

Джин вновь повернул меня лицом к себе и наклонился, чтобы я точно смогла его услышать.
— Ты хоть сама себя слышишь? Я, черт возьми, привел тебя сюда, чтобы ты возненавидела меня сильнее прежнего и нашла в себе силы возродить сильный дух и надежду на свободу. Почему ты такая? Почему ты не можешь этого сделать?

Его разгневанное лицо было напротив меня, несомненно, пугая больше. Но я ослабла и не желала чувствовать никаких эмоций.
— Зачем мне чувствовать вкус свободы? Я ведь знаю, что ты так хочешь ублажить свое чувство достоинства. Мне незачем иметь глупые надежды, чтобы снова в них разочаровываться. Я вновь прошу тебя, убей меня, Сокджин. Ты ведь хотел этого раньше.

Он отошел от меня и схватился ща голову, проговаривая матерные выражения.
— Господи, дай мне сил, - он отчаянно взмолился, будто ему помогут. — Я никогда не убью тебя, ведь я решил, что мы поженимся.

Это должно было воздействовать на меня, но этого не произошло.
— Тебе нужна не то живая, не то мертвая жена? Я постоянно буду просить тебя об этом, пока тебе самому это не надоест.

Сокджин схватил меня за руку и снова начал куда-то волочить меня.
— Знаешь, может, почувствовав свободу, ты вновь захочешь жить.

Джин вывел меня из дворца, обходя дракона огромных размеров. Я встретилась взглядами с животным и набрала в легкие побольше воздуха. Походив долгое время я поняла, что мы очутились в людном месте.

— Хочешь, сбегай. Я найду тебя, - с этими словами Вампир отпустил мою руку и отошел на несколько шагов. — Ну же, пробуй.

А я осталась на том же месте. Он был прав, теперь жить хочется намного охотнее. Но я не глупа, как он заметил, поэтому и продолжила стоять. Я поняла, что мне нужно противиться ему, чтобы выжить. Я не буду показывать ему блеск в своих глазах, который появился при взгляде на проходящих мимо меня вампиров.

— Иди же, ищи Кристиана, может получится.

Он продолжал бросать дрова в огонь надежд, позволяя ему разрастаться ещё больше. Но я никуда не шла. Это начало его изрядно бесить, было видно, что его руки опускаются.

— Если ты даже при таких условиях не хочешь жить, то что мне стоит делать? - он задал вопрос и по щелчку пальцев вернул нас в главный холл.

Все произошло довольно быстро. Волна негодования окутала меня, когда я вновь почувствовала себя запертой в этих стенах, но для Джина я продолжила играть роль несчастной и сломленной полностью девушки. Я поняла, что не хочу умирать. Мне пришлось сказать это в приступе тревоги, а теперь я жалею об этом. Как бы он не передумал.

— А что будет, если я трону Кристиана. Будешь ли ты просить убить себя тогда?