Интерлюдию. Каток.
Зима уже практически прошла. Никто даже не вспоминал о таких развлечениях как катание на лыжах или на коньках. Единственное на чем я каталась были перила в школе, где я чуть не свалилась со второго этажа. Было страшно, но познавательно.
Февраль заканчивался, поэтому мы сидели как всегда перед телевизором и смотрели чемпионат по фигурному катанию среди утконосов. В принципе весь смысл шоу был в том, что утконосы просто бегали по льду на перегонки, но превращать это в соревнование, где люди теряют тысячи долларов, догадались только люди.
Каждый день субботы проходил на нервах, ибо вся семья собиралась в единой гостиной, и каждый делал ставки, отдавая все самые дорогие вещи.
—Наконец, мы собрались,— сказал Лиам, так как он был судьёй, который сидел на отдельном стуле,— Делаем ставки!
—Я ставлю свой абонемент в спорт зал на то, что выйграет утконос с номер тридцать два! — сказал Найл и, вытащив из кармана карточку, поставил её на стол.
—Воу! Ты ведь знаешь, что если ты продуешь, то лишишься билета в спорт зал? —уточнил Зейн, намекая на то, что ставка довольно велика.
—В этом весь и смысл!
—Я ставлю на номер сорок девять, — сказал Луи, поставив на стол один доллар.
—Да вы богач, Луи! — воскликнула я, — На это можно купить целое "ничего".
—Ну хоть не половину.
—Бэллу, я ставлю Бэллу! Номер пятидесятый выйграет,— воскликнул Гарри, на что я подавилась собственным возмущением.
—А я ставлю Гарри! Номер тридцать третий придёт к финишу первым, —сказала я, показав моему обидчику язык.
—Стоп, вы в курсе, что людьми ставки не делают? — сказал Лиам.
—Да с ним ничего не случится, — фыркнула я, — наверное.
—Но это нелегально!
—Пока полиции нет, все законно! — воскликнула я.
—Я лучше поставлю свою чипсину, — сказал Зейн, доставая её из кармана джинсовки. — Номер десять.
—Л-ладно, — сказал Лиам. — Можем начи—
Свет погасился внезапно, телевизор выключился, как и все электронные приборы в доме.
—Что случилось?
—Конец света, — засмеялась я со своей шутки, смотря на серьёзных ребят.
—Это несмешно! — воскликнул Луи.
—В каждой шутке есть доля шутки, — сказала я мудро, будто прожила в горах семьдесят лет с ниточкой.
—Зато за электричество платить не будем, — сказал Зейн, пожав плечами.
—А ты будто собирался, — поржал Лиам.
—Ой, ёлки маталки,— послышались звуки за дверью нашего дома, а мы все притихли, как учила на бабуля Лиама.
—Может, это вор? Бэлла, иди проверь! —сказал Лиам, пихая меня вперёд, к двери.
—Э, стой! Куда! Да я! Я тебе наподам! — воскликнула я, махая руками в разные стороны. Закатив глаза, я открыла дверь и уже была готова крикнуть "Бу!", дабы человек за дверью меня испугался, но заметила знакомое лицо.
—Ты! — воскликнула я, показав на него пальцем.
—Я! — повторил он те же самые действия за мной. — Только не говори, что после этого, ты на меня обиделась,— я гордо сохраняла молчание, ибо обида была велика.
—Ну, я не хотел скушать твою запеканку, — сказал Крис, расправляя руки для объятий.
—Но ты
—Я тебе сто таких запеканок приготовлю, — быстро сказал Крис и притянул меня, тем самым обняв.
—Иу, — фыркнул Лиам.— Так это ты свет вырубил?
—Я случайно! — воскликнул Крис.
—В суде ты такими словами не отделаешься, — буркнул Лиам в сторону.
—Что?
—Говорю, что погода сегодня прекрасная,— сказал Лиам, сделав глубокий вдох, что аж закашлял.
—А давайте на коньки пойдём! — предложил Крис.
—На улице тепло, ты в луже кататься будешь? — спросил Лиам, а потом подумал, что раз уж соревнования утконосов нельщя посмотреть, то можно устроить. Разницы никакой. — А хотя давайте!
×××
Собравшись все вместе на катке, где катались многие профессионалы, а также любители покататься на коньках, мы переобулись и покавыляли на лёд. Кататься практически никто не умел. Все основывались на опыте катания на роликах.
Я встала на лёд и покатилась вперёд, благо на коньках, а не на пятой точке, как это было несколько лет назад, когда я впервые встала на каток. Сначала, я думала, что это мой путь к чемпионатам по фигурному катанию, призам и славе, но через пол часа ноги стало давить, и я отложила этот план на тот случай, если завалю экзамен по математике. Ибо где тут скользить, где там скользить, особой разницы не было.
На катке есть особая тактика - кататься за всем народом в одном направлении. Только смельчаки могли позволить себе повернуться и прокатиться против толпы. Они либо оказывались задавленными, либо были теми, кто задавливал.
Немного освоившись на катке, я заметила, как Крис снимал меня на камеру своего телефона. Я начала подкатывать поближе, как передо мной с орами помчался Луи, махавший руками, да и сам был скукоженный, как корочка от только что почищенной картофелины.
—Я тут значит как лебедь грациозно катаюсь, а тут приплывает эта утка!— возмущалась я, ибо такой кадр запороли.
—К-Крис! Снимай меня, — сказал Гарри, который расставил руки в стороны для равновесия,—Сейчас полечу как ласточка.— воскликнул, оттолкнувшись вперёд и сразу упав вниз.
—Ну так высоко даже ни одна птица не поднимется. Да ты мастер, — поржал Зейн, который был прирождённый фигуристом, точнее он не упал ни разу.
Решив, что лучше пофотографироваться, нежели покататься, мы встали в отдельный уголок и стали делать памятные фотографии, где практически все можно было подписать "За минуту до падения".
—А кто выйграл то? — вспомнил Зейн про ставки, мы лишь пожали плечами, но каждый уже задумывался о том, чтобы первым вбежать в дом и запереться со всеми ништяками в ванной.