глава 46
Глава 46
Цзинь Юань повалил Цюй И боком. Их лыжи переплелись, и Цюй И оказался зажат в крепких объятиях. Зимой одежды много, так что падать было совсем не больно. Вот только когда Цзинь Юань сдвинул защитные очки на лоб, кончик носа Цюй И уперся прямо в его губы.
Цюй И в испуге попытался отстраниться, разрывая дистанцию. Но Цзинь Юань не шевелился — он сам не мог описать то, что чувствовал в этот миг.
Солнечный свет заливал лицо Цюй И. Его пушистые ресницы казались светлыми, а в глазах отражался ослепительно белый снег. Они сияли, как звезды, и в этой чистой глубине Цзинь Юань видел собственное отражение. Он машинально протянул руку и смахнул снежинку с челки парня.
Когда грубая ткань перчатки коснулась лба, Цюй И очнулся. Он попытался неуклюже встать, но так как их лыжи всё еще были сцеплены, он, не успев выпрямиться, снова плюхнулся пятой точкой на снег. Цзинь Юаню пришлось поймать его во второй раз.
— Опять вы двое?
Парни одновременно обернулись. Позади стоял тот самый дед в красно-зеленом костюме. Он поднял очки, потер глаза и, качая головой, пошел прочь: — Средь бела дня... Совсем стыд потеряли...
— ... — Цюй И сгорал от неловкости. Он принялся яростно брыкаться, высвобождая лыжи. Отряхнувшись от снега, он подобрал палки и легонько стукнул ими по ботинку Цзинь Юаня: — Ты меня до смерти напугал!
Цзинь Юань продолжал пристально смотреть на него. В его глазах не было привычной ленивой усмешки — он выглядел необычайно серьезным. Цюй И, пытаясь угадать причину, облизнул губы: — Что такое? Ты всё-таки где-то ударился?
Цзинь Юань отвел взгляд и принялся отстегивать лыжи, как будто ничего не произошло: — Всё в порядке. Что ты там купил поесть?
Цюй И тоже отстегнул крепления и потащил снаряжение к базе: — Я ел один, — он расстегнул карман куртки. — Это тебе. Шоколад.
Цзинь Юань снял перчатки, надорвал обертку и протянул плитку к губам Цюй И: — Будешь?
Шоколад был поделен на дольки. Цюй И, ничуть не смутившись, наклонился и откусил кусочек. Жуя, он указал на лавочку неподалеку: — Я хочу еще порцию одина, пойдешь со мной? Я возьму побольше.
— Иди, — Цзинь Юань убрал руку. Он еще долго смотрел на ровный след от зубов на плитке, а потом аккуратно завернул её обратно и спрятал во внутренний карман куртки.
Они еще немного посидели на снегу, перекусывая, а когда отдохнули — медленно скатились по учебному склону, болтая о всякой чепухе.
К сумеркам они покинули горнолыжку и, вконец уставшие, двинулись в обратный путь. Цюй И уснул на пассажирском сиденье, и Цзинь Юань укрыл его своим пальто.
Голоса юмористов из колонок то и дело выдавали шутки, но Цзинь Юань ни разу не улыбнулся. Оранжевые дорожные столбики мелькали за окном, сливаясь в светящиеся линии, указывающие путь.
Цзинь Юань свернул в зону отдыха и заглушил мотор.
Цюй И спал безмятежно, ресницы послушно лежали на щеках. Цзинь Юань склонился над ним, медленно переводя взгляд с его влажного от пота лба на алые губы.
Он прибавил температуру обогрева.
Минут через десять щеки Цюй И залил румянец. Он беспокойно пошевелился во сне и сбросил пальто. Цзинь Юань наблюдал за его сонной возней, не отрывая взгляда.
Пока не услышал его тихое, томительное: «М-м...».
Брови Цзинь Юаня дрогнули в такт этому звуку. В сердце вспыхнуло яркое пламя, мгновенно разогнав туман сомнений. Всё стало кристально ясным.
Он не мог видеть, как тому хоть капельку плохо.
Вернув температуру в норму, Цзинь Юань снова натянул пальто на грудь парня.
В зоне отдыха царила тишина, вой северного ветра оставался по ту сторону стекла.
Цзинь Юань откинулся на спинку и прикрыл глаза, горько усмехнувшись про себя.
Он определенно провалил этот тест на прочность.
Он видел в жизни много видов «симпатии» и преследований, но никогда не думал, что захочет видеть кого-то рядом с собой постоянно. И уж тем более не думал, что от одного звука голоса этого человека или просто упоминания его имени в груди будет становиться так сладко.
За окном закружился мелкий снег. Снежинки невесомо бились о лобовое стекло, оставляя крошечные следы.
Цюй И снова крепко уснул. Цзинь Юань сглотнул, медленно протянул руку и коснулся его белой щеки. Ощущение мягкой кожи было таким, что ему не хотелось убирать руку.
Он беспомощно улыбнулся, нажал на кнопку зажигания и, прежде чем выехать на шоссе, еще раз посмотрел на Цюй И.
Он подумал: «Кажется, в мой мир пришла настоящая зима».
С появлением Цзинь Юаня каникулы Цюй И стали невероятно насыщенными.
Иногда они целый день гуляли по достопримечательностям, а вечером, дурачась, стримили. Иногда просто катались на машине, слушая выступления комиков.
Цзинь Юань заказал по интернету игровой ноутбук и проектор, и когда снегопад мешал прогулкам, они сидели в комнате, смотрели кино и ели доставку.
— Сначала ты, потом я, — скомандовал Цюй И, стоя перед весами.
Цзинь Юань бесстрашно скинул обувь и встал на платформу. Увидев цифры, он довольно хмыкнул: — Сбросил полкило.
— ... — Цюй И стащил его и встал сам.
Красные цифры бешено замигали и замерли. Цзинь Юань расхохотался: — Плюс два с половиной килограмма! — Он потрепал И-И по голове. — Молодец, растешь.
— Еще даже Новый год не наступил, а я уже так поправился! — Цюй И ущипнул себя за щеку. — Всё, с сегодняшнего дня прекращаем спячку в этой комнате. Идем заниматься спортом!
Цзинь Юань поздоровался с проходящими мимо медсестрами. Одна из них, Сунь Сяожоу, остановилась: — Сегодня в обед праздничное меню, приходите с И-и в столовую!
— Обязательно, сестра Сяожоу, — ответил Цюй И, натягивая кроссовки.
— Раз уж ты здесь, — улыбнулась она, — зайди к дяде директору, позови его пообедать. Мы его дозваться не можем, только тебя он послушает.
Цюй И смущенно потер затылок: — Хорошо, я сейчас к нему загляну.
Цзинь Юань указал на себя: — А я?
— Ты не маленький, сам дойдешь, — Цюй И нажал кнопку лифта. — Или иди в столовую, автографы раздавай.
Цзинь Юань втиснулся следом за ним: — Я уже почти всех ваших медсестер отоварил подписями.
Цюй И фыркнул: — Ишь, какой гордый.
— Слушай, — спросил Цзинь Юань, — ты всех называешь по именам, почему только директора — «дядя директор»?
— В детстве не знал, как его фамилия, так и привык, — объяснил Цюй И. — А фамилия у него Лу.
Цюй И постучал в кабинет директора Лу. Через мгновение раздалось тяжелое: «Войдите».
— Дядя директор! — Цюй И ослепительно улыбнулся. — Пора обедать!
Директор Лу устало улыбнулся в ответ: — Присаживайтесь пока.
Цзинь Юань пододвинул стул для Цюй И и поздоровался: — Здравствуйте, дядя.
— Что за сложный случай, что вы до сих пор над бумагами сидите? — спросил Цюй И.
Директор Лу вздохнул: — Семьдесят один год, в анамнезе болезнь сердца. Нужно ставить стентирование. Твой дядя Шэн считает, что риск слишком велик, и не советует операцию, но пациент жалуется на боли, и семья подписала согласие. Завтра операция. — Директор Лу нервно листал историю болезни.
Цюй И коснулся его руки: — У дяди Шэна золотые руки, всё будет хорошо.
Когда Цзинь Юань и Цюй И спускались вниз, они заметили группу тетушек из регистратуры, которые что-то бурно обсуждали. Цюй И хотел было подкрасться и напугать их, но услышал обрывки фраз: «Рак желудка?», «Вот уж точно возмездие...».
Заметив парней, тетушки неловко замолчали.
— Ой! — воскликнули они.
Цюй И нахмурился: — У кого рак желудка? Какое возмездие?
— Да так, пациент один... — Тетушки быстро сменили тему. — Вы не забудьте, сегодня праздничный обед, приходи с Сяо Юанем!
Цюй И почувствовал, что здесь что-то не так, но решил не лезть в чужие дела.
До Нового года оставалось четыре дня. Похолодало. Цюй И хоть и грозился заняться спортом, но каждое утро не мог заставить себя вылезти из-под одеяла. К тому же рядом был «искуситель» Цзинь Юань, который шептал: «Может, сегодня просто в игры поиграем?» или «Посмотрим фильм? Вчера советовали один...». В итоге Цюй И так и не покинул пределы больницы.
— Сегодня точно выходим! — Цюй И оделся и сфотографировал «спящую красавицу» Цзинь Юаня. — Посмотри на себя! Если я отправлю это твоим фанаткам, они вмиг отпишутся.
Цзинь Юань лениво потянулся: — Не отпишутся. Они просто начнут гадать, кто ты такой — моя девушка или парень.
Цюй И скривился: — Сдался ты мне. — Он вытянул друга из кровати. — Надо хотя бы за новогодними припасами сходить, все закуски закончились.
— Можно же заказать доставку, — зевнул Цзинь Юань. — Кстати, что ты там про меня бормотал под нос?
Цюй И нацепил его солнечные очки и холодно отрезал: — Я? Ничего.
— Я слышал, как ты назвал меня «прилипалой». — Цзинь Юань обхватил его за шею и притянул к себе.
Цюй И попытался вырваться: — А разве нет? Ты в последнее время такой липкий! Даже спим под двумя одеялами, но впритык! Это по-твоему нормально?!
Цзинь Юань отпустил его, долго смотрел на свое отражение в очках Цюй И, а потом снял их и надел на себя: — Для покупки новогодних товаров нужно одеться торжественно? Костюм-тройка нужен?
— Не нужен!
Цзинь Юань извиняюще пожал плечами: — Извини, я в этом деле новичок. Впервые иду за покупками к празднику.
— Какой, ты ,чёрт, новичок?! — Цюй И, глядя на этого «красавчика» в пуховике, не удержался и наступил ему на ногу.
Цзинь Юань перехватил его за щиколотку: — И кто тут к кому липнет?
Цюй И отдернул ногу: — Ты... Эй! Что ты делаешь!
Цзинь Юань затащил его в ванную: — Мне скучно чистить зубы одному. Постой рядом, посмотри.
— Ты вообще человек? — спросил Цюй И.
— Хочешь потрогать, бьется ли сердце?
— Нет! Придушу тебя, гей несчастный! — выпалил Цюй И.
Цзинь Юань замер с щеткой во рту. Быстро прополоскав рот, он спросил: — Тебя это задевает?
— Что именно?
— Гомосексуальность.
— Да нет, не задевает. — Цюй И прислонился к косяку. — Тебя же тоже не задевает, я спрашивал.
Цзинь Юань убрал щетку, обнял его за шею и повел к выходу: — Пошли.
Цюй И был сбит с толку этим внезапным вопросом, но вскоре странное чувство улетучилось. Потому что он понял: Цзинь Юань реально впервые закупается к Новому году.
— Тетушки берут так много, потому что у них большие семьи. Не лезь в толпу, мы вдвоем столько не съедим! — уже в третий раз Цюй И останавливал Цзинь Юаня, рвавшегося в гущу покупателей.
Тот с сожалением отложил огромную сумку: — Ладно... — Но через минуту снова её схватил: — Раздадим в больнице. Я пошел!
Цюй И со смехом наблюдал, как чемпион мира сражается с бабульками за фисташки.
— Давай купим парные надписи на двери, для атмосферы.
— И красный фонарик на балкон, для атмосферы.
— И фонарик-рыбку, «пусть каждый год будет в достатке», для атмосферы!
— О, каллиграфия ручной работы! Давай заменим ту печатную, эта атмосфернее!
Цюй И готов был отрубить Цзинь Юаню руки.
— А еще вот эти бумажные вырезки на окна...
— «Для атмосферы», да?! — Цюй И схватил его за руку и потащил прочь из толпы.
— Папочка, я буду звать тебя Папочкой, только остановись!
Цзинь Юань рассмеялся: — Так рано клянчишь красный конверт с деньгами?
— Пощади мой кошелек и нервы! — Цюй И осторожно выводил его из толпы. — Люди подумают, что я жениться собрался — столько красных фонарей набрали.
Цзинь Юань шел следом и не переставал смеяться. Когда они наконец выбрались на свободную улицу, он слегка качнул их сцепленными руками: — И кто теперь к кому липнет?
Цюй И небрежно разжал пальцы, перехватил пакеты поудобнее и, запыхавшись, буркнул: — Ладно-ладно, я прилипала, доволен?