Выживший самоубийца

       Прошло уже три дня после ссоры с мамой, и мы до сих пор не разговариваем. Честно говоря, я испытываю чувство вины на протяжении всего этого времени. Я очень сильно люблю её, и эти постоянные ссоры приносят мне боль, так же как и ей. У меня было много времени, что бы подумать, и знаете, я не представляю свою жизнь без мамы...

      Вдруг, кто-то постучал ко мне в дверь, перебив все мои мысли.

— Хлоя, можно войти? — спросил... Питер?

      «Что ему нужно от меня?» — подумала я и ответила:

— Да, конечно. Заходи.

— Здравствуй, Хлоя.

— Доброе утро. Что-то случилось? — перебила я.

— Нет, нечего серьёзного. Я просто хотел сказать, что сегодня вечером мы все идем в ресторан, и мы с Эммой хотели попросить тебя быть готовой к 18:30 и ждать нас в прихожей.

— Хорошо. А по какому поводу?

— Ответы на все вопросы ты получишь позже, и прошу тебя давай без фокусов, — он встал и вышел их комнаты, я не успела нечего понять. Какой ресторан? Зачем? Что мы там будем делать? У меня столько вопросов, и никто не может дать мне ответ. Если бы он мне сказал раньше эти слова («прошу, давай без фокусов»), я бы устроила скандал, но сейчас я категорически настроена — помирится с мамой, и новые ссоры мне не нужны, так что придется потерпеть. Знаете, это очень странно, мы никогда раньше не ходили в ресторан вместе. Это будет впервые.

      На часах уже 12 часов и я не знаю, что буду делать весь этот день. Посмотрев в свой шкаф, я быстро нашла решение этой проблемы. Я пойду за новыми покупками: во-первых, надо купить платье, на сегодняшний вечер; во-вторых, нужно покупать новые вещи в школу. С самого детства, я не любила ходить в магазины, торговые центры и прочие многолюдные места. Я чувствую себя неловко там, среди окружающей толпы. Люди всё бегут куда-то, суетятся, пытаются везде успеть, не опоздать, а я же предпочитаю тишину, подумать, понаблюдать.

      Знаете, я безумно люблю свой город. Мне трудно передать словами насколько он дорог мне. Я люблю Донкастер осенью, когда идешь по парку, и пахнет опавшей листвой, а по небу плывут серые тучи. И люди, одетые в тёмные пальто, прячутся под зонтом от дождя. Я люблю Донкастер зимой, когда на крышах лежит снег, а на улице светят яркие фонари, и ты как будто попал в сказку. Люблю сидеть в маленьких кафетериях и наблюдать за происходящим, как люди бегают и пытаются не опоздать на мимо проезжающий автобус, улыбаются, радуются жизни... И всё это сопровождается снегопадом. Люблю Донкастер весной, когда снег тает, а на деревья разбухают почки, появляются первые травы, цветы. Когда солнце слепит глаза, и ты чувствуешь это тепло в своем сердце. Начинают петь птицы, и ты прислушиваешься ко всему этому с закрытыми глазами, мечтая о чем-то своем. Я люблю Донкастер летом, когда уезжаю на природу, подальше от городской суеты. Люблю каждое утро выходить на крыльцо дома и радоваться тому, что ты здесь, в этом месте, со своими самыми близкими людьми. Солнце греет щеки, а в саду растут деревья и цветы, а воздух такой чистый-чистый. Я люблю наблюдать, как люди пытаются быть суровыми, хотя в душе они добрые и мягкие. Я люблю все, что у меня есть благодарна за это своим родителям. И даже если мне придется покинуть этот город, он навсегда останется глубоко в моем сердце.

      Пожалуй, пора собираться за покупками. Так как времени у меня не очень много. Спустившись вниз по лестнице, я увидела маму, обнимающую Питера. Наверное, он опять идет на работу, не буду им мешать, но, пожалуй, надо предупредить маму, куда я собралась.

— Мам, я пройдусь по городу, и зайду в какой-нибудь магазин, что бы купить себе платье для сегодняшнего вечера, и может, посмотрю что-то для школы.

— Хорошая идея, только не опаздывай.

— А может, ты сходишь со мной? Мы давно не делали нечего вместе, и прошу тебя, прости меня за ту ссору, я была не права. Я очень сильно люблю тебя, и не хочу делать тебе больно.

— Девочка моя, и ты меня прости, я вспылила, это твоя жизнь. И я не хочу заставлять тебя делать, что-либо против своей воли. И знаешь, я не против погулять с тобой.

— Это же прекрасно. Тогда иди, одевайся, а я подожду тебя здесь.

      Через 20 минут мама спустилась, и мы отправились гулять по городу. Донкастер летом, это нечто. Эти зеленые листья на деревьях, пение птиц, и ты как будто часть этого всего, тебе хочется жить, радоваться каждому моменту жизни и дарить улыбку проходящим мимо людям. Надеюсь, что мы хорошо проведем время с мамой, так как я очень ждала такого момента, когда мы как подруги, пойдем куда-то что бы просто погулять; момента, когда я смогу поговорить со своей мамой, о чем-то личном. Потому, что у каждого есть своя история, каждый что-то пережил, и это его изменило. Я бы хотела знать больше, о прошлом моей мамы; о том, какой она была. Мы часто говорим об этом с бабушкой, но я чувствую, что она чего-то недоговаривает и местами лжет. И знаете, иногда меня пугает это. Вдруг, правда, настолько ужасна, что я не выдержу её. Но все же, я не вижу причин лгать мне или недоговаривать. Я все пойму. Я все переживу. Я знаю, что неприятности случаются. Просто говорите мне правду. Так будет проще для меня и для вас. Даже, если это сделает мне больно. Боль меняет людей, она заставляет их меньше доверять, больше размышлять и не подпускать к себе. Но поверьте, это куда лучше, чем доверится кому-то, а потом смотреть, как этот человек игнорирует тебя. Сложно смотреть на прохожих, которые раньше были друзьями...

— Хлоя, мы приехали, — к реальной жизни меня вернул голос мамы.

— Куда пойдем?

— Идем в кафетерий, возьмем по кусочку торта и выпьем кофе.

— ОК.

      Мы зашли, в это маленькое здание, и знаете тут безумно красиво, не знаю, кто был дизайнером этого места, но у него талант — создавать прекрасные вещи. Все сделано в пастельных тонах, и поверьте, я не смогу описать всю красоту этого места. Столы, расставлены по бокам, а в центре — барная стойка, сделана из дерева, за которой стоит приятная девушка, лет 20. Знаете, совершенно неважно, из чего сделаны эти вещи, главное, что тут ты чувствуешь себя уютно, словно ты дома. Мне кажется, этот уют создает музыка, которая тут играет. Это прекрасно и я бы хотела бывать тут чаще.

      Мы с мамой, сели у окна, где видно автомобили и прохожих, которые бегут по своим делам.

— Дочь, Питер наверное сказал тебе, что у нас есть важная информация, которую мы сообщим сегодня вечером.

— Нет, он сказал, что я обо всем узнаю позже.

— Знаешь, я думаю тебе лучше узнать все сейчас. Мы с Питером женимся.

— Что? Как? Правда? — сказать, что я в шоке, это нечего не сказать. Я хочу счастья своей маме, поэтому мне придется терпеть своего нового «папу», что же тут поделаешь. Хотя Питера, я действительно не очень люблю, он меня выводит.

— Это не все новости, но я вижу ты не очень рада.

— Нет, я рада за тебя. Главное — что бы ты была счастлива с ним. Ты уверенна насчет любви к нему?

— Хлоя, он был со мной в трудное для меня время, он помогал растить тебя. Я благодарна ему за эту.

— Нельзя выходить замуж из благодарности или жалости.

— Можно, если тебе хорошо с этим человеком. Когда вырастешь, ты меня поймешь, а сейчас доедай свое пирожное, и пойдем за покупками.

      Наконец-то мы с мамой вернулись домой. Я до сих пор в шоке, от новости о мамином замужестве, но я ничего изменить не смогу, так что надо это принять. Мне кажется, мы прошли сотню магазинов, и я уже начала думать, что мы не найдем нечего. Но я сильно ошибалась, в одном из магазинов я увидела прекрасное, нежное платье телесного цвета и просто влюбилась в него. Оно до колен и думаю, я буду хорошо в нем выглядеть. По-крайней мере, надеюсь на это. Так как маме оно тоже понравилось, мы его купили и поехали домой, купив по дороге туфли к нему. Я очень рада всем покупкам, но ещё больше я рада тому, что мы с мамой провели эти несколько часов вместе.

      Уже 17:45 и мне пора собираться в ресторан. Мама говорила, что я узнаю что-то ещё во время ужина, надеюсь, это будет что-то приятное.

      Я надела свое новое платье и туфли, а также немного подкрасила ресницы и губы. Если честно, я предпочитаю натуральный макияж и не люблю излишнюю вульгарность и пафос, хотя знаете, люди меняются, но надеюсь, я такой не буду.

      Ужин прошёл почти удачно, потому, что мама упала в обморок, и никто не знает, что с ней случилось. Ей стало очень плохо, и я за неё переживаю. Мы вызвали скорую и маму забрали в больницу. Питер естественно отвез меня домой, а на вопросы «Как мама? Что с ней? Я хочу к ней в больницу», ответил «Она хорошо, завтра будет дома и все тебе расскажет. К ней нельзя, и тебе нужно спать». Честно говоря, я в бешенстве, мой маме плохо, её забрали в больницу, а он говорит ВСЕ ХОРОШО. Да какое тут хорошо? Я не знаю, что уже и думать, но надеюсь, что с ней все будет в порядке.

      Приехав домой, я поняла, что совершенно одна во всем доме, и это меня пугает. Я люблю оставаться одна дома, но не в тот момент, когда маме нужна моя помощь. Я не знаю, что делать и решаю поехать к ней больницу, вызвав такси. Но я не знаю, в какой именно больнице моя маме, поэтому начинаю думать логично, какая ближе к ресторану и нахожу ту, что нужно. Я звоню к ним и узнаю, что пациентка Эмма Джонс действительно там.

— Простите, а кем Вам является наша пациентка?

— Она моя мать, её забрала скорая, и я переживаю за её здоровье.

— Не переживайте, в её положение это нормально.

—  Её положение?

— Она беременна, на 16 неделе.

— Что???

— Ох, простите, вы, наверное, не знали. Пожалуй, эта новость шокировала вас, извините ещё раз. Спокойной ночи, приятных снов.

— И вам спокойной ночи, — автоматично ответила я. Как беременна? Почему она нечего мне не сказала? Неужели так сложно рассказать об этом своему ребенку? Я не хочу делить её с кем-то ещё. Не хочу. НЕ ХОЧУ!

      Я сама не поняла того, как вышла на улицу и начала бежать, захлебываясь слезами. Это так обидно, мы провели такой прекрасный день, я думала, что она доверяет мне, а она нечего и не сказала, я в растерянности. Может она не верит мне? Или боится, что я что-то сделаю ей или ребенку? Но я же не тиран, я буду любить его, попытаюсь любить. Хотя думаю, это будет сложно.

— Красавица, куда ты идешь среди ночи, да ещё и одна? Не желаешь присоединиться к нам?

— Нет, не желаю.

— Ох, ты смотри какая дерзкая, а идёт и плачет. Парни, может, утешим бедную девочку?

— Что вам от меня нужно? Отстаньте от меня!

— Как будто ты не догадываешься, что нам нужно. Ребята, хватайте её и тащите в машину.

— Нет! Нет! Нет! Прошу, не надо этого, я не смогу. Прошу... — но меня никто даже слушать не хотел. Я начинаю бежать, но сильные руки парня схватывают меня и начинают толкать в машину. Что им нужно? Они хотят изнасиловать меня? Но я не хочу этого, они мне не нравятся. Я хочу сбежать, но не могу, меня держат очень сильно. Я начинаю плакать, и чувствую, как мне в лицо врезалась сильная пощечина и я укатилась во тьму...