Зови меня Шинигами

Ветвящиеся синие полоски на руке. Дороги, ведущие в будущее. Но есть ли смысл продолжать свой путь? Следовать заранее определённым маршрутом, проложенным не тобой?

Шевелятся на тыльной стороне ладони, если сгибать и разгибать пальцы, лениво извиваются маленькими змейками. По предплечью тянутся, едва просвечивая сквозь кожу, а на запястье выпукло выступают. Проводишь пальцем, словно чертишь линию на карте. Нет. Повторяешь. Всё уже давно нарисовано за тебя.

Когда под рукой был кинжал, осторожно водил его острым кончиком. По этим синим полоскам.

После кинжала оставались едва заметные белые царапинки, которые потом становились розовыми.

Хотелось надавить сильнее, чтобы лезвие вошло чуть глубже, аккуратно рассекло верхний край сосуда. Тогда можно будет посмотреть, как правильно должна течь кровь. Не из ран и ссадин, а исключительно по предназначенным для неё трубочкам, стрелками указывая направления движения. Как на схемах и картинках в книгах.

Кайдаш застал его за этим занятием и, кажется встревожился.

– Что ты делаешь?

Подошёл, зацепил пальцами подбородок, чуть запрокинул голову, попытался заглянуть в глаза.

Зачем? Ведь знал же прекрасно, что не увидит ничего, кроме мрачной пустоты.

Правда, обнаружил ещё подсыхающую ссадину на скуле. И смутился. Решил – после очередной драки. Но это было другое. Наказание за непослушание.

Одно дело, когда в бою. Ну или когда тренируешься на манекене. И совсем другое – подойти к ничего не подозревающему человеку, ещё и со спины. И аккуратно, не привлекая лишнего внимания, но умело, чтобы наверняка, всадить в него кинжал. Потом спокойно уйти, чтобы не заподозрили. Жертва завалится не сразу, простоит ещё несколько секунд, которых как раз хватит, чтобы смыться.

Где они нашли добровольца? Сдохнуть ради эффективности учебного процесса.

Отловили какого-нибудь бездомного бродягу, наобещали совсем другого, заплатили. Сказали: просто сыграешь роль, просто постоишь. И он, конечно, не слышал, какое задание получил Ши.

– Понял?

Кивнул согласно, а через секунду произнёс:

– Нет.

– Что «нет»? Не понял, что надо делать?

– Не буду.

Сначала молчание, изумлённое, потом несколько слов, процеженных сквозь стиснутые зубы. Ещё слова. Схватил за плечи, тряхнул. Но Ши и тогда не повторял по нескольку раз свои ответы.

Кайдашу не сказали. В эту часть обучения его не особо посвящали. Кайдаш до сих пор считал, что из его подопечного делают идеального охотника за скрытыми тварями. А, возможно, предпочитал закрывать глаза на неприятную правду, обманывал самого себя.

Новый день – новый противник. Объяснения, громкие и чёткие, твёрдо вбиваемые в уши:

– Либо ты, либо тебя. На этот раз без вариантов. Ты слышал? Доведёшь дело до конца. Иначе конец придёт тебе. Жалеть не будут.

И не надо.

Противник – здоровый натренированный мужик. В быстроте реакции уступит, но в силе…

Самодовольно ухмыльнулся, увидев Ши.

Ещё бы! Подсунули шестнадцатилетнего мальчишку, который ни ростом, ни мощью не отличается. Видимо, шутят.

Не поверил, что стоящий перед ним подросток и сильнее, и выносливей, и быстрее, чем обычный человек и уж тем более его ровесники. Первым подскочил, первым ударил. А уже через минуту со стороны наблюдателей донеслось:

– Кайдаша найдите. И тащите сюда.

– Он не пойдёт.

– Сделайте так, чтоб пошёл. Скажите, что его мальчишка подыхает. Тогда прибежит. И быстрее. Пока такое и в правду не случилось.

Кайдаш действительно прибежал, но увидев, что происходит на самом деле, хотел сразу развернуться и уйти.

Не дали.

– Нет уж, Кайдаш. Ты посмотри. Посмотри, что твой гадёныш творит.

– Что, – голос дрогнул, словно запнулся, – творит?

– А ты не видишь? Не видишь, как он подставляется? Намеренно подставляется. Знает, что если бы просто стоял и ничего не делал, его бы не тронули. Так создаёт впечатление, что вроде бы дерётся. И надеется, что этот громила тупоголовый его всё-таки прикончит.

– Так останови это.

– Ну зачем же? Раз мальчишка получает удовольствие от того, что его бьют.

– Останови.

Остановил, но позже. Когда Ши в очередной раз рухнул на пол и не пытался встать. Хотя противнику и не нужно было, чтобы он вставал. Сам справлялся. Сам поднимал, чтобы опять ударить или с силой швырнуть вниз.

– И что теперь, Кайдаш? Что с этим делать? Мало того, что эти глазищи ненормальные, что слова лишнего не вытащишь, что вместо лица каменная маска. Теперь ещё и такое? Столько лет, столько средств и усилий этому щенку под хвост?

Кайдаш отвечал совсем тихо. Единственный из всех присутствующих учитывал, насколько у подопечного острый слух. Остальным было без разницы, слышит тот или нет.

– Да какой там человек? Тебе ли не знать? Сколько ты всего в нём намешал. Разве только выглядит похоже. Да человек нам и не нужен. Послушный исполнитель. Без закидонов. Без норова. Послушный. Ты понимаешь? Либо он станет таким, либо…

Ши по-прежнему лежал на полу. Не то чтобы совсем не мог встать. Не хотел.

Кайдаш подошёл, присел рядом, положил ладонь ему на спину. Как раз между лопаток.

– Ну и что ты наделал? Показал характер? На фига? – Обычно он не употреблял подобных выражений. Странно слышать и непривычно. – Поднимайся. Пойдём. – Голос бесцветный, усталый. И вины в нём нет. Сейчас нет.

В комнату Ши Кайдаш заявился под утро. В самое тихое и безмятежное время. Никто и предположить не мог, что он на подобное решится, поэтому и получилось всё гладко.

Потребовал:

– Вставай! Одевайся!

И повёл. Через множество дверей, коридорами, лестницами, переходами. По дороге вытащил небольшую сумку из секретного закутка. Открыл ещё одну дверь, на кодовом замке, массивную, металлическую, как оказалось, наружную. Через задний двор и нагромождение разных мелких строений вывел к забору, сунул сумку Ши в руки, объяснив:

– Это на первое время. – А потом произнёс твёрдо: – Теперь уходи. Через забор ты сможешь перелезть. Ну и дальше. Как можно дальше. – И вдруг резко сменил тон, поинтересовался холодно и жёстко: – Или предпочитаешь остаться?

Если бы Ши предпочитал остаться, давно бы повернул назад.

– Тогда уходи.

Разрешил проблему, как смог. Успокоил совесть. Открыл клетку, отпустил на свободу зверя. Который понятия не имел, что значит жить на этой самой свободе. Которого всегда, словно надёжная привязь, держали чужие правила. Который был твёрдо уверен в том, что, если сунется не туда, заботливые хозяева дёрнут за поводок, вернут на место.

Но ничего. Зверь справился, выжил. Ещё и репутацию сумел себе создать в скрытом мире, насобирав с десяток самых мрачных имён. Не подвёл создателя. Даже планы его в жизнь воплотил: охотился не на людей, а на опасных тварей и таинственных существ. Хотя прошлое не оставляло в покое. Периодически возобновлялись попытки достать беглеца: вернуть или, скорее всего, пустить в расход.

Только сами же научили выворачиваться из любой, даже совершенно неблагоприятной ситуации, не считаясь с потерями.

Он всегда помнил: боль терпеть, рта лишний раз не открывать, на рожон без необходимости не лезть, вести себя тихо и незаметно, внимания не привлекать.

«Ты же хочешь выжить?»

«Ну вам-то точно не поддамся. Не дождётесь».

Ши даже приятеля сумел себе отыскать: полиморфа Вита, который предпочитал называть себя «хамелеоном» и менял облики так же легко, как одежду. Вдвоём попали в одну заварушку, помогли друг другу выбраться из неё, потом поддерживали связь.

Правда, Вит был раз в десять старше, но почти две сотни прожитых лет не придали ему солидности, не успокоили. Наоборот, он скучал. И потому постоянно искал приключений на свою неугомонную натуру. Сам навязывался в помощники Ши. Время от времени.

Недостатка в работе никогда не было. Анку, или Шахата – или как там ещё? – охотно нанимали. Специально разыскивали. Вот и Окудников отыскал.

Но, похоже, зря Ши ввязался в эту историю. Отвратная она какая-то. Чересчур запутанная. Уж очень много в ней необъяснимых взаимосвязей, несочетаемых ингредиентов.

Прошлое опять напомнило о себе. Именно сейчас и столь необычным образом. Действовало не прямо, а через другого человека.

Посчитали, что нашли у Ши уязвимое место? Вряд ли.

Учитывая его мнительность и осторожность, попытались подобраться окружным путём? Но для этого нужна была твёрдая уверенность, что он снова выйдет на Киру. Нужно было точно знать, что по заданию Окудникова он ищет именно её.

Колдун не афиширует свой интерес да и понятия не имеет, что проводник – это та самая девушка, которую Ши таскает с собой. Значит, есть кто-то ещё, связывающий все эти звенья, информированный более остальных. Исполнитель или управляющий?

Чувствуешь себя не сторонним независимым участником, у которого и дел-то всего: найти и доставить, и никаких собственных интересов – разве кроме оплаты, – а одним из действующих лиц. Пешкой в чужой игре. Предполагаешь, что двигаешься сам, а на деле – нет. Тебя двигают. И остальных. Составляют нужные комбинации. Хочешь не хочешь, а оказываешься нос к носу с тем, с кем тебе не нужно быть.

Девушка. Странная ничуть не меньше, чем он сам. С какой-то неестественной запредельной невезучестью. Иначе не объяснишь то, что с ней произошло. Хотя бы это.

В жизни не держала в руках огнестрельного оружия, но с первого же выстрела, не целясь или даже целясь совсем не туда, угодила сразу в яблочко. В голову. Точно в висок.

Неизвестно, что там хранилось в сарае, в который на полном ходу въехала машина, оставшись без водителя. Подобного эффекта Ши точно не ожидал. В последнее мгновение почувствовал неладное, но было поздно. Взрыв не только обжёг огнём, не только шибанул в спину, ещё и накрыло чем-то. Рухнуло сверху, с невероятной силой ударило по голове, отключило сознание.

Очнулся Ши как раз за секунду до выстрела. Успел разглядеть и склонённое над ним лицо, и занесённый кинжал. Успел подумать, что оказался прав и что чёрт с ним, с обещанием не поддаваться. Последнее – уже под вспышку и грохот. И прекрасно почувствовал, как девочка вздрогнула, как начала заваливаться на бок.

Какое уж там «ранила»… И какая «правда»?..

Не хотела убивать и потому убила.

Не хотела ничего. Только попасть в Сумеречный храм. Но путь достался окружной.

В полутьме уставшего от людской суеты гостиничного коридора смотрел на неё и думал:

«Что мне делать с тобой? Отдать Окудникову? Колдуну-чернокнижнику с болезненно раздутым самолюбием. Но Источник ему нужен явно не для благих целей. Зато ты попадёшь туда, куда стремишься. Потому что проводник всегда попадает в Сумеречный храм.

Странно, что ты не оказалась там до сих пор. Все считают, что давно пора Источнику открыться. И он не станет долго ждать. Уже подгоняет нетерпеливо, провоцирует, сводит с ума.

Хотя мне-то какое дело: и до Источника, и до магии, и до храма. Когда собственных проблем – выше крыши. Когда на меня самого опять начали охоту. И, возможно, главный мой враг находится всего в нескольких шагах от меня.

Или невозможно?

Хочется ошибаться и не хочется верить, что кому-то ещё пришлось пройти через всё то, через что прошёл я. Тем более той девочке с ясными голубыми глазами, вполне человеческими.

Что мне делать?

Стараюсь решить, а все мои мысли выворачивают совершенно не туда. Особенно когда я пытаюсь ответить на более конкретный вопрос: «Что мне делать с тобой?» И по-прежнему смотрю. Смотрю на тебя. Вместо того, чтобы безучастно пялиться в окно».

Хорошо, что там, в хостеле, собралась куча народу и не нашлось ни одного незанятого укромного уголка. Хорошо, что в комнате находилась девочка и она вряд ли спала.

Потому что не надо было. Тогда. И тем более потом. Но не стал уворачиваться. Как раньше от пощёчины. Уступил. И Кире. И себе.