delirium

Для кого-то кошмар. Для других, я спаситель.
Холодные и бледные руки мои, ищут лишь теплых сердец...
Кто я?

Крис никогда не знал, что может так сильно плакать по ночам. Он считал себя чудовищем. Он уже даже не пытался доказать себе, что он другой. И он так боялся, что Ева не простит его.

Вильям не приходил ни разу после Евы. Возможно, его даже нет в городе. Но Исак намеревался сегодня зайти к Крису, что было им двоим несвойственно. Они никогда не проявляли заботу друг о друге. Но между ними была какая-то связь. Они не были слишком близки, но именно поэтому они доверяли друг другу самые темные секреты. Когда Исак спросил, стоит ли ему навестить Криса, тот был удивлен. И был рад факту, что хоть кто-то из друзей не забыл про него. Родители были в командировке, и он был безумно рад этому. Ибо, если бы они знали обо всем, они бы вернулись и он не знает, чем бы это закончилось: очередным походом к старой дуре и в место намного хуже.

Исак все время пытался найти девушку, о которой Крис постоянно твердил. Он говорил, что облажался, и ему надо было удостовериться, что она в порядке. Исак не имел понятия, что случилось, но так девушку и не нашел. Когда он сказал об этом Крису, то никак не ожидал услышать, как тот разревелся в трубку, говоря о том, как сильно он напортачил. Говорил, что ее нет в школе из-за него. После этого Исак понял одну вещь. Именно она объединяла всех сломленных людей. И ему стало грустно, потому что Крис всегда поднимал ему настроение. А сейчас он был похож на Эвена, когда они только признали чувства к друг другу. Крис тоже ментально болен? Этот вопрос преследовал Исака.

Когда блондин вошел в палату, в ней было темно, словно он просто входит в темноту. Это насторожило его, пока Исак не понял, что окна были просто завешены плотной тканью. Он закрыл за собой дверь и попытался найти Криса в этом помещении. На самом деле, оно было больше похоже на кладовую, нежели на палату.

Какой-то шорох слева безумно напугал его, что он даже не заметил, как задержал дыхание. Переведя взгляд в ту сторону, он с облегчением выдохнул, замечая Криса, который укутался в простыни. Он что-то бубнил, но Исак не смог разобрать ни одного слова.

Внезапно он дернулся на кровати, начиная звать Еву и кричать, просить, чтобы она не уходила. Он стучал ногами и руками по кровати, стенам, бьясь в истерике. Все произошло так внезапно, что Исаку потребовалось пара лишних секунд, чтобы подбежать к нему, попытаться успокоить. Он схватил его за ворот майки, немного тряся и зовя по имени так много раз, пока тот не открыл свои полные слез глаза и не замер. Сердце в его груди разрывалось от боли. И лицо Исака перед собой успокоило его. Он понимал, что все это был просто кошмар.

— Давно это с тобой? – спрашивает Исак спустя минуты затянувшегося молчания, когда Шистад наконец смог привести себя в норму. Он не хотел, чтобы кто-то еще знал, что у него проблемы.

— С того момента, как Ева ушла, - сухо произносит он. – Мне так жаль, что ты видел все это, Исак.

— Ты не должен извиняться. Я понимаю, - Крис скептически приподнял брови, сомневаясь, что это вообще можно понять. – Нет, правда. Знаешь Эвена, моего парня? – Шистад был готов поспорить, что знает это имя, но никогда не видел этого человека в лицо. – У него тоже есть проблемы. Вроде твоих. Одно время у него случались панические атаки во сне. Как у тебя. Скажи, что с тобой, я не буду осуждать, ты же знаешь - Исак умоляюще смотрит на него, пытаясь выудить хоть какую-то информацию.

— Если бы я мог это объяснить, - тяжело вздохнув, Крис понимает, что Исак был единственным человеком, который может понять, но и не осудить в итоге. Дальше этой палаты разговор не уйдет. – Иногда я не контролирую себя. Меня начинает сковывать страх. Я теряюсь во времени. Я забываю, что происходило со мной в какой-то определенный промежуток недели, дня. Я могу проснуться у Вильяма дома, но не помнить, как я туда пришел. А потом оказывается, что прошло два дня с того момента, который я четко помнил. Я не знаю, как следить за этим. Мне впаривают таблетки и тесты, пытаясь вылечить. Они говорят, что если я с человеком, ничего не случится. Люди – мой якорь. Но, как видишь, в случае с Евой этого не произошло, - он сглатывает ком в горле. – В один момент она перестала быть сама собой, ее внешность быстро менялась, словно в нее кто-то вселился. Меня это до смерти напугало. Я хотел освободить ее тело от этого «чего-то». Мне было так страшно, Исак, - шепчет Крис последние слова. – Я понял, что ошибаюсь, когда она меня ударила. Я понял, что душил ее все это время. Я просто сумасшедший, - Крис утыкается лицом в подушку, стараясь не быть чересчур эмоциональным. Но этого никогда не выходило. Это просто не о нем.

— Слушай, Крис. Быть не в порядке – это нормально. Ты не должен терзать себя так сильно. Я найду эту девушку и удостоверюсь, что с ней все хорошо, ладно? Просто постарайся делать все то, что эти черти в белых халатах говорят. Поверь мне, они делают свою работу. Я сомневался в этом, сомневался Эвен. Но в итоге с ним все хорошо. И с тобой будет. Тебе нужно лишь поверить, что ты управляешь собой, а не монстр внутри.

— Спасибо.

Кровь.