delirium

Представь, что ты в темной комнате, в которой нет окон, дверей. Как оттуда выбраться?

Кристофер проснулся от ноющей боли в ноге. Он лежал в непонятной позиции и, вероятнее всего, она затекла. Но, когда он открыл глаза, чтобы удостовериться, боль пронзила его с новой силой, и парень рухнул в прежнее положение.

Оглядевшись, Крис понял, что понятия не имеет, где находится. Если потом окажется, что он принял какое-то наркотическое средство, никто не удивится. Проверив, все ли хорошо с его ногой, парень пришел к выводу, что потянул связки, вот и все. Но проблема была в том, что он мало чего помнил с прошлого вечера.

— Извините, я опоздал вновь, - говорит Кристофер, заходя в белый кабинет, в котором все еще пахнет медикаментами и отвратительным запахом чего-то успокоительного. Они не встречались около недели, парень был дико рад этому факту.

— Кристофер, ты должен был прийти через неделю после предыдущего посещения, а не как тебе вздумается, - говорит женщина строгим тоном и Крис хмурится. Он был уверен, что прошло ровно семь дней с прошлого визита.

— Простите? – неуверенно произносит он, приподнимая бровь. Да кто она такая?!

— Какой сегодня день недели и число? – она испускает смешок, зля Шистада.

Он сжимает челюсть, от чего видно, как мышцы ходят под его кожей. Если бы мог, то не ходил бы. Задушил бы эту смехотворную старуху своими же руками.

—Четверг, двадцать пятое, - на выдохе произносит он, сжимая руками сиденье под собой. Его взгляд смягчается, когда он видит, что ее лицо полно недоумения. – Что? – уже без злости спрашивает он, начиная нервничать.

— Кристофер, сегодня первое число. И явно не четверг.

***

Пиная камушки, Крис идет домой и пытается понять, как он смог запутаться во времени. Он думал, нет, был уверен, что знал сегодняшнее число. Но в сотый раз, проверяя мобильник, парень понимал, что довольно значимое количество дней буквально стерлось из его памяти. Больше всего его пугал не тот факт, что он как-то прожил без своего ведома некоторое количество времени. Его беспокоило то, что он мог натворить. И ведь не помнит об этом.

— Эй, парень! – Крис слышит женский клик и останавливается.

Он не поднимает головы, думая, померещилось ли ему, но вдруг рядом с ним появляется рыжая девушка. Она кажется ему смутно знакомой.

— Привет, я хотела поблагодарить тебя за то, что ты помог мне тогда найти нужный кабинет. У нас не было возможности познакомиться должным образом, - она кутается в шарф, а Кристофер отмечает, что ему нравятся еле-еле заметные веснушки на открытом участке лица. – Ева, - она протягивает свою замерзшую ладонь вперед, глядя на него с интересом. Он не может угадать, какое у нее сейчас выражение лица, потому что оно почти до глаз спрятано под теплой тканью шарфа.

— Шистад, - пожимая ее руку, нежеланно произносит он. – Крис, - исправляется он, понимая, что если она начнет звать его по фамилии, он как-нибудь пошлет ее очень грубым образом. Он ежится, потому что ее ладонь была слишком холодной, почти ледяной. – Слушай, у меня сейчас нет времени. Но мы обязательно поболтаем в следующий раз, ладно? - Ева медленно кивает, не понимая, как так быстро из милого парня он превратился в загадку снова. - До встречи, - кротко бросает он и ускоряется, надеясь, что она не последует за ним. Кристофер отчаянно хотел побыть один, чтобы разобраться в себе.

Он не замечает, как начинает ускоряться его пульс, как его бросает то в жар, то в холод, а потом оказывается, что он бежит.

Куда же ты пытаешься сбежать от самого себя?

Ему страшно. Кристофер бежит и бежит, множество раз спотыкаясь, пока его голова пульсирует. Этот бешеный страх не покидает его, намереваясь парализовать все его сознание. Он будет разъедать парня, пока Кристофер не начнет задыхаться и не потеряет сознание на несколько часов. А пока что шатен бежит, бежит, бежит. Считает, что от этого можно скрыться. Смешать мысли и это пугающее чувство было самой худшей идеей, к которой он пришел. Но он не мог просто прокричать помогите, ведь никто бы не услышал.

Если никто не слышит, то для чего кричать?

Кристофер Шистад верил в интерпретацию вселенных, существование Фаэтона, в правильность экспериментов Шредингера, но он не мог поверить, что только остановившись, он перестанет бояться. Он видел смысл в тесте Роршаха, в подарках на Рождество, в том, что писал Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Открывая глаза посреди ночи, он понимает, что ему нужен кто-то, кто поймет. А до тех он будет бежать, надеясь, что ни о кого не споткнется.

Может быть, он просто был грешником, который расплачивался за грехи своей прошлой жизни. По правде говоря, он был готов отдать жизнь, свою или чужую, чтобы прекратить эти муки. Страдания вновь и вновь заводят его в тупик, где он просто жалкая пешка на огромной шахматной доске. И подсознание всегда умалчивает о том, когда в очередной раз у него случится резкий позыв убегать от самого себя.

Может быть, весь мир был просто внутри его головы.

Перестань представлять.