Глава 8. Джонни
Глава 8.
Джонни
Парень сидел, опустив голову и пытаясь погрузиться в себя. Его мысли метались, как птица в клетке, сопротивляясь в колючих тисках. Обрывки недавних воспоминаний сверкали перед закрытыми глазами, как немой фильм. Они будоражили все нутро, растекаясь адреналином вместе с кровью по всему телу, пробуждая новые чувства. Параллельно сладким ощущениям, в уши лился яд причитаний Таи:
— Ты пустил ее к себе! Что я могла подумать?! Ты вообще слышишь меня?!
Подняв отстраненный взгляд на девушку и мысленно проклиная ее, и свою идею начать отношения с ней, он громко рявкнул:
— Хватит! Я не хочу ничего слышать о Лилит! Ты не имеешь права даже заикаться о моей лучшей подруге! — подняв указательный палец и пригрозив им перед лицом Таи, он злобно сверкнул взглядом в ее душу.
Девушка замерла. Ее янтарный взгляд заблестел от испуга. Она никогда не видела своего парня таким. Помолчав пару секунд, разглядывая такое любимое, но чужое лицо Джонни, она прошептала:
— Ты ее любишь?
Эта фраза была последней в бушующем сердце парня. Ярость к девушке, стоящей рядом вспыхнула, как лесной пожар. Огоньки ненависти сверкнули, в таких всегда добрых глазах, что было неестественно страшно. Воздух в комнате за секунду нагрелся, что двум, с недавних пор, близким людям, стало тяжело дышать.
Внезапно Джонни замахнулся на нее, остановившись в паре сантиметров от лица Таи:
— Еще хоть одно слово... — прошипел он, не давая эмоциям привести к удару. — Еще хоть одно и я не сдержусь, поняла?
Тая издала звук, что в душе напугал парня. На секунду ненависть отступила и через пелену злости Джонни увидел перед собой сжавшуюся, как маленького зверька, девушку.
В ее памяти пронеслась их первая встреча, начало их отношений и все два месяца нежной любви. Эта ниточка оборвалась прямо сейчас, сплетаясь с ненавистью к подруге. Она поняла агрессию на свой вопрос, в ее голове сразу сложился пазл взглядов на пикнике, объятий, и этой ночи, что Джонни провел не с ней. Стало понятно, где он пропадал и почему обрывал все темы о Лилит.
Окунувшись в себя, девушка не заметила, как осталась одна в пустой квартире. Замерев, она просто стояла и молча смотрела на приоткрытую входную дверь, в которую несколько секунд назад выбежал парень.
Оказавшись на улице, разгоряченный Джонни в порыве эмоций со всей силы ударил по стене своего дома, оставляя кровавые отпечатки костяшек на голубой, немного потрескавшейся стене. Вдохнув холодный ночной воздух, он взъерошил волосы и оглядев пустую улицу, побежал, куда глаза глядят.
Бродя по аллее, он истязал себя мыслями о Тае, этому взгляду и звуку, что вырвался из ее уст. Сердце обжигало ощущением безысходности, оно хотело быстрее оказаться в объятьях своей любви. Ноги сами привели его в ночной магазин и уже через пару минут Джонни стоял у фонаря с другой стороны дороги, закуривая сигарету, купленную вместе с бутылкой дорогого виски.
Свет над парнем заморгал, показывая все недовольство, заставляя забытую главу его жизни вернуться именно сейчас в его голову печальным воспоминанием.
«— Ты же знаешь мое мнение? — мужчина в возрасте смотрел на мальчишку, что стыдливо опустил голову.
— Пап, но мне это нравится. Я чувствую себя взрослым.
— Сынок! — отец положил руку на плечо и слегка сжал его, пытаясь достучаться.
— Нет! Ты куришь всю жизнь, чем я хуже? — резко подняв голову и выкрикнув, подросток вырвался из родной руки и побежал куда глаза глядят.
Мужчина не стал его останавливать, понимая, что ему нужно остыть.
Той ночью Джонни домой не вернулся. Бросив телефон, он еще неделю, показывая противостояние тем словам, сказанных отцом не появлялся дома. Парень был в бешенстве и теряясь в друзьях и клубах, куда его пускали, стал курить еще больше, до рези в горле и яркой боли в груди. Выпивая в компаниях огромное количество алкоголя, то и дело просыпаясь в неизвестных местах, он совсем потерялся во времени, отпуская все мысли из головы. Прожив это время в море напитков и неразборчивых лиц, вернулся домой.
Входные двери встретили его необычайно холодно. Заглянув внутрь, подросток обомлел от картины, представшей у него перед глазами. У окна сидела мать во всем черном, тишина резала уши. Джонни боялся одной фразы, которая красным огнем горела в голове.
— Мама?
Женщина повернулась, показав опухшее от слез лицо, будто постаревшее за то время, пока его не было дома. Синие круги под глазами, ударом где-то в груди откликнулись у мальчишки, будто показывали сколько ночей она не спала.
— Джонни! — мать кинулась к нему, упав на колени. — Ты жив! Это правда?
Она обнимала его со всей материнской любовью, со всей болью в сердце от пережитых страхов за сына, всех дней, что показались ей адом.
— Где папа, мам?
— Джонни, мой мальчик! — посмотрев на испуганного парня, что как маленький ребенок стоял сейчас и пытался скрыть страх, в ожидании ответа. — Его больше нет! — слезы с громким возгласом разорвали тишину в квартире.
Пол ушел из-под ног, волной охватывала паника, которая накрыла ледяной испариной лоб. Волна ужаса пробежала вдоль позвоночника. Осознание уронило мальчишку в пропасть. Кое-как удержавшись на ногах, Джонни дрожащими губами смог только спросить:
— Как?
Но новая волна эмоций погрузила мальчишку в понимание, что отец с больным сердцем не смог пережить пропажу сына. Его глупый поступок что-то доказать, обернулся этой дикой болью, там, под ребрами.
— Не вини себя, родной мой. Ты не в чем не виноват. — сквозь слезы прошептала мать.»
Джонни закурил новую сигарету, бросив окурок в траву и сделав глубокий вдох, он, зажав ее между губ, открыл бутылку виски. Отходя уже от потухшего фонаря, парень поплелся вдоль улиц. Делая большие глотки виски, он пытался утопить воспоминания, но они с новой силой накрывали его.
«Дверь открылась и перед глазами мальчика в черном костюме предстал вид на длинные ряды стульев, что ждали гостей. Впереди возвышался гроб, его будто подпирали венки с неестественно красочными цветами.
На дрожащих ногах, он подошел к большому коробу и увидел спокойное, как всегда лицо такого родного человека. Белоснежные глаза, закрытые неестественно выдавали всю иллюзию происходящего.
Джонни молча смотрел на отца пару минут, сдерживая всю боль внутри себя. Слезы предательски закапали на плечо, что всегда выручало в любой ситуации, будь это драка со сверстником, причитания матери или первая безответная любовь. Дрожащие губы сжались до синевы пытаясь сдержаться, но следующая секунда, разорвала стойкого ребенка и все эмоции вышли за края переполненной чаши.
— Папочка! Прости меня, я никогда, слышишь, никогда больше не притронусь к сигаретам. Я больше не выйду на улицу, буду слушать все твои советы! Проснись, умоляю!
Джонни упал на колени, закрыв лицо руками. Он не мог больше смотреть на это лицо. Совсем недавно строгого отца, живого, его громкий голос, что учил его жить, не совершая ошибки. Его больше не было. Ничего больше не было. Только воспоминания, разрывающие душу.»
Парень выкинул опустевшую бутылку за спину, а та со звоном покатилась по асфальту, прощаясь с остатками сознания, впуская темноту в разгоряченный разум.
Джонни пришел в себя в большой комнате, заполненной десятком незнакомых лиц, танцующих в клубах дыма. Чьи-то незнакомые мужские голоса смеялись и наперебой рассказывали что-то друг другу.
Парень одурманенный громкими криками, и обрывками фраз, нашел в кармане спасательный телефон. Взглянув на экран дисплея, он набрал номер и минуту смотрел на фото Лилит, пока женский голос на том конце провода, сообщал ему о завершении звонка.
Темнота.
Новая комната и неизвестная компания из незнакомых людей, не имеющих лиц. Звон стеклянных бутылок вдалеке, и прозрачная жидкость с ярким вонючим запахом выплеснутая на лицо парня, захватив, мокрым пятном, футболку. Снова это пьяный жуткий от высоких ноток смех и гогот заполонили разум Джонни.
Темнота.
Удары по животу, обжигающие тело и горячая кровь, стекающая по его лицу. Перед глазами был грязный пол и капли какой-то жидкости, подползающей к его нему. Он не сопротивлялся ударам и не хотел думать, кто и за что его бьет. Его волновала лишь пустота, огромная дыра в груди, пожирающая его. Парень даже чувствовал эту зловонную пасть и кончики клыков этого монстра, что жадно жрало его душу, оставляя лишь клочья серых никчемных воспоминаний.
Темнота.
Горячие женские тела, танцующие перед глазами, чей-то голос, манящий отойти в другую комнату, и тихие вздохи в лицо, во время очередного оргазма в никуда. Алкоголь вылитый в лицо, затем мужской голос орущий до рези в ушах. Новый удар по лицу, оставляющий метку синим пятном и хруст пальцев Джонни, бьющих кого-то в ответ.
Снова темнота перед глазами и дикая тишина, что кричала парню проснуться. Спутанное сознание от депрессии и дна, в которое так беспощадно погружался Джонни с огромной скоростью.
Холодная ночь, укрывающая ветвями деревьев. Шелест листвы, щекочущей уши и сильный ветер, уносящий снова в преисподнюю совести.
Темнота, в которой перед глазами всплывало лишь лицо Лилит страстно целующая в губы и тот взгляд Таи, от которого душа уходила в пятки.
Вдруг, в полусознании возник приятный свет родных глаз. Один цвета океана, умиротворение и всей чистоты этого мира, другой цвета летней травы в солнечный день.
— Джонни! Ты слышишь меня? Джонни! — донеслось до парня перед тем, как он погрузился в темноту.