Извини.
Хейдзо проснулся, но не поспешил открывать глаза.
К тому времени сознание полностью прояснилось, и из за этого боль стала больше, и послужила большой проблемой для нормальной "жизни".
Но есть и хорошие новости. Ему было тепло. Кто-то обнимал его. Он сначала не задумывался кто это, и просто хотел погреться.
Спустя не долгое время, он все же слегка открыл глаза.
Перед ним предстало лицо того самого "маньяка".
Казалось бы, тот ранил его, унижал, похищал, и не один раз. Но сейчас хейдзо чувствует что-то теплое, но такое сложное, что время от времени спрашивает самого себя: "не сошёл ли ты с ума?", хотя, находясь у маньяка-абьюзера неделями, любой бы уже давно съехал с катушек.
Кадзуха спокойно спал, иногда обнимая сильнее.
Был бы хейдзо здоров, уже бы давно сбежал находившись в этой ситуации, но так как сейчас не то что ноги, даже руки от каждого движения как буд-то сами срывают с себя кожу.
Решив, что кадзу проснётся ещё не скоро, да и сбежать он не может, он решил выспаться. Не каждый же день предлагается такая возможность.
Через где-то часа 2, тот опять приокрыл свои глаза в надежде что это всё сон, но, увы он опять увидел эту жестокую реальность.
На против него уже сидел, "как не странно" кадзуха.
Сначала хейдзо подумал что тот просто сидит, но через пару мгновений заметил что он чутка подрагивает.
Он аккуратно привстал, и сквось боль и срежет зубов, сам того не зная зачем, сказал:
-что случилось? Почему ты дрожжишь?..
В ответ лишь последовала небольшая неловкая пауза, а затем всхлипы парня.
Сквозь невероятную боль, хейдзо подполз ближе и аккуратно обняв со спины, сказал:
-не плачь, пожалуйста.
Когда кадзуха посмотрел на него, то тут же разревелся ещё больше, еле понятно произнося:
-это ведь я тебя т-таким сделал... Мне.. Мне т-так жаль.. Я ужасен.. Ужасен! И это я называю любовью? Я нинавижу себя!
Закрыв лицо ладонями, кадзуха продолжал тихо плакать.
Хейдзо тем временем легонько поглаживал его по волосам, одновременно обнимая.
Он понимал, это человек у которого очень много психических проблем, и таким как он хотя-бы иногда нужно позволять объятья и простую доброту.