7. Теперь тебе придется делить это место со мной.
Тусклый свет настенной лампы освещает небольшую ванную, выдержанную в серых тонах. В зеркале напротив я могу видеть свое отражение: разбитая губа, из которой до сих пор струится алая кровь, ссадина на скуле и свезенные костяшки на кистях. Включив кран, подставляю руки под струю холодной воды и стискиваю зубы из-за неприятного ощущения. Промыв все остальные раны, я промокнул белым полотенцем мокрые участки. Судорожно достав из навесного шкафчика аптечку, бросаю ее на стиральную машину и отдергиваю кожаную заклепку. Все лицо в разных местах неприятно жжет и пощипывает, из-за чего я морщусь и глубоко выдыхаю. Открыв перекись водорода, я лью ее на раны, расположившиеся на руках.
- Черт... - вырывается из моих губ, но несмотря на боль из-за слишком поврежденной кожи, продолжаю заливать все раствором.
Казалось, в один момент все изменилось - невероятно солнечное небо заволокло тучами и вдалеке начали слышаться раскаты грома. Джоес сразу понял, что здесь не будет милых разговоров, сейчас все действует по закону джунглей. Либо ты - либо тебя. Мы предпочли первый вариант. Дэмси хватает за руки задолжавшего и, выставляя колено, даёт ему порцию боли от резкого и не менее сильного удара. Я понял, что другого пути уже быть не может, не может быть даже малейшей надежды на него. Раньше я занимался около полугода смешанными боевыми искусствами, поэтому как махать кулаками более-менее понимал.
Оторвав от большого ватного куска небольшую часть, я налил на нее того же раствора и прошёлся ватным комком по острой скуле. Сейчас мне вспомнилось, когда я упал в восемь лет с велосипеда и неудачно приземлился на лицо, из-за чего бабушке пришлось промывать ранки на нем. Я тогда совсем не умел терпеть, по моим щекам катились соленые капли и подали в раны, отчего боль усиливалась в разы.
Я взял довольно большой размах и четким резким движением ударил парня, лет двадцати пяти, в живот. Я заметил то, как он скорчился от боли и согнулся, за что мысленно попросил у него прощение. Бить людей в подобных ситуациях было для меня в новинку, и, признаться, меня это ни капли не забавляло или не влекло. Толкнув его в каменную стену одного из домов, я пришел на помощь Томасу, который получал очередной удар от одного из парней. На лице Тома были значительные кровоподтёки, а левый глаз было практически не видно. Ударив подонка по коленному суставу, я нанес один быстрый по лицу, которое и так было слегка перекошенным из-за частых стычек. Я старался нанести им как можно меньше вреда, просто на время обездвижить и защитить всех нас, не забывая о себе. Тусклое небо озарилось яркой вспышкой и раскат грома был настолько громким, что казалось, будто содроглась земля и по ней вот-вот поползет глубокая трещина.
Leo: «Эм, прости, я не смогу прийти.»
Мне было жаль, что я не сдержал свое обещание, но другого выбора у меня не было. Я просто-напросто не мог прийти к Гарсия в таком виде, да и не было никакого желания пересекаться с кем-то сегодня. Закончив обработку всех повреждённых участков, я убрал черную кожаную коробку обратно в шкаф и вышел из ванной. Эмилио мне всё не отвечал, что меня безумно злило. Лучше бы послал меня, сказал, что я подонок, не умеющий сдерживать свои обещания, а не игнорировал. Я прошел в свою комнату и стянул ту самую белую футболку с примесями красного цвета, с примесями крови, которая напоминала мне о том, что я сделал. Бросив на комод в углу комнаты пачку денег, я лег на кровать и закрыл лицо руками. Сказать то, что мне сейчас было паршиво - не сказать ничего. На душе скребли кошки от того, что я натворил, в чем участвовал и в чём планирую участвовать.
Joes: « Ты отлично поработал, остальную долю получишь в школе.»
Ему я не ответил. Сейчас мне не хотелось ничего - ни встреч, ни разговоров, ни каких-либо других способов связи с людьми.
Когда их осталось всего двое, они утащили остальных и отнесли в машину должника, который изрядно получил от Дэмси. Они отступили, несмотря на то, что и нас осталось двое - я и Джоес, остальные еле-еле держались на ногах. Я подошёл к Томасу и закинул его руку к себе на плечо, после, таща к машине. Я видел, как его избивали ногами в живот, но он постоянно вставал и пытался сопротивляться, невзирая на боль. Думаю, даже, нестерпимую боль. Когда все были на месте, Джо дал по газам и мы вновь рванули по знакомой дороге. Проехали пляж, на котором постоянно никого не было, лишь одинокий утес, где можно было бы сидеть с любимым человеком и встречать закаты с рассветами. Я всегда любил наблюдать, как восходит и садится большой огненный шар, каким красивым пламенем он горит.
Поднявшись с кровати, я надел другую футболку и выскочил из дома. Уже совсем скоро по всей Майорке загорятся огоньки, которые будут освещать людям путь с работы, дорогу к магазину или ресторану, к дому. Я долго брёл по улицам, которые знал, как свои пять пальцев, мы с Эмилио частенько бегали по всему городу и поэтому я узнавал здесь каждый проулок, каждый клочек этого города. Уже совсем скоро мне открылась шикарная картина: насыщенное красным цветом солнце озарял тот самый утес, на котором я любил бывать в одиночестве. Странно, но здесь никогда никого не было, я всегда приходил и видел, что на нём совершенно пусто. Это и вправду удивляло меня, такое шикарное место не может быть незамеченным. Особенно когда сидишь на нем, свесив ноги, и любуешься просыпающимся или уходящим за морскую гладь солнцем. Вечером море зачастую спокойное, но из-за сегодняшней непогоды оно не на шутку разбушевалось. Пенистые волны врезались в камни, которые я привык называть маленькими скалами, вода отбивалась от них и соединялась со следующей, которая постепенно становилась больше предыдущей. Я хотел насладится этим, навести порядок в душе, найти здесь покой, но это место уже было занято. На обрыве сидела девушка на небольшом сером покрывале и доставала из рюкзака клетчатый плед. На нем чередовались коричневый и пепельный цвет, ровно такой же как был и у меня, даже сегодня я мог бы достать его из шкафа, это был подарок от мамы. Я медленно подошёл к девушке и не спешил садиться рядом с ней, мой внешний вид сейчас был не совсем привлекательным.
— Ты не против? – Из вежливости поинтересовался я и сел рядом, опуская ноги над пустотой. До земли было примерно метра два-три, если не больше.
Девушка повернула голову ко мне и убрала с лица прядь белокурых волос, которую ветер то и дело возвращал обратно.
— Лео? Что с тобой стряслось? – Она внимательно осматривала мое лицо. Спросила она это с неподдельным беспокойством, от этого на душе становилось тепло, ее забота согревала.
Я повернул голову в сторону моря и, взяв небольшой камень, бросил в него.
— Все нормально. – Я понимал, что это звучало глупо, но мне сейчас не совсем хотелось разговаривать с кем-либо. Даже если бы мне позвонила Марибель — я бы не взял телефон. — Не ожидал увидеть тебя, Адель.
Я вновь взял камень и бросил в море, наблюдая, какие брызги он создаёт, прежде чем утонуть. Мне это напоминало нашу жизнь. Мы все бежим куда-то, пытаемся внести свой вклад в жизнь общества, но в итоге получается лишь небольшой брызг. После мы умираем — уходим на дно. И о нас забывают все так же, как и о тех утонувших камнях.
— Решила прогуляться сегодня, отдохнуть от всей этой суматохи. Приглянулось это место. – она подарила мягкую улыбку и последовала моему примеру: взяла камень и бросила его в воду. — А ты часто здесь бываешь?
— Всегда, когда хочу убежать от всего мира. Здесь редко кто появляется. – я пожал плечами и опустил голову вниз, рассматривая вмятины и извилины на камне.
Солнце вот-вот зайдет за горизонт, переставая давать нам тепло. Его сменит луна и вся лягут в свою теплую постель, на время отключатся от окружающих людей и мира, будут летать в сновидениях.
— Теперь тебе придется делить это место со мной. – она усмехнулась и закинула на мои плечи плед. Я придвинулся ближе, поправляя одеяло на ней, которое случайно стянул с маленьких плеч. Она смотрела на меня, будто любуясь, когда я это делал. Хотя и любоваться было нечем – обыкновенная среднестатистическая внешность. Карие глаза, длинные черные ресницы, средние губы по всем параметрам с направленными вверх уголками и прямой нос.
Сейчас я заметил, что она невероятно красива. Странно, что не обратил на это внимание раньше. Большие серо-голубые глаза, маленький, слегка вздёрнутый нос с небольшой горбинкой, компактные, но пухлые розовые губы, и щеки как у хомяка, которые мне сейчас захотелось потрепать.
Мне было так легко с ней. Хоть и пересекались мы всего четыре раза за всю жизнь.
— Знай, что сейчас ты спасла одного человека. И он тебе очень благодарен за это.