Глава 55
- Заика, ты это кому там улыбаешься?!
Гу Хуайань недовольно пнул ножку стола и тоже глянул в сторону двери, но там уже никого не было.
Может, Чжан-ма, а может, его брат - кто знает.
Кому угодно готов улыбаться, да еще так притягательно. А ему, значит, больше не будет?
- Деверь только что... прошел мимо, - честно ответил Чи Я. - Моя болезнь... правда прошла, тебе не нужно... п-присматривать за мной.
- Кто за тобой присматривает! - Гу Хуайань окинул его взглядом с ног до головы. - Лицо бледное, как у призрака. Точно «прошла»?
Чи Я: «...» Ты сам-то слышишь, что несешь?
- И не вздумай себе чего-то навоображать, я вовсе не о тебе беспокоюсь, - фыркнул Гу Хуайань. - Просто не хочу, чтобы ты помер в Наньху, а люди потом сказали, что я тебя замучил.
Чи Я не выдержал: - Я не... п-помер! Я в порядке! Понятно? Можешь теперь... теперь выйти?!
Если он послушает этого Гу-второго еще пару минут, у него поднимется давление!
Гу Хуайань, убедившись, что тот действительно в норме, громко хмыкнул, поднялся и вальяжно вышел. Оставаться дольше - значило бы признать, что он действительно переживает. А он ни за что не даст заике повода для таких заблуждений!
Наконец Чи Я выпроводил это «важное лицо». Услышав, как за ним закрылась дверь, он плюхнулся на диван и тяжело выдохнул.
Этот Гу-второй... с ним просто невозможно иметь дело. Каждая встреча - это сплошные колкости и холодные насмешки. Даже если он старается не обращать внимания, долго в таком ритме никто не выдержит. Он же не мазохист какой-то!
Будь у него деньги, он бы, пожалуй, действительно тайком съехал - поставил бы перед фактом, и никто бы не смог его запереть.
Но надо же было быть таким наивным «белым лотосом», чтобы разболтать о планах съехать всем подряд! Он-то думал, что если будет вести себя безобидно и покажет Гу Хуайаню свою искренность - мол, «я больше не буду тебя преследовать», - то сможет избавиться от багажа прошлого и начать новую жизнь.
И что в итоге?
Как же он зол на самого себя! Как он мог быть таким глупым!
Гу Хуайань явно убежден, что у него припрятан какой-то компромат. И пока Чи Я, с одной стороны, твердит: «ты мне больше не нравишься», «я больше не буду за тобой бегать», а с другой - не отдает то, что нужно Гу Хуайаню, как тот может ему поверить?
Пока он не отдаст этот «компромат», для Гу Хуайаня он навсегда останется бомбой замедленного действия, за которой нужен глаз да глаз!
Но... он просто не может его найти! Никак!
Ладно бы только он, но даже Цинь Юйцзэ и Гу Хуайань ничего не нашли! Разве это вообще логично?!
Чи Я в расстройстве запустил пальцы в волосы.
Он уже начал подозревать, что у «Чи Я» вообще никогда не было никакой «той самой штуковины»! Но ведь Чи Я как-то умудрился по-настоящему запугать Гу Хуайаня.
Логично предположить: возможно, компромат действительно был, но, добившись своего, оригинал его уничтожил!
Почему? Может, боялся, что Гу Хуайань его найдет и перестанет бояться угроз. А может, «Чи Я» сам переживал, что если вещь попадет не в те руки, это навредит Гу Хуайаню, и поэтому, достигнув цели, по-тихому избавился от улик...
Кто знает. Если вжиться в логику «страдальца-саба» из кровавого романа, то второй вариант вполне вероятен.
Но как бы там ни было, «Чи Я» ушел красиво, а ему теперь расхлебывать кашу из-за этой мифической «штуковины»! Всю ночь мучился, ничего не нашел, заработал лихорадку и втянул деверя в ночное дежурство...
Чи Я взлохматил волосы, тяжело вздыхая в одиночестве.
Короче говоря... план «найти вещь, швырнуть её Гу Хуайаню и стать свободным от долгов» потерпел крах. Чтобы избавиться от Гу Хуайаня, нужно искать другой путь.
Но где же этот «другой путь»?..
Чи Я едва не сломал голову в раздумьях, пока Чжан-ма не постучала в дверь, приглашая его к столу.
Чи Я выплыл из комнаты, как привидение, и только в столовой вспомнил, что забыл вымыть руки после того, как терзал шевелюру. Пришлось вернуться и зайти в туалет рядом с кухней.
Но стоило ему толкнуть дверь, как он увидел Гу Хуайаня, который как раз... со звуком «вжик» расстегивал молнию.
Чи Я: «?!»
Гу Хуайань: «!!!»
Пару секунд они смотрели друг на друга в немом шоке. Гу Хуайань первым пришел в себя и с молниеносной скоростью рванул молнию обратно вверх, едва не прищемив себе лишнее.
- Ш-ш-ш! - Гу Хуайань зашипел, схватившись за пах, и взревел: - Ты что, м-мать твою, не можешь постучать, прежде чем входить?!
Чи Я, опешив от его крика, инстинктивно огрызнулся: - А кто ж знал, что ты, м-мать твою, не запираешься, когда идешь в туалет!
Снова немая сцена. Спустя мгновение Гу Хуайань уставился на него с нескрываемым изумлением. Он даже запнулся от неожиданности: - Т-ты... ты выругался? На меня?!
Чи Я: - Разве это... это не было просто... для связки слов?
- Ах ты, м-мать твою... - Гу Хуайань на мгновение лишился дара речи, но тут же нашел новый повод для яростного вопля: - Ты, м-мать твою, нарочно подглядывал, как я писаю!
Вот это обвинение так обвинение! Чи Я лишился дара речи, хлопая глазами.
В их отношениях с Гу Хуайанем всегда действовало правило: стоит одному отступить на шаг, как другой тут же насядет на шею. Видя, что Чи Я не находит слов, Гу Хуайань мгновенно возликовал, почувствовав свое моральное превосходство: - Ха! Сказать нечего?! Попался на подглядывании?! Ах ты, маленький извращенец, совесть замучила? Нечего возразить?
Гу Хуайань с торжествующим видом сложил руки на груди, оглядывая его с головы до ног, словно презирая подлого вуайериста.
Чи Я... Чи Я закипел от негодования! Его несло!
Он набрал в грудь воздуха и звонко выкрикнул: - Да я лучше штаны сниму и на себя смотреть буду! Или на твоего брата пойду подглядывать! Но на твоё - я ни за что смотреть не стану!
Он продолжал наступать: - У тебя же там всё мелкое и тонкое! А у твоего брата - больше! И толще! Кому... кому охота на твоё смотреть!!
Дзынь! - раздался резкий звук бьющегося фарфора. Оба инстинктивно обернулись и увидели остолбеневшую Чжан-ма. У её ног вперемешку с осколками тарелки рассыпалась закуска.
Чи Я замер. Постепенно, дюйм за дюймом, он поворачивал голову, и ему казалось, что он слышит хрупкий хруст собственных шейных позвонков.
Рядом с Чжан-ма стоял мужчина, только что вернувшийся с пробежки. Он замер, застыв в движении, пока развязывал напульсник. Его вечно холодное и невозмутимое лицо, казалось, дало тонкую трещину.
Взгляд его янтарных глаз... как бы это сказать. Он был крайне сложным. В нем читалось некое потрясение, недоумение и... глухая ярость?
У Чи Я подкосились ноги, в глазах потемнело, а в ушах всё еще радостным эхом звенели собственные слова: «У твоего брата - больше! И толще! Да я лучше на твоего брата подглядывать буду, чем на тебя!»
Больше... толще... лучше на брата...
На брата...
Брата...
Ра...
Спасибо. Кажется, он уже видит, как на том свете его прабабушка машет ему рукой!
От автора: Гу Хуайчжан (серьезно) (невозмутимо): М-м... Добро пожаловать?