Скажи мне правду

От лица Алана

Утром после завтрака Лиора и ещё нескольких детей из нашей группы увели куда-то. Их нет уже как полчаса. Я остался в комнате с ещё одним мальчиком. Он, как и я, не сильно любил разговаривать - лежал, закинув руки за голову, и смотрел в потолок.
- Как думаешь, куда их увели? - спросил я, скорее чтобы нарушить тишину, чем действительно получить ответ.
Он лениво повернул голову.
- Думаю, на просмотр. Какая-то пара решила взять себе ребёнка. Вот им и подобрали подходящих.
Я опустил взгляд. «Подходящих»...
Вдруг дверь распахнулась, и в комнату вернулись Лиор и другие из группы. Лицо Лиора буквально светилось.
- Что с тобой? - спросил я.
- Пара, которая приходила, сказала, что хочет встретиться со мной ещё раз.
- И что это значит?
- Что он подлизался лучше всех и его выбрали, - буркнул кто-то из группы, проходя мимо и захлопывая дверь.
- То есть... тебя могут забрать?
Он довольно кивнул. Почти с гордостью.

Заберут.

Значит, я снова останусь один.

Я почувствовал, как улыбка начинает тянуть вниз, словно её кто-то натягивал.
- Но это не точно! - поспешно добавил Лиор. - Они могут передумать.
- Ничего, я рад за тебя, - пробормотал я. - Правда, это здорово, может хотя бы у тебя всё получится.
Я отвёл взгляд.
Хотя по правде я ему завидовал.
За эти пять лет на меня даже никто не посмотрел. Я попытался вспомнить, почему, но каждый раз приходил к пустоте. Чем я хуже Лиора? Да... может, я не умею так искренне улыбаться и разговаривать обо всём на свете, как Лиор, но всё же почему не я?
Дети вокруг меня постоянно менялись: кто-то уходил, кто-то приходил, и только я один оставался здесь.

Один.

Я даже заметил, что уже не стараюсь запомнить имена. Всё равно ведь пустая трата времени.

Может, дело во мне.

Может, стоит начать стараться.

Через месяц Лиор зашёл в комнату после очередной встречи.
- Алан, меня скоро усыновят!
Я кивнул. Слова снова где-то застряли, и я не стал их вытаскивать.
- Только вот... мои будущие опекуны живут в другом городе. Меня переведут.
- Значит... мы больше не увидимся?
- Выходит, так.
- Сколько у тебя времени?
Он пожал плечами.
- Может, несколько недель.
- Угу.
Каждый следующий день стал ощущаться как отсчёт. День его ухода был ровно через неделю. Бумаги были довольно быстро подписаны.
В тот день он зашёл в комнату последний раз. Его вещи уже были сложены на кровати. Оставалось только забрать.
- Я уже ухожу.
Я встал с кровати. Открыл рот... но снова ничего.
- Ну...
- Надеюсь, ещё как-то увидимся, - сказал он, запихивая рубашку в рюкзак.
- Я тоже, - сказал я и опустил голову.
Лиор подхватил рюкзак, открыл дверь и застыл. Затем, развернувшись, направился ко мне и обнял. Я был, мягко говоря, в шоке. Он редко кого обнимал.
- Пока, - выдавил я дрожащим голосом.
- Пока.
Он отстранился, посмотрел на меня и не сдержал смеха.
- Ты что, плачешь? - он похлопал меня по плечу. - Да ладно тебе, я же не умер.
Я фыркнул, хотя в горле всё ещё стоял ком.
Лиор развернулся и, кинув на меня последний взгляд, ушёл. А я остался стоять в комнате.

Следующие дни прошли не слишком красочно. Я будто вернулся в то время, когда у меня не было друзей здесь. Я поймал себя на том, что за весь день ни разу ни с кем не заговорил. Вечером проходил по коридору и невольно вспомнил о том, как впервые встретил Лею... она была моей первой подругой здесь. Именно в этом коридоре. Я тогда только прибыл сюда, ей было шестнадцать. Даже не могу вспомнить её лица. Досадно.

- Я же ничего не сделал! - крикнул я, срываясь на хрип.
Чья-то рука резко сжала ворот моей футболки и дёрнула вниз. Воздух выбило из лёгких.
Я задыхался, не мог и раза нормально вдохнуть.
- Нечего было садиться на наше место, - процедил один.
- Я не знал... - я попытался вдохнуть, но вышел только короткий всхлип.
- Теперь знаешь.
Хватка усилилась. Картинка перед моими глазами начала темнеть.
- Эй. Вы двое.
Голос прозвучал твёрдо. Так, что спорить не хотелось.
- Вот чёрт, - пробормотал тот, кто держал меня.
Хватка исчезла так же резко, как появилась. Я согнулся, хватая ртом воздух.
К нам подошла девушка - лет шестнадцати. Длинные русые волосы, пирсингом на губе. По лицам мальчишек мне стало ясно, что её здесь боятся.
- Разошлись по комнатам.
Оба мальчишки переглянулись, фыркнули, но ушли. Как же я был рад, что я не делю комнату с ними. В противном случае меня бы разорвали на кусочки.
Я выпрямился всё ещё тяжело дыша.
- Спасибо, - выдавил я.
Она бросила на меня короткий взгляд.
- Я не ради тебя это сделала. Шум раздражает.
Она развернулась и ушла.
Второй раз мы увиделись в столовой. Я увидел её за дальним столиком с другими подростками. Я сразу узнал её по тому же равнодушному лицу.
Когда она обернулась, наши взгляды встретились. Я поднял руку и неуверенно помахал.
Она на секунду задержала взгляд, а затем отвернулась, будто не узнала.
- Кто это? - спросил кто-то рядом с ней.
- Без понятия.
Рука сама опустилась.
В тот же день после отбоя мне стало плохо.
Я знал, что домой мне некуда.
От этой мысли в горле стоял ком.
Я вышел в коридор, стараясь идти тихо. Но где-то на полпути всё равно сорвался. Короткий всхлип. Потом ещё один.
В туалете горел тусклый свет.
Зайдя внутрь, я снова встретил её. Она сидела на подоконнике у открытого окна с сигаретой в пальцах.
Прежде, чем я успел что-либо сказать, она затушила её о край рамы и выбросила вниз.
- Чего ноешь?
- Ничего, - сказал я быстро вытирая мокрые глаза.
- Первые дни всегда самые дерьмовые.
- И нытьё ничего не изменит.
Слова были резкими. Но я знал, она говорила это не со зла... скорее как факт.
- Как тебя зовут?
- Лея.
Она помолчала, затем добавила:
- И ты меня здесь не видел.
- Но я же...
- Не видел.
Она посмотрела прямо на меня и я замолчал
Я всё равно начал держаться рядом с ней. Сначала случайно. Но потом - нет.
- Слушай, - сказала она однажды, резко остановившись. - Ты чего за мной ходишь?
- Я не хожу.
- А что это тогда?
Я не нашёл, что ответить.
- Ты меня раздражаешь, - сказала она и отвернулась.

Но не ушла.

Она говорила, что я её раздражаю, но ничего не делала, не прогоняла. Как-то раз она сунула мне что-то в руку.
Конфета.
- Либо съешь сейчас, либо спрячь, чтобы не отобрали.
Конфеты ценились и ценятся в детдоме. Их трудно достать. Особенно малышне, как я. А вот старшие могут купить их за собственные деньги. Я тогда сразу съел конфету, но фантик оставил себе на память.
Со временем она начала говорить со мной чаще. Не мягче. Просто чаще.
Когда ей исполнилось восемнадцать лет, она должна была уйти.
В день своего ухода она подарила мне зелёную ленту.
- Держи.
- Зачем?
- Просто.
Я взял.
Позже я завязал её на шее своей плюшевой овечки. А так же я вспомнил, что за всё время проведённое с ней, я так и не сказал ей, как меня зовут. Она не спрашивала. Теперь я знаю, почему.
Ровно через год после этого приехал Лиор. Он был тогда очень запуган и никого к себе не подпускал. Даже не знаю, как мне удалось с ним заговорить.