Глава 24
Я не могла пошевелиться, услышав о неком Даниэле, внутри меня растекался яд, отравляя все органы чувств.
Такого не может быть! Кажется ситуация с семьей не единственная тайна, которая кроется от меня.
– Это уже не твое дело! – процедил отец, стукнув кулаком по столу. Сердце дрогнуло, что я сильнее сжала колени и зажмурилась.
– Было бы не мое, если бы это не оказался мой брат и ваш общий ребенок с матерью. Ты очень плохо скрыл данную информацию на которую тебе понадобилось лет семнадцать, ему ведь примерно столько же? – теперь голос Вадима казался мне чужим, в нем скрывалось столько боли...
Не могу представить какому ему, ведь он с ранних лет оказался одинок, без семьи и родных, ведь его отец тоже давно был сиротой, а мать не общалась со своими, по причине того, что её родным не нравился отец Вадима, и той дели выбор – или они, или он. Та была на начальном сроке беременности и выбрала своего мужа.
Мне стало хуже, я перестала чувствовать что либо помимо жгучей боли в груди.
– Чего ты от меня хочешь? – устало выразился отец. – Твоя мать не хотела этого ребенка, как и мне не нужны были эти проблемы. Я не знаю где он находится, может в другом городе, поменял данные, но я сам не смог его найти.
Молчание было тяжелым для каждого, и тут я, и не только, услышала голос Киры с первого этажа. Минуту-две дверь хлопнула, закрывшись. Они ушли.
Я зажала рот рукой и разрыдалась. Глухо, сглатывая каждый всхлип. Невыносимо больно. Внутри резало и ныло. В меня будто вонзилось куча маленьких осколков, а легкие связали, что вдохи были тяжелыми и мучительными.
Я поняла, что не смогу выбраться, ведь выйдя из кабинета отца, меня увидят и растерзают. Поэтому первое, что пришло в голову, спуститься через окно.
Когда-то Кира выбиралась со своего балкона, когда сбегала из дома на вечеринки одноклассников, а значит и я выберусь.
Открыв окно я ступила на крышу скрывающую лестницу на задниц двор. Аккуратно ползая по ней, я увидела стремянку, я даже удивилась, почему она стоит здесь, а не в гараже, но все равно обрадовалась, поспешив к ней.
Отлично выбравшись, я побежала на выход. Облегчение спало, когда я снова прочитала газету, которую все же забрала. Наверное отец сильно забеспокоиться заметив пропажу, но у меня больше вопросов к нему, чем у него ко мне.
Перечитывая один и тот же текст, мне становится все хуже, и я задавалась одним вопросом: почему все так сложилось? Сколько я знаю Артемова, я никогда не знала подробности про его семью, да и сам он не любил об
этом говорить, как и я. Оказывается все это время наши семьи были связаны?
От слова «семья» мне хочется выругаться, но я только морщусь будто учуяла отвратительный запах канализации. Мой отец изменял моей матери не раз. Про Викторию мы хоть и узнали почти сразу, но про то что у него его общий ребенок с лучшей подругой моей матери.
Теперь у меня есть брат, и я представить не могу, что он мой ровесник. Как такое могло случиться? Моя семья была полна загадок, и от этого было грустно. Хотя чего печалиться? Еще с раннего возраста я потеряла понятие «семья» ведь её никогда не было. Ни любящего отца, ни ужинов вместе или семейного нового года, ведь именно отца не было на нем.
Мне больше не хотелось плакать, ведь за все время я уже выплакала достаточно, лишнего не нужно, ничего не изменится.
Желая еще раз взглянуть на сгоревший дом на фото, я не успела, меня отвлек телефон, куда пришло сообщение, и увидев от кого оно, смартфон чуть не выпал из рук. Эля Матвеева.
Эля Матвеева: Привет. Только не блокируй! Мне срочно нужно с тобой поговорить. Клянусь, я не собираюсь ничего делать. Встретимся в центре города у кафе «Доберман»
И если бы я только знала, к чему приведет меня эта встреча...