Глава 22
Артем.
Я заваривал горячий кофе, пока Еся дремала на кресле, уткнувшись в свои колени укрытые пледом.
Я все еще находился в помутненном состоянии, Еся наверное одурманила меня, что я и вовсе забыт о разговоре, который я пытаюсь развить с самого начала с её дня рождения.
От части я рад, что поймала меня за руку Еся, и я забрал то, чего хотел отец, тем самым не подвергая в опасность Есю. Но все равно, теперь она думает, или же думала, что все мои старания и искренняя доброта по отношению к ней – всего лишь игра. Хоть изначально я так и планировал, но понимая, что пользоваться я ею не собираюсь, если только ласкать, укутывать заботой, лишь бы не доставать ей боли, понимая, что я уже не тот парень кем был раньше. Теперь во мне больше хладнокровия, чем доброй душенки. Но с появлением принцесски, с первого дня я будто вернулся в душу прошлого себя.
Но когда эта дурочка и в правду обесценила все мои старания – я взбесился. У меня едва пар из ушей и носа не пошел, когда она буквально выставила меня уродом. Тогда я и решил – я покажу ей ту версию себя, безжалостного урода, морального мерзавца. И почти сделал это сегодня в школе, но только увидел её блестящие от слез голубые глазки – меня разрывало изнутри от гнева, и не только к тем, кто посмел сделать это с ней, но и к себе, за то что позволил совершиться этому.
Завтра же разберусь с каждым, кто хоть пальцем успел её тронуть, да косо посмотреть, но точно не сейчас. Еся мило сопит и тут же просыпает, когда я подтягиваю плед. Сначала она будто не поняла, где находится, но тут же улыбается и берет кофе, вдыхая любимый аромат. Я помнил.
– Мой любимый, – облизывая губы говорит она и делает глоток латте. – Сколько сейчас времени?
– Ближе к восьми, в девять мы уже поедем, но сначала все же поговорим, – серьезно начал я и заметил, как лицо Еси изменилось. Бровки нахмурила, губки слегка надулись, а в глазах промелькнуло волнение, но я продолжил. – Тогда, когда ту нашла меня в кабинете своего отца за его компьютером, честно говоря я и правда давно планировал это сделать, но до твоего день рождения я искренне понял, что не хочу этого делать. Ни помогать своему отцу, ни вмешивать тебя ни в коем случае.Но и обманывать тебя я не смог бы, да и признаться тоже во всей правде.
Она молчала, сложив руки на коленях, сжимая плед в свои маленьких пальчиках. Я сел перед ней на корточки и положил свою голову ей на колени, и теперь ее пальчики покоились и мягко поглаживали мои волосы.
– Ты отдал своему отцу то, что нашел в компьютере? – тихим и с легкой дрожью спросила Еся.
– Да. – Сказал я правду, и почувствовал, как пальцы Ест остановились, будто замерли от моих слов. – Еся, когда мне позвонили в саду, это были люди моего отца. Я никому не говорил, что буду находиться там, но они выследили меня и все поняли. Сказали, если не сделаю то чего хочет мой папаша, то возьмутся уже не за меня, а за тебя.
– Они трогали тебя? – испуганно спросила Еся.
– Раза два, когда я прямо сказал что прекращаю помогать отцу. Единственный его близкий путь был через меня к тебе, а от тебя к твоему отцу.
– Но зачем это твоему папе? Что за война происходит между ними и для чего твой отец разрешает компанию моего отца? – действительно не понимающе спрашивала Еся, и даже с каплей злости.
Я удивился и странно посмотрел на неё. Она правда ничего не знает?
Я молча пялил на неё, а она же не понимала моего молчания. Я не знал, что ответить, но врать не собираюсь. Я зашевелился.
– Это не важно, – отвел взгляд в сторону, и Еся разозлилась еще сильнее, не зная всей правды в ситуации. – Но впредь я покончу с этим, лишь бы не причинять тебе боль, и уж тем более неприятностей которые могут тебя коснуться.
Я поддался вперед и коснулся мягких губ Ест, нежно, без страсти целуя, будто давал ей почувствовать свою опору, на которую она может надеяться.
Весь оставшийся вечер мы болтали с Есе обо всем. Принцесска рассказывала мне о просьбе отца, и чистую правду, как совершилось мое спасение в двух смыслах. Я не обижался на неё, ведь никакой информации её папа так и не получил. Родители вмешали нас, втягивая в свои игры, и хоть мой отец думал, что самый продуманный, тем временем Владимир Белов знал обо всем и кто совершал все погрешности.
Вдруг мы заговорили о друзьях: я рассказал ей про Дена, а она мне ответила на вопрос «что за парень был с тобой в машине?» узнал о неком Вадиме – друге детства, который мне не очень нравился, и как тепло о нем отзывалась Еся.
– Почему вы стали редко общаться с Даней? – вдруг спросила принцесска, вопросительно смотря на меня, но в этом взгляде было что-то еще, то что беспокоит её давно.
– После того как ты перевелась мы стали редко общаться, а уже через год место лучшего друга занял Ден, – не сильно задумывался я над ответом, ведь а другом мы просто резко отстранились, а после нас редко но метко связывали тусовки.
– Наверное из-за того что он рассказал мне твою тайну, – усмехнулась Еся, пряча обидчивый взгляд. Я насторожился.
– Какая еще тайна? – Еся прищурилась не моргая, а после выдохнула и призналась.
– За этот вечер я признаюсь еще раз. За день, до того как посреди коридора я призналась тебе в том, что только использовала тебя и игралась с твоими чувствами – каждое сказаное слово было ложью.
Меня будто пнули ногой в грудь, и я еле сделал глубокий вдох. Какого черта?
– И соврала только потому что узнала правду о твоих чувствах. Даня пожалел меня и раскрыл то, что ты со мной из-за жалости, тем более тогда я была очень бедной и мы с мамой выживали на её копеечную зарплату. И даже подарок, – она остановилась, чтобы сделать вдох, дрожащим голосом продолжила, едва сдерживая слезы. – Ты выкинул. Сказав всем что такого уродства никогда в жизни не видел, не то что в качестве подарка - еще хуже.
Я сжал руку в кулак. Злость новой волной накипала внутри меня, мощнее и мне хотелось проломить пол от услышанного. За сегодня я узнал столько, что скоро буду устраивать мордобои. И первым делом приукрашу рожу Фролова. Вытрясу из него всю хрень и гниль, но первым делом – для чего он наврал Есе?
– Клянусь, я убью его, – процедил я, вскакивая на ноги. Меня трясло от злости. – Ты правда поверила в это? Черт...
Я сделал глубокий вдох, чтобы не сказать ничего гадкого из своего рта Есе.
– Тогда да, но сейчас...
– Я вырву ему этот гнилой язык, – не успокаивался я. Почувствовав руку Еси на себе, меня пробило током, я взглянул на нее башенным взглядом, пока сама сверлила меня испуганным.
– Если бы я только знала что это не правда, Артем! – по лицу моей девочки покатилась слезинка, и я тут же прижал её, игнорируя как каждый нерв по всему телу вздрагивает. Поглаживаю её по волосам и покрываю лоб поцелуями.
– В этот раз я больше не отпущу тебя, – шепчу я. – Пора ехать.
Она еще не знала, что мой путь явно не домой, а в гости, и первым делом к Даниилу Фролову.