Глава 7. Кактус по имени Бэн.
– Он предложил мне попробовать найти общий язык. – Фыркнула я.
– А что в этом плохого? – Лиам протер барную стойку. – Ты же сама говорила, что вы не ладите.
– Да. Но я думала, что это будет продолжаться, минимум, всю мою жизнь. – Пожала плечами я.
– Хах, то есть, ты была довольна таким общением? – Лиам вопросительно взглянул на меня.
– Да, в каком-то роде. Он такой придурок, что я даже не воспринимаю его как человека и личность в принципе.
– Я заметил. Но, Господи, что он такого сделал?
– Родился. – Усмехнулась я. – Ладно, я ещё сама не решила: либо я ревную Дану, либо у нас и вправду сначала все не заладилось.
– Дана... Кстати, как она? – протянул Лиам, словно и не слышал, что я сказала дальше.
– Идёт на поправку. Конечно, пока она ещё не может ходить, но все же. – Ответила я, хитро прищурившись.
– Хотелось бы ещё с ней пообщаться.
– Ох, вот как? – удивилась я. – Она хоть вспомнит тебя?
– Ох, я уверен. Какой номер её палаты?
– Лиам, я знаю тебя неделю. Конечно, мы хорошо общаемся, болтаем, как подружки и все такое...
– "Маргарита" за мой счёт.
– Двести седьмая палата. Я не должна этого делать, но обещай мне, что ты отобьёшь у Томлинсона Дану. И почки его тоже не забудь.
***
– Если ты хочешь это исправить, то да, Мэри-Луиза, мы должны общаться, – хмыкнул Луи.
– Давай проясним одну вещь. Не зови меня Мэри-Луиза. Этого в принципе хватит, чтобы я снова захотела проехаться тебе по роже. – Пробормотала я, натягивая на себя джинсы и зажимая телефон между плечом и ухом.
– Почему ты так не любишь это? У тебя красивое имя. – Спокойно сказал Луи и я почувствовала мощный прилив удивления. Никто не говорил мне этого, а тем более Томлинсон, с которым мы только и разговариваем с помощью ругательств.
– Э-э... – Я даже не знала, как вежливо ответить, настолько это было в новинку для меня. – Я не собираюсь это обсуждать. Просто называй меня Лу, как и все.
– Ладно. – Клянусь, после этой реплики у меня отвисла челюсть. – Сегодня можем посмотреть фильм. Раз уж Дана в больнице, нам с тобой надо как-то коротать время.
– Фильм выберу я. Потому что ты не умеешь их выбирать.
– Почему? Чем тебе не нравятся "Черепашки-ниндзя"?
– Вот поэтому. У тебя десять минут, потому что если ты не сменишь фильм, то это я отхреначу тебя, как черепашка-ниндзя. – Я скинула вызов и соизволила натянуть на себя джинсы.
Что я думала обо всем этом? Об идее подружиться с Томлинсоном? Все будет выглядеть очень необычно, если мы перестанем обзываться друг на друга на людях.
Если честно, то я в замешательстве. На самом деле, я многое знала о Луи, большинство информации я получала от Даны. В чём-то мы даже были похожи.
Как только Томлинсон открыл мне дверь, я тут же бросила взгляд на кухню. Сразу отметим территорию, на которую я совершу поползновение.
– Извини, но сегодня без жарких объятий, я все ещё терпеть тебя не могу. – Сказала я, скидывая с себя кеды.
Луи закатил глаза.
– Только если с целью тебя придушить. – Ехидно улыбнулся он. – Проходи. Можешь осмотреть дом, – Луи прошёл в гостинную, а я, не церемонясь, поднялась наверх.
Дом был довольно миленьким, не считая человека, который здесь живет. Пробежавшись взглядом по коридору, я заметила дверь в самом конце. Как я поняла по табличке, приклеенной к ней с надписью "отвернись", это была комната Луи.
"Отвернись". Ха! В твоём стиле, Томлинсон.
К тому же, я просто осматриваю дом. Я открыла дверь, совершенно не думая о рамках приличия.
В комнате пахло одеколоном. Приятным одеколоном, как это не странно. Я осмотрелась. Большая кровать, которая не заправлена, шкаф, из которого торчал рукав какого-то свитера, сбоку от кровати тумба, а на ней были чьи-то фотографии и будильник.
Справа примостилось огромное окно, с таким же подоконником, на котором стояли всякие цветочки.
Цветочки? Господь Всемогущий.
Я подошла к кровати, и осмотрела фотографии. Одной из них была фотография Даны.
Она улыбалась, подставляя лицо к солнцу и выглядела счастливой. Кажется, Дана говорила, что Луи увлекается фотографией. Чтобы познакомиться с ней, он сфотографировал её, с тех пор они и мурыжат друг друга.
Я улыбнулась. Миленько. Но тем не менее, я убрала улыбку с лица. Слишком много эмоций в сторону Томлинсона и его крутых подкатов, которые вовсе не крутые.
Затем я осмотрела подоконник. И тут я увидела это ангельское создание. Маленький, декоративный кактус! Я взяла его в руки, чтобы хорошенько рассмотреть. Какой классный...
– Хэй, хватит шариться в моей комнате, – послышался голос Луи, и прозвучал он в моей голове так громогласно, что мои руки дрогнули, а несчастный кактус, естественно, полетел вниз.
– Бэн! – крикнул Луи, в ужасе раскрыв глаза.
Сама я тоже была в шоке, но потом посмотрела на осколки у моих ног с бедным растением.
– Чего-о? – ошалела я, пока до меня наконец не дошло: пострадавшего звали Бэн.
– Мой любимый кактус. – Изрёк Луи, словно был в сцене из «Крестного отца».
– У тебя есть кактус по имени Бэн? – подняла бровь я.
– Ты разбила его... – опустошенно сказал Луи.
– Томлинсон, если ты пытаешься вызвать у меня чувство стыда, то я уже чувствую себя некомфортно. Хотя бы потому что ты убиваешься по растению.
– Это не просто растение. Я ему имя дал. Он живой и у него душа! Была.
Где-то внутри себя я истерично задыхалась от смеха, особенно с последней реплики.
– Ну, зато в чём-то вы были похожи. - Боже, ну я просто не удержалась от такого тонкого подкола.
– Мэри-Луиза, ты серьезно? — Луи не просто это сказал, а буквально рявкнул. — Ты шарилась в моей комнате без спроса, разбила кактус и до сих пор ведёшь себя, как последняя...
Я видела, как Луи пытается подобрать слово пообиднее, но я уже пошла в атаку.
– Из-за какого-то кактуса? Ты строишь драму, как девчонка!
– Это был мой любимый кактус.
– Мне все равно, ты так и не понял? – Отрезала я. – Я сваливаю.
– Отлично. Я бы посадил тебя голой задницей на останки Бэна, чтобы ты чужие кактусы стороной обходила, но слишком сильно его уважаю. – От этих слов я аж загудела от злости. – Проваливай!
– Да пошёл ты нахер, Томлинсон, – я направилась к двери, натягивая кеды и чувствуя непрекращающуюся ярость Луи. – Искренне жду, что однажды ты сам присядешь на своего Бэна, кактусовый извращенец!
– Уже не на что приседать, – пропыхтел Луи, но я его уже не слышала, так как громко хлопнула дверью.
***
ЛУ: У него большой дом, а ещё у него на тумбочке стояла фотография Даны. К тому же, его кактус звали Бэн. Я находилась в психушке!
ЛИАМ: Перестань, все не так уж и плохо... У меня тоже есть кактус.
ЛУ: И его зовут Бэн?
ЛИАМ: Нет, Генри ему больше подходит.