Два
А сейчас, мы с Гарри как раз гуляем по этому красивому саду...
Взявшись за руки, мы, немного наклонив головы, прогуливаемся между деревьями.
Толстые ветви отдают темные тени, опуская их на сырые, рыхлые листья, все еще мокрые от ночного дождя.
Мне так приятно проводить время с ним. Меня притягивает к нему с огромной силой. И такое неописуемое чувство внутри, будто все трепещет. Черт возьми, я люблю его.
- Милая, может, когда они очнутся, съездим куда? Было бы круто провести с тобой рядом каникулы на море. Далеко-далеко. Представь, мы с тобой одни, на нашем острове. И ни единой души вокруг, кроме нас самих. - Пока я представляла себе это, Гарри тихо притянул меня за талию к себе и нежно поцеловал в лоб.
- Я была бы не против. - Прошептала я.
- Эй, голубки! - Прервал нас Луи. - Пора в гнездышко! Пойдемте поедим, буфет скоро закроют.
Мы быстрым шагом замаршировали в больницу. Я была голодна, я пропустила обед и завтрак, поэтому хотела есть сильнее, чем обычно. Хотя и обычно у меня - это вам не просто аппетит. Вы то знаете.
Мы шли по длинному коридору, а затем завернули налево, приоткрыв дверь, мы вошли в небольшой, но вместительный зал и направились к раздаточному столу. Нас встретила полненькая, но приятная дама с шапочкой повара на голове и показала на выбор еды. Точно не шведский стол, но лучше обычных больничных холодных блюд. Итак, спустя мгновение, мы уже уселись за наш столик, с блюдами в руках. Я взяла чай, жареную картошку и порцию рыбы. Все было вкусно, тут ничего не скажешь. Не ресторан, а-ля Франс, но сойдет за домашнюю кухню.
Итак, вот, поужинав, мы опять отправились в нашу излюбленную палату номер 17. Усевшись на койке рядом с любимым, я начала постепенно погружаться в сон и немного погодя уже заснула.
Ровно в три часа ночи нас разбудили шорохи и пиликанье медицинских приборов. Я вскочила, протерла глаза, чтобы поскорее смыть сонную пленку с них. Лиам поднялся с подушки, уселся на кушетке, потирая ладонью голову. Все вместе мы тут же кинулись к нему, уложили его обратно и вызвали врача.
Его снова подключили к аппарату и сделали осмотр. Врач сказал, что все идет как никогда лучше, прописал таблетки и приказал оставаться в кровати.
Как только доктор ушел, мы кинулись на него со объятиями. Он с радостью их принимал, но его улыбка постоянно таяла из-за болезненного состояния. Когда все успокоились, он спросил :
- А где моя милая...? - Произнес он слова с огромным трудом, хриплым, тихим голосом.
Мы переглянулись и вместе перевели взгляды на Бони. Проследовав глазами за нашими взглядами, он увидел бледную, но все столь же прекрасную девушку на больничной койке.
Его глаза заблестели и по одной щеке прокатилась слеза. Лиам прикрыл лицо рукой и прошептал:
- Это я виноват...
- Вовсе нет, Пейно, даже не думай об этом! - Похлопал его по плечу Найл. - А тот придурок, что сотворил это уже наказан.
Словно не услышав ни слова, Лиам схватился одной рукой за капельницу, а другой крепко сжал простынь и попытался сесть, свесив ноги. Мы пытались уложить его обратно, но он старательно стоял на своем, поэтому мы ему лишь помогли подняться.
Он направился к кровати Бони.