Часть 20
Знаете ли вы, что означает безысходность? Приходилось ли вам сталктиваться с монстром лицом к лицу, когда он - убийца, а ты - его беспомощная жертва? Когда никто не прийдет к тебе на помощь, из-за того, что в глазах этих людей ты ночной кошмар, причастный к зверскому убийству.
И все, что ты можешь сделать - кричать от боли. Душевной и физической.
Дорогие читатели, в этой главе будет намек на 18+, но очень поверхностно описанный. Т.е. тут описан не сам процесс в мельчайших подробностях, а эмоции Никки во время этого. Если вас пугает подобное (в чем я сомневаюсь) - пролистайте до середины главы. П.с. если вы едите, то постарайтесь не поперхнуться.
Pov Nikky
Эта тюрьма для несовершеннолетних абсолютно не отвечает санитарным требованиям. Заключенные подростки снуют по коридорам, бьют татуировки прямо на грязных полах и здесь же справляют естественную нужду. В воздухе витал отвратительный запах дерьма, травы и пота. Ни один из этих людей за все время прибывания здесь ни разу не вымылся. Тут могли быть сотни тысяч различных инфекций, но единственный препарат, который был в кабинете тюремного врача-алкоголика - спирт. Решетки камер давно покрылись ржавчиной, и в некоторых местах зияли дыры. В углах этих адских помещений можно было разглядеть изувеченные трупы крыс. Тюремные надзиратели сидели в углу, пили пиво и играли в карты, словно они находятся не на работе, а в каком-то футбольном кафе. Единственное, что удерживало заключенных тут и не давало им сбежать - железная дверь, запертая снаружи.
Но мои руки тряслись вовсе не от того, что в моей жизни двухэтажный дом поменялся на помойку. Холодное дыхание и пронзительный взгляд темных глаз, болезненная ухмылка и напряженные мышцы истатуированных рук пугали меня больше, чем когда-либо.
- Ну что, малышка Никки, пора бы и мне уже получить справедливость, - прохрипел Малик и притянул меня к своей груди.
От него пахло табаком и каким-то парфюмом, и на какой-то момент я даже спокойно вдохнула что-то более-менее приятное. Но спокойно дышать дальше я не смогла. Дыхание сбилось, когда грубая рука парня потянулась к моей груди и с силой сжала ее. Я вскрикнула от боли, со мной никто никогда так не обращался. Я пробовала звать на помощь, кричать, но он заткнул мой рот поцелуем. Не таким, какой был у нас с Найлом. Не нежным, трепетным и чувственным. О, дорогой Найл, почему весь мир напоминает мне о тебе?
Губы Зейна по-свойски ласкали мои, его язык изучил все уголки моего рта, и я хотела блевануть от отвращения и дикости. Я старалась сжать челюсть, пыталась оттолкнуть его, но все было бесполезно.
Когда он отстранился, в его глазах, к которым я когда-то давно испытывала симпатию, просто горела, нет, пылала страсть. Он развернул меня и толкнул в первую попавшуюся каморку, прислонил к стене и желанно прошептал: "Наконец-то я дождался этого". Все это время я молчала. Он пытался расстегнуть пуговицы на моей рубашке, но я сложила руки так, что он не мог этого сделать. Зарычав, точно зверь, он сорвал с меня ее и замер на несколько секунд в оцепенении. Спустя мнгновение, мне в живот уперлись все его чувства. Я попыталась вырваться, и у меня почти получилось, но он прислонил меня к своему торсу и своими пальцами потянулся туда, где их точно не должно быть. Я вскрикнула от холодного касания в интимном месте.
Внезапно в мою обезумевшую от этого процесса глову пришла идея. Я развернулась к Зейну и впилась в его губы, переступив через порог своего отвращения. Своей рукой я водила по его торсу и ключицам, и над самым сокровенным его местом легко пощекотала ногтями.
- Спускай штаны, безобразник, - развязно и пошло проговорила я, стараясь не перегнуть палку. Это его завело еще сильнее, и парень беспрекословно начал расстегивать ширинку и стягивать узкие черные брюки.
"Три, два, один" - мысленно проговорила себе я, и рванула с места. Мне было все равно, что я без рубашки, мои волосы растрепаны, а тушь смазана. Парень со спущеными штанами никогда не сможет догнать меня.
Я носилась по коридорам, пока не увидела железную, не похожую на остальные решетки. Услышав чьи-то шаги, я, на свой страх и риск, открыла эту дверь. Обычная, ничем не примечательная комната, которая в тысячи, а может и в миллионы раз чище всех остальных. Зайдя внутрь и бесшумно прикрыв дверь, я стала разглядывать помещение. Посередине комнаты стоял деревянный стол, на котором уже скопился слой пыли. Вдоль всех стен стояли сейфы, которые было возможно открыть только введением пин-кода. В этой комнате было большое окно, но из-за грязи и плотных занавесок свет тускло освещал пространство.
Именно в этот момент я осознала всю свою никчемность положения. Я совершенно невиновна, но я должна сидеть в этой засраной тюрьме в компании малолетних извращенцев, убийц и наркоманов, для которых и придумано это место. Если я выйду из какой-то пустой и пугающей комнаты - я попадусь Зейну. Если я останусь сидеть в этой комнате - я сдохну от голода или оттого, что сама наложу на себя руки. Единственное, чем я могла себя занять - разгадывать коды на сейфах. У меня был опыт в этом, я взламывала чужие шкафчики в школе, брала презервативы и подкидывала их учителям на столы.
Вспомнив школьное время, которое я беззаботно тратила на парней, клубы и алкоголь, я всплакнула. Кто бы мог подумать, что я, как грязная шлюха, буду сидеть в каком-то сраче, без рубашки, чуть не изнасилованная психопатом?
От моих мыслей меня отвлекла до боли знакомая мелодия. Она раньше стояла у меня на звонке, да, точно!
***
Итак, кто эт звонит, откуда звонит, где звонит? Ваши предположения? Ааа?)