последний удар
Гаражи встретили их оглушительным лаем бродячих собак и резким, горьким запахом жженой пластмассы. Степан ворвался на открытую площадку третьего этажа недостроенного торгового центра, перепрыгивая через груды битого кирпича. Его сердце колотилось где-то в горле, а в ушах шумел тяжелый, первобытный ритм.
Картина была паршивая. Даня прислонился спиной к бетонной стене вытирая кровь с разбитой губы. Рядом стоял Никита,тяжело дыша и сжимая в руке какой-то железный прут. Против них было пятеро. Типичные «быки» из промзоны: кожанки, стрижки под ноль и пустые, мертвые глаза людей, которые ищут, на ком бы выместить свою никчемную злость.
— О, еще один герой прилетел! — заржал самый крупный из них, медленно поворачиваясь к Степану. — Че, Дунаевский, пришел за друзей вписаться? Смотри, как бы тебе зубы не выбили твоим же пафосом.
Степан не ответил. Он просто сорвался с места. В этот момент он был похож на лесной пожар — неуправляемый, хаотичный и обжигающий. Первый удар пришелся верзиле прямо в челюсть. Костяшки пальцев Степана обожгло болью, но он этого не заметил. Он вцепился в противника, увлекая его на землю, и они покатились по пыльной дороге.
Остальные четверо двинулись на Скалли и Шайни, но тут произошло то, чего никто не ожидал.
Из тени абсолютно бесшумно, как призрак, вышла Диана. Она не бежала, не кричала. Она просто шла, и её походка была такой уверенной и пугающей, что двое парней невольно остановились. В руках у неё ничего не было, но её взгляд... Он был острее любого ножа.
— Слышь, малявка, свали отсюда, пока не прилетело, — крикнул один из нападавших, но его голос дрогнул.
Она подошла к нему вплотную. Парень замахнулся, но Диана резко ушла в сторону, перехватила его руку и с такой силой ударила его локтем,что тот сложился пополам, хватая ртом воздух.
Второй кинулся на неё, но Диана подхватила с пола кусок тяжелого металла и резким, хлестким движением ударила его по колену. Парень взвыл и рухнул на бетон.
В это время Степан уже вовсю месился с вожаком. Он получал удары, его лицо было в пыли и крови, но он продолжал наступать, вкладывая в каждый замах всю ту ярость, что копилась в нем годами. Он видел краем глаза, как Диана методично и холодно «выключает» противников, и это придавало ему сил.
— Всё, хватит,заебали мужики.— крикнул Скалли, перехватывая последнего парня, который пытался сбежать.
Через пять минут всё было кончено. Трое нападавших стонали на полу, двое других позорно сбежали в сторону гаражей. Степан стоял посреди площадки, сплевывая кровь на бетон. Его худи было разорвано, дыхание с хрипом вырывалось из груди.
Диана подошла к нему. Она выглядела так, будто просто вышла за хлебом — ни одной лишней складки на куртке, только пара пятен пыли на коленях. Она посмотрела на его разбитое лицо и протянула чистую салфетку.
— Ты воюешь как идиот, Дунаевский, — сказала она. — Много лишних движений. Но признаю... отвлекаешь ты отлично.
Степа взял салфетку,прижал его к рассеченной брови и хрипло рассмеялся.
— А ты, Белова-Откуда ты так умеешь?
— Жизнь научила, — отрезала она и повернулась к Скалли. — Живой, Даня?
— Теперь да, — Скалли выдохнул, пытаясь улыбнуться разбитым ртом. — Спасибо, ребят. Если бы не вы...
— Забей, — Степан хлопнул его по плечу. —Погнали отсюда, пока мусора не нарисовались.