5 утра.

Прошу не показывать моему учителю по биологии.

И. Н. , да прибудет с вами сила, терпеть таких безнадежных и бестолковых учеников, как я.

***

Скажи, друг мой, тебе когда-нибудь хотелось сидеть на уроке, который не интересный, скучный, нудный? Ты сидишь там, как цветок в горшке, ничего не делаешь и просто дышишь.
Иногда даже моргаешь.
Учитель, даже менее заинтересованный в уроке, чем ты, усердно делает попытки заинтересовать тебя и поэтому кричит на весь класс так, будто ты и твои одноклассники сидят в классе, а он ( учитель) стоит на высокой горе, сложив руки у рта рупором, и гогоча как горный козел. На какую-то часть своей природы, у неё есть что-то от козла, но сейчас не об этом.
У меня вот желания находиться на таком уроке не было вообще. Честное слово! Я хоть и ударница по всем предметам, но жуткая лентяйка. Делаю исключительно то, что интересует. Ну и те предметы, на которых могу схлопотать леща.
Биология, кстати, входило в число предметов, где учитель не скупился на лещи. Но я то бунтарка, у меня жопа железная, а лицо с рождения готово к получении лещей, и я биологию не сделала на этот раз.
И вообще до этого я её редко делала, только когда был домашний завал ( то бишь урок, полностью посвящённый на проверку всех домашних заданий.)
Сегодня мне предстоят нелёгкие 10 минут сначала моего оправдания, затем учительского крика. Потом ещё несколько двоек, во все свободные клетки в журнале, влепят. Красота.
Вот кто на такое согласен? Тот не я.
Время беспощадно бежало, стрелки часов крутились как ненормальные. Я смотрела на часы и унывала всё больше!
Прозвенел звонок. Это был звонок на перемену, а следующий на урок, откуда быстро по вылетал прошлый класс. Урок, который не вещает ничего светлого.
Я обреченно поднималась по лестнице, да с таким видом, будто иду на собственную казнь. Да лучше уж это!
Я останавливаюсь прямо перед кабинетом и не решаюсь войти. До конца перемены ещё десять минут, чего мне там сидеть, да эту смертоносную атмосферу в себя поглощать? Я ж не губка.
Отхожу, значит, и иду в противоположную сторону, к окну.
Ах, какая погода! Весна, солнышко тепло греет нашу землю, растения и деревья только начинают просыпаться после зимнего сна, птицы заливаются пением! Там свобода, рай, возможности! А здесь. Здесь полная жопа.

Я завистливо смотрю на каких-то ребят, которые сейчас стоят на улице и болтают. Хорошо им! Им не надо сейчас сидеть на уроке, дрожать, как осиный лист, ожидать когда тебя вызовут к доске, потом выслушивать крики какой ты бестолковый. Им везёт.
Представив, что меня ожидает дома за эти несчастные двойки, мне хотелось выпрыгнуть в окно бомбочкой и больше в школе не появляться. Уйти в монастырь, поменять имя, носить парик, кочевать с цирком.
Всё, что угодно, только бы не идти на биологию.
И тут мне приходит в голову совершенно новая мысль, что никогда не посещала меня прежде. Прогулять урок. Прогулять. Урок.
Времени до конца перемены оставалось мало, соответственно здравое мышление тоже ушло на второй план. Я просто медленно развернулась и спустилась на первый этаж. Я не верила в происходящее и точно не верила, что я это делаю. Мои ноги сами волочились к выходу, где ( Слава Господи) не стояли завучи и директор, хотя там они торчат целые сутки, чтобы ловить таких недотёп как я.
На пути я встретила, как они в будущем мне окажутся, сообщников из моего же класса. Чтобы сохранить авторские права и тайну, я буду называть их Чип и Дейл, дабы избежать неловкостей.
Чип и Дейл ( в жизни они как бы девушки) сбегали с уроков не в первый раз, поэтому я сразу почувствовала себя в безопасности, когда мы продолжили путь вместе.
И вот настал этот роковой момент. Мы втроём вышли из школы и, не сговариваясь, быстро направились к воротам.
А эти вороты, черт их подери, будто отдалялись от нас! Я была меньше Чипа и Дейла, да и ноги у меня не такие длинные, но я всё равно за ними поспевала, так как страх гнал меня три шеи.
Ох, дружище, я так хочу, чтобы ты понял мои ощущения в тот момент!
Никогда моё сердце так быстро не стучало! Я, честное слово, чувствовала себя опаснейшим наркобароном, пересекающий границу Мексики с полным багажом наркотиков и трупом на переднем сидении.
Операция прошла почти успешно. Оставалось всего пару метров до свободы. Как вдруг.

- ДЕВОЧКИ!- заорал кто-то за нашими спинами.

Не надо было оборачиваться, чтобы узнать кто это был. Голум.
( на самом деле завуч, но я хочу называть её Голум, это прикольнее.)

Её крик был таким неестественным, будто это осла научили говорить, точнее орать: " ДЕВОЧКИ". От неестественности живот сводит, а представив разговаривающего осла, хотелось, первым делом, бежать от этого странного зверя. ( странно, что Шрек на месте остался в мультике)
Что мы, кстати, и сделали.
Газанули так, что у каждой пятки сверкали, а за нами ещё такая огненная дорожка с огоньком протянулась.
Я вообще позабыла о тяжелом портфеле, новых кроссовках и моей плачевной выдержке - бегать я никогда не любила. Но у всех в жизни настаёт момент, когда человек понимает, что бегство спасёт тебя в сложившейся ситуации. У Чипа ноги до ушей, и бежала она, как какой-то марафонец, Господи упаси. Дейл, как и я, семенила, чтобы выжить и выжимала из себя всё невозможное. Крики за нашими спинами продолжались, голос бился в голове и затуманил, и без того, свихнувшийся разум. Мне вообще всю дорогу казалось, что Голум мчится за нами, что кстати было стимулом впасть в панику ещё сильнее.
Пробежав достаточно, чтобы почувствовать, как наши ноги все стёрлись к хренам собачьим, мы остановились. Восстанавливали дыхание молча, прекрасно понимая во что вляпались. Для них это может и не впервой, а вот для меня это было точно так же, если отправить китайца на луну и бросить его там. Почему китайца не знаю, хотя уверена, что он чего-нибудь соорудит и вернётся на землю через какую-то веревку там или лестницу. Да вот только я не китаец и мы не на луне. Короче, неважно!

В общем, попали мы, мама, не горюй. Я ещё долго нормально соображать не могла, лишь хрипела что-то вроде:" Что делать будем? Что? Как же дальше?"
У Чипа и Дейла, ответа, конечно, не было. Наши телефоны разрывались от звонков нашего свирепого классного руководителя, которого уже оповестили о нашей выходке. И который был готов сожрать нас с потрохами.
Когда прошло некоторое время и мне удалось собрать мозги в кучу, я могла озвучить лишь единственный нормальный выход в этой ситуации.
Вернуться и попросить прощения. Дейл поддержала меня, а вот Чип уперлась в своё и не захотела возвращаться.
Я же поступила так, как велит мне моё сердце, которое чуть не выпрыгнуло нахрен, пока я бежала со скоростью гепарда.

Я вернулась в школу только с Дейлом. Она всю дорогу дрожала, как желе, молилась всем Богам, в тоже время хотела отдать душу дьяволу, собиралась купить свечу, чтобы поставить в церкве, но я напомнила ей, что время не резиновое. И чем дольше мы прохлаждаемся на воле, тем больше погружаемся в кашу, которую заварили.
Мы зашли в те самые ворота, которые несколько часов назад были дверью на свободу.
Я, дорогой читатель, была спокойна, как смерть. Я давно внушила себе, что поделом мне, дурёхе, и нечего тут истерику закатывать.
Мы зашли обратно в школу. На пороге стоял директор, истребляя нас взглядом. Голума нигде не было видно. Дейл спряталась за мной.

Я первая попросила прощения, за что на меня вылилась гора криков и ору от директора. Она рвала и метала, она была как ураган, а я маленькой худощавой овечкой. Дейлу тоже досталось, я смотрела на неё и всё боялась, что она расклеится, хотя девкой она была сильной, хоть и трусливой временами.

На этом наше наказание не закончилось. Написав объяснительную, нас отправили прямиком на виселицу. То есть к классному руководителю, что страшна и хуже смерти.

Встретив нас сначала спокойной улыбкой, мы с Дейлом расслабились. Но как только дверь кабинета закрылась, в нас тут же полетели ручки, учебники, стулья и чего только не было. Я сразу же вылетела в коридор, а Дейл осталась внутри.

Затем я услышала крик от учителя, чтобы я заходила. Я робко зашла, прикрывая голову, так как у Дейла, сидящего за партой за одну секунду выросла шишка на башке. Меня не тронули и я быстро проскользнула к Дейлу.
Мы сидели там около часа, выслушивай лекции, ругани, затем нас отпустили. Напоследок, мы заглянули к директору, которая опять же начала рвать и метать ( ну хотя бы не кидалась ничем, Боже, её сохрани.)
Дейл снова извинилась и поспешно выскользнула из кабинета. А я. Творческая натура, страстная и пылкая душа, висящая на эмоциональном волоске, осталась.
У меня с директором всегда были хорошие отношения. Как-то она проводила у нас литературу, где я проявила себя хорошо. Женщиной она была очень строгой и дисциплинированной, и похвала от неё была высшей наградой.
Но сегодня я разорвала дружескую связь и навсегда потеряла её уважение. Это сжимало во мне всё, что можно, при этом разрывало душу.
Я собрала последние силы и сказала следующее:

- Я не требую жалости или прощения. Но мне действительно жаль, что я так сделала. Я раскаиваюсь в своём поступке. И. Мне жаль, что я разочаровала вас.

Одинокая скупая слеза покатилась по моей щеке. Я почему-то ощутила себя феерически профессиональной актрисой и, что после этой вот слезинки, в меня полетят куча букетов и кто-то даже поаплодирует. Но я вернулась с небес на землю и ожидала реакцию директора.
Директор выдохнула и отпустила меня, сказав, чтобы я так больше не делала.

Больше я не прогуливала. Это был мой первый и последний раз.

______

Чипу тоже потом досталось, даже больше, чем нам.

Свой авторитет перед директором я вернула в конце года, когда хорошо сдала литературу.

Голум всё это время искал нас в окрестностях неподалеку, а когда вернулась, всё уже ушли.

Учитель биологии всё-таки поставила нам двойки.