5
Однако следующие два дня показали, что моё чутье мне нагло брешет. Мы стали лучше друг друга узнавать, всплывало всё больше новых и интересных деталей из наших прошлых жизней. Правда, рассказывать нечто значимое из своей биографии я пока не решался, всего лишь какие-то байки. Возможно, она занималась тем же самым. Жизнь с Леной уже начала превращаться в рутину, хотя живём вместе всего два дня. Утро было таким: мы встаём, идём в душ, кушаем, она собирается в универ, а я на работу. Не сказать, что это плохое утро, бывает и хуже, но все это может вполне быстро надоесть. Но пока, все хорошо. Правда, готовить Лена не умеет нихрена. Эх, не везёт мне на умеющих готовить. Работа забавляла смесью раздолбайства, бреда и периодической сложностью. Меню я не знал, потому что в листах, в которых должна быть описана вся информация, нужная для успешной сдачи экзамена на официанта, была лишь четверть нужной информации, зато очень много слов про «важность» работы в коллективе этой великолепной кофейни и все работники должны быть горды тем, что работают здесь. Не смеяться от всего это напора пафоса было сложно. А вот неопределённость с меню оставалась. Приходилось учить жалкие отрывки информации с помощью Лены и ждать экзамена.
Персонал был довольно неплохим, но становится с ними ближе мне не очень хотелось. Да и сказать нечто особенное сложно. Второй администратор — Мария, запомнилась, ибо была она безумно красива, умна и хитра. Эх, почему мне не двадцать пять? У меня с ней были довольно неплохие отношения, что радовало.
Несколько раз у нас была запара. Толпы, которые все приходили и приходили, будто им здесь мёдом намазано, нескончаемые заказы и постоянная нехватка чего-либо, от ингредиентов до столовых приборов. Мат стоит трехэтажный, все злые, как сволочи, баристы ненавидят посетителей, а официанты ненавидят всех. Для меня все осложнялось незнанием меню и отсутствием опыта, поэтому мата и ненависти было ещё больше. После всего этого геморроя, за который я получил немало чаевых, мне нужен был отдых. Как раз этим я и собирался заняться — съездить в родной Быдлотаун, предаться ностальгии и повеселиться на дне рождения моей очень хорошей подруги. Лена хотела поехать к родителям в эти дни, так что никто не остался без весёлых выходных. Я хотел, чтобы Дима довёз меня, но у него были свои планы и мне пришлось ехать на автобусе. Тоже неплохо. Я быстро собрал нужные вещи, позвонил старому другу, который впустил бы меня к себе на три дня, договорился и стал ждать пяти часов. Почему пяти? Мне нравился маршрут на четыре пятьдесят пять, билеты я не покупал заранее, а добираться до автовокзала на автобусе не в час пик нужно было около тридцати минут. Потому и выходил почти за два часа, чтобы все успеть. Лены не было дома, а на часах лишь два. Я сходил в душ, поел, поспал, почитал Ерофеева. Посмотрел на время — четыре часа. Хрен с ним, пройдусь пешком.
Путь был прямым, заблудится невозможно. Я наслаждался городским пейзажем: советские пятиэтажки, которые были потрепаны временем, но ещё выглядели симпатично, соседствовали с огромными торговыми центрами, жуткими хрущёвками и старыми панельными домами. Все это нагромождение разных стилей было близко моему сердцу и вызывало улыбку. Особенно вечером, когда улицы залиты огнями пошлых неоновых вывесок, светом фонарных столбов и мерцанием поворотников, авариек и фар бесчисленных машин разных видов, на любой вкус. Муравейник живёт. Этот вид был со мной на протяжении всего пути, даже в отдаление от центра немного менялись лишь пропорции, все остальное было прежним. Я дошёл до знакомого мне автовокзала, который напоминал мне штаб-квартиру охотников за привидениями. Сразу же вспомнился трейлер ублюдского ремейка. Жадные суки. Я быстренько купил билеты и взял кофейку, дабы не уснуть в дороге, но уже прибыл мой автобус и пришлось срочно бежать. Я сел, достал книгу и мы тронулись. Людей было мало, впрочем, как всегда. Почитав пару минут, мне захотелось спать. Ну ладно, прилягу на полчасика. И сразу же вырубился, а очнулся уже на месте. Обидно, не люблю спать в дороге. Я еле вышел из автобуса, потянулся, взглянул на время. Девять часов. Нормально, как и планировалось. Я огляделся вокруг. Повсюду валялись бычки, битые бутылки, семечки, гондоны и прочий мусор. О да, я в родном Свинарнике.