Новенькая/ Айзек Найт

На следующее утро.

Айзек приоткрыл глаза, медленно фокусируя взгляд на кроватке со стороны Т/и. Утренний свет мягко пробивался сквозь занавески, ложась тёплыми полосами на пол и край кровати. В комнате стояла тихая, почти звенящая тишина, нарушаемая лишь лёгким поскрипыванием мобиля и тихим сопением.

Карл уже не спал — он активно махал ручками и ножками, тихо гулил, пытаясь перевернуться на бок, чтобы увидеть их. Его маленькие пальчики сжимались и разжимались, ножки дёргались, словно он куда-то спешил.

Айзек тихо усмехнулся, уголок губ дрогнул. Он медленно убрал руку с талии Т/и, осторожно, почти невесомо, чтобы не разбудить её. На секунду задержал взгляд на её лице — спокойном, расслабленном, с растрёпанными волосами, рассыпавшимися по подушке.

— Спи… — едва слышно прошептал он.

Он поднялся с кровати, стараясь не издать ни звука, обошёл её и подошёл к кроватке. Пол под ногами чуть скрипнул, но Карл уже заметил его — малыш замер на секунду, потом оживился ещё сильнее, загулил громче, задёргал ножками.

— О, проснулся боец… — тихо сказал Айзек, наклоняясь к нему.

Карл широко раскрыл глаза, уставившись на него, и протянул ручку, будто тянулся.

Айзек улыбнулся и осторожно взял его на руки, поддерживая спинку и головку, приподнял немного над собой.

— Доброе утро, карапуз… — тихо проговорил он, глядя на него с явным теплом.

Карл довольно заулыбался, издал короткий звук и, размахнувшись, ладошкой попал Айзеку прямо по носу.

— Ох… — он тихо хмыкнул, морщась, но улыбка стала только шире. — Какой ты добрый с утра…

Карл снова загулил, будто был доволен результатом.

Айзек на секунду обернулся на Т/и — она всё ещё спала, закинув ногу на его сторону кровати, слегка уткнувшись в подушку.

Он невольно улыбнулся и тихо подошёл к пеленальному комоду. Осторожно уложил Карла на мягкий матрасик, поправил ткань под его спинкой.

Карл тут же начал вертеть головой, разглядывая потолок, лампу, край шкафа, иногда возвращая взгляд к Айзеку.

Айзек наклонился ближе и легко чмокнул его в носик.

— Ну что, — тихо сказал он, чуть прищурившись, — давай учиться переодеваться, да?

Карл издал короткий звук, похожий на согласие, и дёрнул ножкой.

— Принято, — усмехнулся Айзек.

Он открыл ящик, достал подгузник и лёгкий нежно-голубой комбинезон. Его движения сначала были чуть неуверенными, но быстро стали точнее. Он аккуратно поменял подгузник, стараясь не задевать лишний раз, потом начал одевать малыша, осторожно продевая ручки в рукава.

— Так… это сюда… не сопротивляйся… — тихо бормотал он, чуть наклоняясь ближе.

Карл внимательно смотрел на него, словно контролировал процесс, иногда дёргал ручкой, будто помогал… или наоборот мешал.

— Помогаешь, да? — усмехнулся Айзек, застёгивая кнопки. — Отлично, напарник.

Он провёл ладонью по животику малыша, проверяя, всё ли удобно.

— Всё… красавчик.

Карл снова заулыбался, тихо загулил.

Айзек аккуратно взял его на руки, прижал к себе и на секунду снова посмотрел в сторону кровати.

Т/и всё ещё спала, дыхание было ровным, спокойным.

— Мама пусть спит… — тихо сказал он, чуть покачивая Карла. — У нас впереди тяжёлый день.

Карл уткнулся ему в грудь, но продолжал крутить головой, изучая мир.

Айзек вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. В коридоре было прохладнее, пахло свежестью и чем-то кофейным из кухни.

— Альберт, — негромко позвал он, заметив дворецкого.

Альберт сразу появился, шаги его были тихими, выверенными.

— Да, сэр?

— Нас сегодня не будет дольше обычного, — сказал Айзек, слегка покачивая Карла. — Проследи, чтобы ремонтники ничего не напутали и сделали всё так, как выбрала моя жена.

Альберт коротко кивнул, взгляд на секунду задержался на малыше, но он сразу вернулся к деловому выражению.

— Разумеется, мистер Найт. Всё будет выполнено.

— Отлично.

Айзек кивнул и направился дальше на кухню.

Карл крутил головой, широко раскрыв глаза, разглядывая всё вокруг — потолок, люстры, картины, проходящие мимо тени. Его ротик приоткрылся, он тихо загулил, словно комментируя увиденное.

— Да, тут есть на что посмотреть… — усмехнулся Айзек.

На кухне уже было светлее — солнце заливало столешницу, отражалось в стекле и металле. Айзек аккуратно уложил Карла в шезлонг. Тот сразу начал слегка покачиваться от движений малыша — Карл активно дёргал ножками, и шезлонг отвечал мягкими пружинистыми движениями.

— О, тебе нравится, — заметил Айзек.

Карл издал довольный звук.

Айзек поставил вариться кофе, щёлкнул кнопкой, и тихое жужжание наполнило кухню. Затем достал яйца, сковороду, начал готовить омлет, время от времени поглядывая на сына.

— Если что — кричи… — бросил он через плечо.

Карл в ответ загулил.

— Принял, — усмехнулся Айзек.

Тем временем в спальне Т/и приоткрыла глаза, щурясь от света. Она медленно повернула голову к кроватке.

Пусто.

Она замерла на секунду, потом усмехнулась, проводя рукой по волосам.

— Уже проснулись… — тихо пробормотала она.

Она села, потянулась, слегка поморщившись, быстро провела пальцами по волосам, приглаживая их, и встала.

Из кухни доносились приглушённые звуки — лёгкий звон посуды, тихое шипение сковороды, и… едва слышное детское гуление.

Т/и улыбнулась.

— Нашла…

Она вышла из комнаты и направилась на кухню, уже заранее зная, какую картину там увидит.

Она остановилась в проёме кухни, не заходя сразу внутрь. На секунду просто замерла, опираясь плечом о косяк, и тихо выдохнула, будто боялась нарушить эту живую, тёплую картину. Солнечный свет уже полностью заполнил кухню, мягко ложился на столешницу, отражался в стеклянных банках и кружках, в воздухе стоял запах свежесваренного кофе и чего-то домашнего, уютного.

Айзек стоял у плиты, слегка наклонившись вперёд, одной рукой помешивал омлет, другой иногда тянулся к кофемашине, проверяя, не готов ли кофе. Сковорода тихо шипела, масло едва слышно потрескивало. Его движения стали увереннее, спокойнее, в них появилась какая-то почти незаметная, но уже привычная бытовая точность, которой раньше не было. Он иногда краем глаза поглядывал в сторону шезлонга, будто не мог полностью отвлечься.

Карл лежал в шезлонге, мягко покачиваясь от собственных движений. Он активно дёргал ножками и ручками, тихо гулил, иногда издавая короткие смешные звуки, словно пытался что-то объяснить. Его взгляд был прикован к Айзеку, и каждый раз, когда тот поворачивался или двигался, малыш оживлялся сильнее, почти подпрыгивая всем телом.

— Ты его гипнотизируешь? — тихо сказала Т/и, улыбаясь, голос мягко вписался в утреннюю тишину.

Айзек вздрогнул от неожиданности, быстро обернулся, на секунду растерялся, потом усмехнулся, выдохнув.

— Я думал, ты ещё спишь…

— Я тоже так думала, — она сделала пару шагов внутрь, босыми ногами почти бесшумно ступая по тёплому полу. — Но, видимо, у нас тут уже утренний клуб открылся.

Карл мгновенно отреагировал на её голос — резко повернул голову, чуть не перевалившись на бок, загулил громче, ножки дёрнулись.

— О, всё… — усмехнулся Айзек, качнув головой. — Меня списали.

— Конечно, — Т/и подошла ближе, наклонилась к шезлонгу и провела пальцами по щеке сына, едва касаясь кожи. — Мама пришла.

Карл заулыбался, его лицо сразу оживилось, он дёрнул ножками, ручка потянулась вверх и зацепилась за ткань её футболки, сжалась в кулачке.

— Доброе утро… — прошептала она, наклоняясь и легко целуя его в лоб.

Карл тихо фыркнул, будто отвечая, и уткнулся носиком в её ладонь.

Айзек наблюдал за этим, на секунду завис, его взгляд стал мягче, он едва заметно выдохнул, словно снова ловил это ощущение — что всё настоящее.

— Я его покормлю, — сказала Т/и, выпрямляясь, но не отрывая взгляда от малыша.

— Подожди… — Айзек быстро убавил огонь, почти автоматически, и подошёл ближе. — Дай я…

Он осторожно поднял Карла из шезлонга, придерживая головку, прижал к себе на секунду, потом аккуратно передал Т/и. Их пальцы на мгновение соприкоснулись — тёплое, короткое касание, от которого оба чуть замедлились.

Т/и приняла малыша, прижала к себе, и Карл тут же уткнулся в неё, его движения замедлились, дыхание стало ровнее, но он всё ещё чуть вертел головой, устраиваясь.

— Проголодался, — тихо заметила она.

— Мы с ним уже обсудили, — кивнул Айзек, возвращаясь к плите. — Он сказал, что завтрак задерживается.

— Конечно сказал, — усмехнулась Т/и, уже направляясь к стулу. — Он у нас разговорчивый.

Она села, чуть повернувшись в сторону, аккуратно устроила Карла, приподняла футболку и приспустила лямку. Малыш сразу нашёл своё место, будто не сомневался ни секунды, успокоился, его движения стали медленнее, сосредоточеннее, он начал спокойно и жадно есть.

Тихий звук его дыхания и глотков вплёлся в общий фон кухни.

Айзек на секунду отвернулся, давая ей пространство, но взгляд всё равно возвращался к ним, задерживался, словно он не мог не смотреть.

Кофемашина тихо щёлкнула, наполняя кухню густым ароматом кофе. Сковорода снова зашипела.

— Ты ел? — спросила Т/и, не поднимая глаз, проводя пальцами по спинке Карла.

— Пока нет… — ответил он, переворачивая омлет. — Сейчас будем.

— Хорошо…

Карл тихо сопел, иногда делая маленькие паузы, его пальчики сжимались на ткани, потом расслаблялись.

Т/и машинально гладила его по спине, её движения были мягкими, привычными, почти незаметными.

Айзек поставил перед ней тарелку, затем аккуратно придвинул кружку.

— Осторожно, горячее.

— Спасибо… — она на секунду подняла на него взгляд.

Он кивнул и сел напротив, но чуть повернулся к ним, как будто не мог сидеть иначе.

Несколько секунд они молчали — только тихие звуки кухни, дыхание Карла, редкое постукивание вилки о тарелку.

Айзек вдруг чуть выпрямился, провёл ладонью по затылку, словно собираясь с мыслями.

— После университета поедем в ЗАГС, — спокойно сказал он, но в голосе была едва заметная серьёзность. — У тебя есть выбор… сегодня или пышная свадьба в другой день?

Т/и чуть замерла, её пальцы на секунду остановились на спинке Карла. Она медленно подняла взгляд, в глазах мелькнула мягкая растерянность, потом тепло.

— Не знаю… — тихо сказала она. — Я не хочу пышную… лучше самых близких.

Айзек кивнул, почти сразу, без паузы.

— Хорошо… тогда в другой день. Выберем в ЗАГСе уже.

Т/и улыбнулась, чуть опустив взгляд, и кивнула.

Карл на секунду оторвался, тихо пискнул, будто проверяя, и снова устроился удобнее.

Айзек сразу напрягся, наклонился вперёд.

— Всё нормально?

— Да… — она мягко улыбнулась. — Просто проверяет, на месте ли я.

— Контролёр… — хмыкнул Айзек.

— В тебя, — спокойно ответила Т/и, не глядя на него.

— Не отрицаю, — он усмехнулся.

Он потянулся рукой и осторожно коснулся маленькой ножки Карла, выглядывающей из ткани.

Карл дёрнул ею в ответ.

— О, контакт установлен, — тихо сказал Айзек, чуть наклоняясь ближе.

Т/и тихо рассмеялась, прикрыв рот рукой.

— Ты с ним как с напарником разговариваешь…

— А он меня понимает, — абсолютно серьёзно ответил Айзек.

— Конечно…

Карл тихо загулил, словно подтверждая его слова.

Они переглянулись — и оба невольно улыбнулись, в этой короткой тишине было что-то тёплое, простое и уже совсем родное.

После завтрака Карл лежал на мягком коврике на полу в спальне. Ткань слегка проминалась под его движениями, когда он активно махал ножками и ручками, тихо гулил и время от времени издавал короткие, довольные звуки. Рядом лежали маленькие игрушки, но он больше был увлечён своими пальцами, внимательно рассматривая их, будто видел впервые.

Айзек стоял у шкафа, засстёгивая рубашку и поправляя воротник, время от времени проводя рукой по шее. Ткань тихо шуршала, пуговицы едва слышно постукивали. Он краем глаза наблюдал за Т/и, не скрывая лёгкой улыбки.

Т/и стояла у зеркала, перебирая платья, одно за другим прикладывая к себе. Лёгкая ткань мягко скользила по её рукам, отражение в зеркале ловило каждое движение.

— Они одинаковые, — сказал Айзек, прищурившись, чуть наклонив голову.

— Нет, — спокойно ответила Т/и, даже не оборачиваясь. — Одно молочное, другое белое.

Она чуть повела плечом, снова посмотрела на себя в зеркало, оценивая.

— Огромная разница, — усмехнулся Айзек.

— Для тебя, может, и нет, — она кинула на него короткий взгляд через зеркало.

— Тогда надевай молочное, — пожал плечами он. — Оно звучит вкуснее.

Т/и тихо усмехнулась, закусив губу, посмотрела на него ещё секунду и кивнула.

— Логика железная.

Она быстро переоделась, лёгкая ткань платья мягко легла по фигуре. Она поправила его на талии, провела ладонями по бокам, затем снова повернулась к зеркалу.

Карл в этот момент загулил громче, дёрнул ножкой, случайно зацепив край коврика.

— Ты согласен? — бросил Айзек, глядя на него.

Карл в ответ издал короткий звук.

— Всё, он утвердил, — усмехнулся Айзек.

Он открыл нижнюю полку шкафа, достал эргорюкзак, расправил его, проверяя застёжки, затем вытащил чуть более тёплый комбинезон.

Подойдя к Карлу, он наклонился и осторожно взял его на руки. Малыш сразу нахмурился, губы чуть поджались, он внимательно посмотрел на Айзека, будто уже подозревал, что сейчас будет.

— Не смотри на меня так, — тихо сказал Айзек, прижимая его ближе. — Это для твоего же блага.

Карл дёрнул ручкой, слегка недовольно фыркнул.

Айзек начал переодевать его, аккуратно продевая ручки в рукава.

— Давай… спокойно… — бормотал он, чуть наклоняясь. — Ты же у меня взрослый.

Карл тихо возмущённо пискнул, но не сопротивлялся, только смотрел на него внимательным взглядом.

— Да-да, я понял, ты против, — усмехнулся Айзек. — Но выбора нет.

Т/и тем временем расчёсывала волосы, мягко проводя щёткой по прядям. Щетинки тихо скользили, волосы ложились ровно на плечи. Она слегка подкрасила ресницы, наклоняясь ближе к зеркалу, затем остановилась, наблюдая за их отражением.

Её взгляд стал мягче.

Айзек застегнул последние кнопки, провёл ладонью по комбинезону, проверяя.

— Всё… готов, — сказал он, подхватывая Карла удобнее.

Карл немного успокоился, огляделся, потом снова посмотрел на него.

Айзек повернулся к Т/и.

— Ну как?

Т/и улыбнулась, развернувшись к ним полностью.

— Красавцы… оба.

— Я знал, — довольно сказал Айзек.

— Он особенно, — добавила она, кивая на Карла.

— Предатель, — тихо фыркнул Айзек, но улыбнулся.

Карл в этот момент дёрнул ножками, будто вмешиваясь в разговор.

— Видишь, он со мной согласен, — усмехнулась Т/и.

— Конечно, — закатил глаза Айзек.

Уже на улице воздух оказался прохладнее, свежий ветер слегка шевелил волосы, где-то вдалеке слышались машины, щёлкнула чья-то дверь. Солнце светило ярче, отражаясь в стеклах припаркованных автомобилей.

Айзек открыл заднюю дверь машины и осторожно уложил Карла в автолюльку. Его движения стали сосредоточенными — он поправил ремни, проверил застёжки, аккуратно убрал край ткани у шеи.

— Так… не давит? — пробормотал он, больше себе, чем кому-то.

Карл тихо сопел, уже начиная расслабляться.

Т/и уже сидела в машине, слегка наклонившись вперёд, наблюдая за сыном. Её пальцы лежали на краю люльки, едва касаясь.

— Всё нормально, — сказала она мягко.

Айзек кивнул, закрыл дверь и обошёл машину. Сел за руль, кинул эргорюкзак рядом на сиденье.

— Около универа надену, — сказал он, пристёгиваясь.

Т/и повернула к нему голову, приподняв бровь.

— Ты будешь его носить?

Айзек посмотрел на неё, как будто вопрос был странным.

— Да.—Он кивнул, заводя машину. Двигатель тихо заурчал.— Я же сказал, что привыкаю быстро.

Т/и улыбнулась, опуская взгляд на Карла.

— Вижу…

Карл тихо загулил, дёрнул ножкой, словно подтверждая.

Машина плавно тронулась с места, колёса мягко зашуршали по гравию, и они медленно поехали к воротам, оставляя за спиной утреннюю тишину дома и унося с собой это новое, ещё непривычное, но уже настоящее ощущение семьи.