Воронья песнь

Воздух дрожал от серии выстрелов. В лесу раздались крики птиц, взлетающих со своих насиженных мест. Послышался звук перезаряда винтовки, а следом последовали ещё пару выстрелов – на этот раз вскрикнула какая-то птичка, падая с серых промозглых небес на сырую землю.
На земле, помимо птицы, лежал человек в неестественной позе. Это был мужчина, достаточно молодой, с редкими каштановыми волосами, на вид худой и слабый. Лицо его было перекорежено от ран и гематом, голубые глаза были открыты. Сырая от дождей земля впитывала кровь, окрашиваясь в буро-красный цвет. Около него стояли мужчины крепкого телосложения, с оружием наперевес, ожидая снова приказа лидера.
- Земля пухом. – Произнёс тихо мужчина, поправляя плащ. Он стоял в стороне, около своей машины, лишь только наблюдая за процессом. Вся банда шутила над тем, что его кличка не соответствовала действительности – её надо было менять на «Пацифист». В чём-то они были правы. Он никогда не приносил боли другим людям – сил не хватало. Всё, на что он был способен – подстрелить птицу – утку, тетерева или глухаря, в зависимости от географического местонахождения. Парень рос в семидесятые годы советской России, в Ленинграде, где уже были сколочены банды, состоящие в основном из спортсменов. Видя практически каждый день избиения других людей, сформировалось стойкое отвращение к любому насилию - для себя он сделал вывод – есть насилие оправданное – и это месть за что-либо, а есть насилие неоправданное, которое используется для устрашения и показа власти, и последнее он терпеть не мог. Но в данное время, когда он находится в другой стране, где криминальная обстановка мизерна и невелика, он состоит в банде, которая практически ежедневно занимается насилием. Было тошно от работы, от окружающих людей – за исключением нескольких, кого парень мог назвать своими друзьями, но всё это приносило большие деньги, которых нельзя было заработать простому мигранту в любой легальной сфере. Всё всегда упирается в деньги. Каждому человеку в жизни надо поставить перед собой вопрос – «честь или деньги?» и для того, чтобы ответить на него, нужна честность – хотя бы перед самим собой. Ястребов давно определился с ответом – он выбрал деньги. И каким бы путём эти деньги не доставались, менять выбор, сделанный пару лет назад, уже поздно. Сейчас, стоя в лесу, он пытался вдохнуть чистый рассветный воздух, не пропитанный свинцом и металлическим запахом крови, который настолько засел в лёгких и носу, что хотелось помыться.
- Труп – убрать. После этого сразу по машинам. – Мужчина в чёрном длинном пальто поправил кожаные перчатки на руках. Он подошёл к стоящему в стороне товарищу. – Ты в порядке, Ястреб? Нашатырь тебе не нужен? – Он насмехался, периодически переводя взгляд с друга на лежащий на земле труп, который уже начали оттаскивать. – Надо было живьём закапывать. – Он снял перчатки и кинул на капот своей машины, стоящей рядом, и сплюнул на землю.
- Не нужен мне нашатырь. Я в полном порядке.
- Врёшь же. – Он снова глянул на друга и на его бледное лицо. – Жалеешь какого-то упыря, пытавшегося нас надурить?
- Стрела, нельзя же расстреливать всех, кто пытается нас обмануть.
- Предлагаешь со всеми вести профилактические беседы? Мы не полиция. Нельзя же жалеть всех, Ястребов. – Стрела открыл двери машины и закинул перчатки на сидение. Достав воду, он предложил её товарищу, но тот лишь сдержанно помотал головой. – О себе тоже надо заботиться.
- Тогда почему ты не застрелил Сайфера прямо там? Почему позволил ему уйти? – Ястреб повернулся, глядя в серые глаза друга, который явно был ошарашен таким вопросом.
- Вопрос ответный: почему ты не пас Сайфера до Осло?
Ястреб лишь отвернулся, смотря на сосны. Так они и провели время, абсолютно молча, пока не вернулись другие члены банды, начиная убирать куртки, лопаты и винтовки в багажники своих машин. Ястреб, никого не дожидаясь, завёл «камаро» и начал постепенно отъезжать. Остальные последовали его примеру.

- Есть вопрос. Какого чёрта Ястреб делает с нами в банде, если он ничего не делает? – Задал вопрос молодой парень с откинутой набок чёлкой. Он сидел, качаясь на стуле, как к нему подлетел Змей, прижимая его вместе со стулом к стене - от такого резкого движения у него слетели круглые чёрные очки на переносицу.
- Ястреб будет тут до тех пор, пока банда существует. У него совершенно другая деятельность.
- Какая? На выезде просто у машины стоять?
Парень сразу получил в нос. Ярко-алая кровь хлынула мгновенно, пачкая его белую футболку, но мужчина не собирался его отпускать, держа за ворот.
- Кот, а твоя участь – шестёркой до конца дней своих работать. – Прошипел Змей, прожигая парня янтарными глазами. – Как думаешь, какая должность приятнее? Вон пошёл. – Он поднял взбунтовавшегося парня за воротник и отшвырнул так, что юноша, споткнувшись, чуть не упал. Всё-таки удержав равновесие, Кот пошёл в ванную отмывать запачканную кровью футболку и лицо.
- Стрела, извини. – Змей поправил очки и сел на свое место.
- Молодец. – Дэвид одобрительно кивнул. – Тут был повод. Всё-таки, я начинаю жалеть, что взял молодняк. Толку с них никакого, зато гонора...
- Лично мне с этого смешно. – Ястреб встал с дивана. – Они же сами через пару дней скажут, какая у них сложная работа и как они устали, либо начнут пользоваться преимуществами, которые для них закрыты.
- Ты про баб и наркоту, что ли? – Змей усмехнулся, обнажая зубы. – За шкирку и на улицу. Это привилегия первого круга, а до него ещё дослужиться надо.
- Напоминаю, что привилегия ограниченная, Змей. – Стрела барабанил пальцами по столу, переводя взгляд то на Змея, то на Ястреба. – Но в целом ты прав. Только с методами надо быть аккуратнее: мы не можем сами себя так подставлять.
- Но при этом оставлять в живых Сайфера – это себя не подставлять? – Ястребов вскинул широкие брови. – Один раз навёл полицию, значит, и во второй раз сможет.
- А что, убийство сына политика никто не заметит? – Симменсон встал со своего места. – Я не рад тому, что произошло. Вся эта ситуация крайне напрягает и да, её надо решать. Но решать убийством Сайфера – не выход. Мы итак лишились одного притона, но это убыль не сравнится с тем, если накроют нас всех. Сядем все и надолго.
- Есть вариант, гарантированный, Москвич рассказывал. – Змей отхлебнул кофе, тут же быстро облизнув губы – но раздвоенный кончик языка всё равно был заметен. – Можно просто вывезти в лес, поговорить о жизни, ну, так, без мордобойства. Вернём товарищей целыми и невредимыми, зато эффект гарантирован.
- Чтоб эффект был гарантирован – надо поговорить о жизни, выдав им лопаты и приказав рыть себе могилу. А потом срезать пулями пару веток над их головами.
- Какая прыть, Ястребов, какая прыть. – Змей засмеялся, откидываясь на спинку стула. – А мы шутим, пацифист, мол, пацифист... – Мужчина снова рассмеялся в голос, Симменсон засмеялся вслед за ним. Ястребов, буркнув что-то невнятное, отправился в другую комнату, продолжая бубнить под нос.

В доме горел только жёлтый свет на кухне, освещая дополнительно небольшой кусок гостиной, озаряя её тусклым и неприятным оттенком. Громко играла музыка – «Guns N' Roses» вперемешку с «The Cure». Звенели бутылки и стаканы, вперемешку со смехом.
- Стрела, а чё, как ты к этому относишься? Ну, что Сайфер улизнул... – Один из подельников стоял с полупустым стаканом в руке, покачиваясь.
- Никак. Но то, что его явно не сладкая жизнь ожидает – это факт. – Дэвид налил себе в гранёный стакан виски. – Ястреба видел?
- Не, он, кажись, говорил, что бабу какую-то приведёт.
- Потрясающе, из притона устроить бордель. – Проговорил ехидно, не без доли сарказма, Стрела. Он отошёл со стаканом и, облокотившись об косяк угла, начал потихоньку пить.
- А вот и я! – Произнёс зашедший Ястреб, хлопнув входной дверью. Он помог снять пальто девушке, аккуратно положив его на диван. Только после этого он снял плащ с себя, небрежно кинув в угол этого же дивана.
Вышедший с кухни Змей взглядом оценил девушку с головы до ног, присвистнув.
- Это Стрела, а это Змей. – Ястреб кивнул на своих товарищей. – А это Эрика Линдберг. – Сказал он, кивнув на свою подружку.
Эрика присела на диван. Она явно флиртовала, но боялась это признать: закусила нижнюю губу, заправила прядь волос за ухо, переводила взгляд с одного на другого, но тут же опускала глаза в пол.
Она аккуратным жестом поправила слегка задравшуюся тёмно-синюю юбку. Змей сел на диван и обнял девушку за талию – она лишь отодвинулась, но мужчину это явно не останавливало – он пытался приобнять Эрику, но вскоре получил по рукам от Ястребова.
- Руки не распускай.
- По крайней мере, сейчас. – Дэвид глянул на Змея. – Ты, кажется, в Осло собирался?
- Да, Стрела. – Змей понуро повесил голову.
- Троице привет передай. – Симменсон отхлебнул виски, допивая его до дна. – Передай, что на кофе жду.
- Передать, что кофе с цианидом? Там, кажется, просили.
- Обойдутся. – Дэвид со стуком поставил стакан на столик. – А теперь вон. – Он указал на дверь, так что Змею ничего не оставалось, как уйти из комнаты. Напоследок он ещё раз оглядел девушку с ног до головы и, фыркнув, удалился.
- Спасибо. – Эрика благодарно кивнула. – Видимо, ты про таких, как он, говорил, да?
- Да. Уродов нынче много.
- А хрупких девушек – ещё больше. – Дэвид поставил стакан на стол и опустился на корточки, смотря в бездонно-чёрные глаза Эрики. – Ты хоть школу закончила?
- Да, а в колледж не поступала. Денег не хватило.
- Сколько тебе лет?
- Двадцать один. Надо – могу паспорт показать. Но выгляжу я не на свои годы, я знаю.
- Выглядишь лет на восемнадцать. – Дэвид встал и сел на противоположный край дивана.
- А будь бы мне восемнадцать, что-то бы изменилось? – Она смотрела ему прямо в глаза, но долго выдержать его проницательный взгляд не смогла.
- Да, я бы тебя отсюда выгнал, мне дети тут не нужны.
- А двадцатилетняя девочка для тебя не ребёнок? – Эрика подсела ближе, начиная накручивать прядь на палец.
- Если двадцатилетняя девочка ведёт себя так, то она уж точно не ребёнок. –Дэвид сам подсел ближе к Эрике, которая тут же обняла его за шею. – Какие нынче девушки... хорошие... – Дэвид притянул её к себе, обнимая за талию, целуя в губы.
- Понимаю, вам чаю не заваривать?.. – Ястреб мялся у порога, наблюдая за этой картиной.
- Кофе завари.
- Где-нибудь через часик. – Эрика лукаво улыбнулась. – Если что, я пью некрепкий, с сахаром.
- А я пью крепкий, без сахара. – Дэвид встал с дивана, а следом за ним Эрика. Когда они стояли рядом – была сильно видна разница в росте и в параметрах. Эрика казалась совсем крошечной и кукольной по сравнению со Стрелой, чей рост был порядка ста восьмидесяти сантиметров. Она действительно была хрупкой – маленькая, худая, без натренированных мышц, мечта любого парня. Они посмотрели друг другу в глаза, а потом Дэвид взял Эрику за руку и повёл за собой в дальнюю комнату.
Саша, стоя один в зале, шумно выдохнул.
- Кофе им... через часик... – Ястребов ушёл на кухню и, достав из холодильника банку пива, вскрыл её и громко отхлебнул. Он думал сейчас о многом: об Эрике, о людях, его окружавших, обо всём произошедшем. Вспомнился недавний инцидент с Сайфером. Зачем он дал ему уйти? Была возможность догнать – камаро быстрее доджа. Причины этому поступку не было. «Вот идиот» - Ястребов ругнулся в пустоту. Нескончаемый поток мыслей прервала заигравшая песня«Patience» Guns N' Roses и еле-еле слышимый скрип кровати.

- Кофе вам, любовники? –Ястребов усмехнулся, заваривая кофе по просьбам страждущих.
- Почему сразу любовники... – Эрика глянула на своё отражение в зеркале имгновенно удалилась из зала, поправлять растрёпанные волосы и смыватьразмазанный макияж.
- Ястребов, поделись талантом.
- В каком смысле?
- Ты всегда таких хороших девушек находишь. – Дэвид отхлебнул кофе. – Талант,не иначе.
- Талант-талант. Умел бы ты нормально с людьми разговаривать – цены б тебе небыло.
- А я будто не умею?
- Дэйв, обещать людям, что ты им колено прострелишь в случае невыплаты, – этоне значит, что ты умеешь с ними говорить...
- Зато они будут знать, что в случае невыплаты я с ними не разговаривать приду.
Ястребов закрыл глаза и шумно выдохнул. Если Дэвиду ещё был какой-то малейшийшанс доказать что-либо, остальные бы даже и ухом не повели в его сторону. Такжекак и в случае с сайферской компашкой: если бы кто-то хоть раз прислушался кнему, то удалось бы избежать завязки более крупной войны.
- Как рука? – Ястреб перевёл взгляд на запястье Дэйва, порезанное кинжалом.Пару дней назад Стреле приходилось ходить с бинтом – рана постояннокровоточила.
- Пустяки. – Стрела поглядел на запястье и тут же встряхнул рукой.
В зал вошла Линдберг, в этом же одеянии, но уже с полотенцем на голове и сотсутствием макияжа на лице. Её лицо сверкало от воды, губы были ярко-розовыми,а не насыщенно-красными из-за помады, а её глаза светились от осознанияпроизошедшего. Она была сейчас особенно прекрасна. Она быстрым шагом прошла накухню и начала рыскать по шкафам в поисках чего-нибудь сладкого.
Ястреб подошёл к дивану и взял с угла плащ, кинутый ранее. Взяв, он еговстряхнул, замечая, как сильно он помялся всего лишь за час, и сложил, положивна прежнее место, обещая себе, что постирает его на днях.