58
Прошло несколько недель с тех пор, как он ушел, уже примерно месяц, и он так и не вернулся. Я понятия не имею где он, никто не знает на самом деле. Я не знаю в порядке ли он или даже жив ли. Часть меня надеется, что конечно он в норме, но другая часть меня знает, что он должен и, от части, принадлежит каким-то людям, и для него опасно сейчас быть где-то там одному.
Он оставил все позади. Оставил меня в покое, чтобы постоять за себя и справится со всем один. Даже если больше не будет опасности причинить мне вред и ему не нужно защищать меня, кто защитит его? Где он? Где он, когда он мне нужен больше всего? Как он может быть таким эгоистичным?
Я скучаю по нему. Я так по нему скучаю, но я знаю, что он не скучает по мне. Возможно, если бы я не позволила своим чувствам помешать, он все еще был бы здесь со мной.
Я стучу головой по стеклянной раздвижной двери, ведущей на балкон, и когда я смотрю на нее, Зейн оказывается внутри моей комнаты с легкой улыбкой на губах, пока держит кружку в руках.
-Как себя чувствуешь? — он спрашивает, присаживаясь рядом со мной на заснеженной скамейке. Сейчас уже зима и без него чертовски холодно.
Зейн протягивает мне кружку горячего шоколада, который согревает мои руки почти мгновенно. Я пожимаю плечами.
-Я чувствую себя ужасно — говорю, смотря вниз. Мой мозг повторяет картинки выражения его лица, когда он уходил и мы даже не попрощались.
-Он звонил? — спрашиваю, вспоминая, как мой отец сказал ему никогда не стесняться звонить, если что-либо понадобиться.
Вместо того, чтобы дать мне тот же ответ, что и всегда, он слабо улыбается и приближается, обнимая меня руками, поглаживая мои волосы.
-Я когда-либо рассказывал тебе о том, как купил маме и сестрам дом на Рождество? — Зейн поднимает брови, пока мы оба смотрим на замерзшую лужу. Я понимаю, что он переводит тему в глубине души благодаря его.
-Вот почему ты попал в эту мафиозную штуку?—вытираю нос тыльной стороной ладони. Он кивает.
-В то время я был в очень темном и нехорошем месте. Мой папа был наркоманом и избивал мою мать и моих сестер — Зейн выдыхает - Думаю, мне это надоело до такой степени, что я обратился за помощью в другое место. Любая семья должна держать тебя в безопасности и заботиться. Но не моя — он смеется, кивая головой - Я искал выход. Тогда это была не лучшая идея, но я просто хотел, чтобы все закончилось. Поэтому я заставил людей убить моего отца, и, поскольку у меня не было ничего, чем бы я мог заплатить им, они отпустили меня под предлогом, что я буду работать на них. Так я и сделал. Взамен мне платили за все совершенные мной убийства. Спустя пять лет я наконец набрался смелости позвонить маме и купить ей дом, который она всегда хотела.
-Тебе никогда не хотелось увидеть ее снова? — спрашиваю, обнимая его, наблюдая, как он глубоко вздыхает, прежде чем прикрыть глаза, выпуская белый, как облако, пар.
-Есть времена, когда я хочу — Зейн признается -Но потом я вспоминаю все испорченное дерьмо, которое я сделал когда-либо . Она этого не заслуживает — он сжимает челюсти, и нас окутывает тишина.
Я смотрю вниз, ковыряясь в своих ногтях, когда его голос повторяется в моей голове.
Но потом я вспоминаю все испорченное дерьмо, которое я сделал когда-либо . Она этого не заслуживает.
Что, если Гарри чувствует себя также? Что, если он никогда не вернется из-за всего, что он сделал, не только ко мне, но и ко всем остальным? Что если, как и у Зейна, у него просто не хватает смелости прийти назад?
-Что-то не так со мной, Зейн? — спрашиваю, когда слеза падает из моего глаза, я поворачиваюсь к нему. Он разворачивает свое тело ко мне, его щеки слегка розоватые от холода, как и кончик его носа.
-С тобой все в порядке, хорошо? Ты идеальна. Просто потому, что он не смог понять этого, не значит, что ты тоже должна быть слепа — Зейн улыбается.
-Так почему же он не хочет меня так, как я хочу его? Я была для него всего лишь добрым человеком, и он просто... просто берет и причиняет мне боль, решив уйти от меня, потому что я люблю его.
-Некоторые люди просто не заслуживают того, чтобы их любили, не потому, что они придурки, а потому, что они просто не хотят. Некоторые из нас воспринимают это по-разному, и я могу сказать тебе - парни самые глупые люди. Мы не понимаем, что у нас есть пока не потеряем это, а затем понимание приходит само, что мы не можем жить без этого человека, поэтому мы все равно возвращаемся. Но, как я сказал, большинство из нас воспринимают всё иначе. Есть те, которые возвращаются, и те, которые уходят, но больше никогда не приходят обратно.
-Хуже всего то, что у меня все еще есть маленькая надежда, что он вернется и что он действительно изменится. Он делал это раньше и я знаю, что он хороший, в этом нет никаких сомнений — говорю, делая глоток горячего шоколада.
-Он был сукиным сыном все это время, и я знаю, что говорил раньше про него, это будет отличаться от того, что я скажу сейчас, но он сумел измениться. Может быть, не всё в нем изменилось, но определенно часть его точно.
Ты хороший человек, ты защищаешь его даже после каждого испорченного поступка, который он совершил, даже когда он этого не заслуживает.
-Я не могу взять и отвернуться от него, когда знаю, что ему нужен кто-то, кто будет рядом с ним. Я знаю о нем то, чего не знает никто другой, и я просто знаю, что ему нужен человек, который будет напоминать ему, что он не один.
-Не забудь, что тебе тоже нужен кто-то такой —Зейн говорит, положив свою теплую руку поверх моей, слегка сжав ее, а затем улыбнувшись - Я здесь для тебя, когда захочешь.