11
Несколько дней спустя мы с Гарри сидим за кухонным столом и молча едим приготовленный мною в микроволновке обед с молоком. Я не отрываясь смотрю в окно, поскольку он, как обычно, был сосредоточен на экране ноутбука, печатая и от чего то хмурясь. Гарри любит медленно жевать, даже не смотря в тарелку.
Я всегда хочу спросить его о том, что он имел в виду, когда сказал, что я живу во лжи всю жизнь. Хочу спросить о моем отце. Но у меня уже несколько дней болит голова, и я действительно не в настроении, чтобы он кричал на меня, наставлял пистолет, и я морально не готова к ссорам с ним.
-У тебя есть что-нибудь для меня, чем я могла бы заняться? — спрашиваю после того, как я заканчиваю есть вафлю с клубничным джемом. Он не смотрит на меня. Как и всегда.
-Ну какие-нибудь книги? Журналы? Кроссворды? Игры?
-Черт — говорит он резко, заставляя меня закрыть свой рот.
Мое сердце подпрыгнуло , я начала думать может я действительно успела что-то сделать не так, прежде чем он снова заговорил.
-Сиди и не разговаривай — Гарри говорит, заставляя мою челюсть упасть к ногам. Он серьезно?
Я закатываю глаза, смотря на свои ногти, которые за это время выросли на несколько дюймов, и это действительно непривычная для меня длина. Я никогда не имела длинных ногтей, никогда их не красила потому, что это было запрещено. Всё в этом мире было запрещено для меня.
-Могу ли я задать тебе вопрос, но чтобы ты не кричал и не злился?
-Нет — он говорит, выдыхая воздух из легких.
-Ну, я все равно спрошу тебя — игнорирую то, как он положил голову на руку переводя на меня свой язвительный взгляд.
-Сколько тебе лет? — он точно не выглядел на мой возраст, но был довольно молодым человеком. Он выглядит будто ему по крайней мере 20 лет. Когда он все так же молчит, я закатываю вновь глаза.
-Продолжив наш с тобой разговор ты должен сказать например так: «я Валентина, и мне 18 лет, а тебе?» — говорю с сарказмом улыбаясь. Ловлю себя на мысли, что я давно не улыбалась.
-Двадцать шесть — Стайлс бормочет, снова не спуская глаз с экрана. Я киваю, понимая, что была права.
-Значит, ты не отсюда? — вспоминаю его иностранный акцент - Ты из Англии? И как там? Красиво наверное... Я никогда не была..
-Слушай, я вообще из ниоткуда, ладно? — он злиться, но меня это не останавливает.
-Ты ужасный лжец — говорю, находя для себя даже развлечением его раздражённость.
- Ты из Англии, я знаю. У тебя когда-нибудь были домашние животные? У меня была собака однажды, ну, теоретически это была не моя собака, но это был пёс, которого мой отец купил, чтобы не подпускать людей к нашему дому. Что-то типа сторожевого пса. Мне не разрешали трогать его и подходить близко..
-Я не спрашивал — Гарри закатывает глаза.
-Да, я знаю — пожимаю плечами — Я просто подумала, что должна сказать тебе.
-Зачем? — он поднимает бровь, заставляя меня пожать плечами еще раз.
-У меня просто никогда не было собаки. Мой отец никогда не позволял мне иметь животных. Мне никогда не приходилось выходить из дома, когда я была моложе. Я училась на дому, до того как закончила учебу в начале прошлого года. И я даже не пошла на свой собственный выпускной, из-за чего получила свой диплом по почте в начале лета. Все время я сидела дома, следовала правилам и ни с кем не общалась. Поэтому я бы очень хотела собаку, что-то наподобие друга...
-Это чертовски угнетающе — теперь его зеленые глаза находятся на моём лице. В его голосе есть нота сожаления, но я не уверена способен ли он на такую эмоцию.
- А как же твои родители? Они такие же сумасшедшие, как мой папа? — смеюсь.
Его лицо мгновенно становится злым, глаза бегают по моему лицу, прежде чем он сжимает кулаки и резко закрывает свой ноутбук.
— Я что-то сказала не так?
-Ты постоянно делаешь это, делаешь что-то не так! Даже после гребаных миллиардов раз, когда я говорил тебе заткнуть свой рот— он плюет, застигая меня врасплох.
Тема родителей для него настолько болезненна?
-На случай, если ты не знал, я как бы в прямом смысле этого слова взята в заложники! Без какого-либо источника развлечения. Самое меньшее, что ты можешь сделать - это поговорить со мной.
-Я не должен делать это дерьмо, я лишь уберегаю тебя от опасности! Я не подружка тебе, и мне... — он останавливается, когда раздаётся стук в дверь, заставляющий нас двоих повернуться к ней, прежде чем дверная ручка начала дергаться. Сердце забилось словно готово вылететь наружу прямо сейчас.
Сразу же Гарри схватил свой ноутбук и сунул его в сумку, успев схватить и мою с вещами и открыть окно.
-Давай.
-Ты чертовски глуп, если думаешь, что я собираюсь выпрыгнуть из окна — поднимаю брови. Мы были на втором этаже, и это действительно довольно высоко для меня. Это довольно высоко для любого человека!
Лицо Гарри превратилось в хмурое выражение лица, прежде чем он резко схватывает меня за запястье и подталкивает к открытому окну, заставив меня оттолкнуть его в грудь.
Дверь захлопнулась, и мы оба посмотрели на нее, увидев, как люди с оружием оглядываются в поисках нас. Их одежда была вся чёрной, маски на лицах, прикрывающие половину лица и открывая вид лишь на глаза. Их было трое и они явно не пришли поболтать.
Все же увидев нас мужчины начали стрелять в сторону окна, из-за чего Гарри резко обнял меня за талию, крепко прижимая к себе, и прыгая на капот чёрного внедорожника. Я успела лишь вскрикнуть от неожиданности его действий. Мы падаем не совсем удачно, из-за чего Стайлс недолго стонет от боли.
Мы быстро поднимаемся разбивая окно в машину, чтобы как можно скорее сесть в неё и уехать.
-Блядь! Ебанный рот... — он застонал, протягивая руку, чтобы увидеть, как стеклянный осколок воткнут в его ладонь, заставляя меня съеживаться. Я не знала, что должна сказать или сделать, чтобы не быть снова той, на ком он сорвёт свою злость.
-Ты в порядке? — спрашиваю, наблюдая, как он держит руль от боли одной рукой. Стекло было довольно большим, и глубоко воткнуто в кожу. Я надеялась, что его будет не сильно тяжело достать.
-О, я в полном порядке — Гарри говорит с сарказмом, прежде чем обратить внимание на мое лицо, а следом и на мои губы.
-Ты истекаешь кровью — это заставляет меня опустить козырек и посмотреть в зеркало, увидев, что у меня большая рана на нижней губе, которая наверняка оставит шрам. Мне вероятно, даже понадобились бы швы сейчас.
Гарри ловко протягивает мне свою использованную футболку, чтобы я могла прижать её к губе, и продолжил наш путь, пока мы не находим ближайшую аптеку на какой-то остановке. Человек за кассой мгновенно странно посмотрел на нас, его взгляд говорил о испуге, пока мы ходили вдвоём, истёкшие кровью, выбирая марлевую ленту, бинты и спирт, чтобы обработать раны. Я чувствовала себя неловко под таким пристальным взглядом фармацевта, но сейчас я беспокоилась больше о руке Гарри.
Когда он заплатил, мы быстро направились в переулок, где он припарковал машину, чтобы можно было вытащить осколок и обработать рану. Я вижу замешательство на лице Гарри и могу только представить насколько болит его рука.
- Давай я — говорю, взяв ватный тампон и смочив его в спирте.
Казалось, Гарри хотел отказаться от моего предложения, но он, честно говоря, не был в состоянии сделать это. Он нерешительно протягивает мне свою руку, которая была покрыта множеством татуировок. На пару секунд я задержала свой взгляд на них, рассматривая в интересе, переводя взгляд на длинные пальцы. Я бы тоже хотела тату...
Поднеся ватный тампон на его ладонь, я заставила его вздрогнуть. - Извини — заглядываю в его зеленые глаза.
- Это будет довольно больно, потерпи.
-Просто поторопись — кудрявый требует, крепко сжимая руль. Я резко схватываю осколок, прежде чем в уме сосчитать до трех, и ловко вытащить его, заставляя Гарри убрать руку назад, крича от боли так, что вены на его шее были видны.
-О, расслабься — закатываю глаза. На самом деле его травма была намного больше, чем моя, но это то, что стало результатом нашего прыжка со второго этажа. Я хотела съязвить ещё что-нибудь, но мне действительно было жаль его.
После того, как он успокоился, попил воды и немного пришёл в себя, я помогла ему обернуть марлю вокруг его руки, прежде чем Гарри неожиданно посмотрел на меня, осматривая. Его взгляд прошёлся по моим рукам, лицу и все же задержался на нижней губе. После чего он схватил ватный шарик смочив его в спирте, и прижимая к моим губам, заставив меня вздрогнуть. Но не только от боли.
-О, расслабься — он издевается, повторяя мои слова.
Всё же я позволила ему обработать мою губу, он наклеил на нее маленький белый пластырь, прежде чем расслабиться на водительском месте, откинув голову.
-Что теперь? — осторожно спрашиваю. Мы находимся ночью в плохо освещенном переулке, и нам очевидно некуда идти.
-Теперь мы просто ждем — Гарри бормочет, потирая челюсть, на которой растут щетинистые волосы. Он закрывает глаза, заставляя меня уставиться на него, хмурая складка на его бровях все еще оставалась, но он выглядел спокойным.
Несмотря на то, кем он был, у меня никогда не было возможности полностью осмотреть его лицо. У него очень хороший боковой профиль, малиновые пухлые губы, длинные ресницы, украшающие изумрудные глаза, которые становились темными всякий раз, когда он смотрел на меня, и когда я делала что-то, что могло разозлить его.
На самом деле, он был прекрасен, но его личность и то, как он себя ведёт, разрушали это всё.