16
Парк постепенно погружался в сиреневые сумерки. Фонари вдоль аллей зажигались один за другим, создавая уютные островки света. Ира и Артём убежали далеко вперед — они нашли какой-то ларек с сахарной ватой и теперь спорили, какой цвет вкуснее. Их смех доносился до Гриши и Аделины, подчеркивая тишину, возникшую между ними.
— Они подходят друг другу, — тихо сказала Аделина, глядя вслед подруге. — Ира всегда была такой: как вихрь. Она либо влюбляет в себя за секунду, либо так же быстро сносит всё на своем пути.
Гриша хмыкнул, пиная носком кроссовка упавший каштан.
— А Тёмыч… он как раз такой, которого нужно немножко «сносить». Он слишком правильный. Ему не хватало кого-то, кто заставит его нарушать правила.
— А тебе? — Аделина остановилась и внимательно посмотрела на него. — Тебе чего не хватало, Гриш? Кроме желания самоутвердиться за счет других?
Гриша замер. Этот вопрос ударил в самое больное место, но на этот раз он не захотел защищаться.
— Наверное… чтобы кто-то увидел меня настоящего. Не того, кто «держит» школу, а того, кто в двенадцать лет часами сидел на крыше, потому что дома было слишком тихо и пусто.
Он замолчал, испугавшись собственной откровенности. Но Аделина не высмеяла его. Она подошла чуть ближе, и в свете фонаря её лицо казалось фарфоровым.
— Знаешь, — начала она, — я ведь тоже строила эти стены не просто так. Когда мы переехали, я решила, что больше никто не увидит моих слабостей. Но сегодня, глядя на Иру и Артёма, я поняла одну вещь.
— Какую?
— Что прятаться — это тоже своего рода шум. Внутренний. Он мешает слышать других.
В этот момент к ним подбежала Ира, держа в руках две палочки с огромными розовыми облаками сахарной ваты. Артём шел следом, светясь от счастья. Было видно, что за этот вечер он окончательно попал под обаяние Иришки.
— Держите, философы! — Ира впихнула одну вату Грише, другую Аделине. — Артём сказал, что вы тут, наверное, уже вовсю обсуждаете смысл бытия, а нам просто захотелось сделать вашу жизнь слаще.
Аделина рассмеялась, принимая угощение. Гриша же неловко держал палочку, глядя на это розовое безумие.
— Ира, мне восемнадцать лет, я не ем сахарную вату, — попытался возразить он, но его тон был совсем не убедительным.
— Ешь-ешь, Ляхов! — подмигнула ему Ира. — Это полезно для кармы.
Они дошли до небольшого пруда. Ира и Артём уселись на парапет, продолжая оживленно болтать о какой-то новой группе. Аделина и Гриша остались стоять чуть в стороне.
Аделина отщипнула кусочек ваты, и Гриша заметил, как она на мгновение зажмурилась от удовольствия.
— Макс бы сейчас отдал за это всё свое лего, — улыбнулась она.
— Слушай… — Гриша замялся. — Насчет завтра. Репетиция вальса. Давай после неё… я всё-таки куплю ему то мороженое? Вместе зайдем.
Аделина посмотрела на него долгим, пронзительным взглядом. Она видела, как он старается. Как он, переступая через свою гордость и статус «крутого парня», пытается нащупать мостик к ней.
— Шоколадное с орехами? — переспросила она.
— Да. И самое большое, какое найдем.
— Хорошо, Гриш. Давай.
В этот момент Ира, спрыгнув с парапета, внезапно схватила Артёма за руку и потянула в сторону выхода.
— Ребята, мы погнали! Артём обещал проводить меня до метро и показать «ту самую» кофейню, про которую все говорят. Ада, не скучай! Ляхов, веди себя прилично!
Они умчались, оставив Аделину и Гришу одних в полутемном парке.
— Пойдем? — тихо спросил Гриша. — Я провожу тебя.
— Проводи, — согласилась она.
Они шли по ночным улицам. Холодный воздух бодрил, а свет окон в домах создавал ощущение тепла. Гриша впервые в жизни не чувствовал необходимости что-то доказывать. Он просто шел рядом с девушкой, которая еще неделю назад казалась ему ледяным призраком, а теперь стала самым интересным человеком в его мире.
Когда они подошли к её подъезду, Аделина остановилась.
— Спасибо за вечер, Гриш. Оказывается, ты умеешь не только шуметь.
— Я учусь, — ответил он, глядя на неё. — Главное, чтобы у учителя было терпение.
Аделина улыбнулась той самой живой улыбкой, которую он видел в школе с Ирой. Она сделала шаг к нему и на мгновение коснулась его руки.
— Увидимся завтра на вальсе. Партнер.
Она скрылась за дверью, а Гриша еще долго стоял у подъезда, вдыхая прохладный ночной воздух. Он знал, что Артём сейчас, скорее всего, вовсю флиртует с Ирой, и он был рад за друга. Но еще больше он был рад за себя. Потому что сегодня он впервые не просто увидел Аделину — он почувствовал, что она увидела его.
Продолжение следует...