14
Весь этот вторник прошел под знаком «великого потепления». Школа, привыкшая к молчаливой тени Аделины, теперь наблюдала за ней, затаив дыхание. Ира Петренко была настоящим вихрем: она постоянно что-то тараторила, жестикулировала и то и дело заставляла Аделину смеяться. И этот смех, легкий и чистый, доносился из каждого угла, где появлялись подруги.
Аделина будто расцвела. Она больше не пряталась за волосами, не вжимала голову в плечи. Она шла по коридору рядом с Ирой, и её улыбка была настолько искренней, что даже самые заядлые сплетницы школы прикусили языки.
На переменах они сидели на подоконнике. Ира, разглядывая класс, бесцеремонно оценивала обстановку.
— Ну, Адка, рассказывай, кто тут у вас кто? — Ира хитро прищурилась, кивнув в сторону мужской половины класса. — Кто тебя обижал, а кто… ну, защищал?
Аделина невольно посмотрела в сторону Гриши, который стоял у окна и, казалось, не сводил с неё глаз. Но её взгляд быстро переместился на Артёма.
— Вот тот, со светлыми волосами — Артём Никитин. Он… он единственный, кто подошел ко мне в первый день без издевок. Он очень хороший, Ир. Помогал мне, защищал.
Ира перевела взгляд на Артёма. Тот в этот момент как раз что-то объяснял однокласснику, и солнечный свет подчеркивал его открытое, доброе лицо.
— Никитин, значит? — Ира закусила губу, внимательно изучая Тёму. — Хм… симпатичный. И, говоришь, «очень хороший»? Это редкость в наше время.
Аделина заметила странный блеск в глазах подруги и тихо рассмеялась:
— Ира, ты только пришла, а уже строишь планы?
— А почему бы и нет? — Петренко тряхнула каштановыми волосами. — Мне нравятся такие «рыцари».
*
На большой перемене Артём сам подошел к ним. Он чувствовал себя немного неловко, видя Аделину в таком приподнятом настроении — он понимал, что эта радость вызвана не его присутствием, а появлением Иры.
— Привет еще раз, — мягко сказал Артём, обращаясь к обеим. — Ира, если нужно будет помочь с расписанием или найти какой-то кабинет — обращайся. Я дежурный на этой неделе, так что я к твоим услугам.
Ира буквально просияла. Она спрыгнула с подоконника и сделала шаг навстречу Тёме, сокращая дистанцию чуть больше, чем принято при первом знакомстве.
— Ой, спасибо, Артём! Ты настоящий спаситель. А то я в этих коридорах как в лабиринте минотавра. А Ада такая задумчивая сегодня, что точно заведет меня не туда.
Аделина шутливо толкнула подругу в бок, а Артём смущенно улыбнулся. Ира не сводила с него глаз, и её интерес был настолько очевидным, что даже проходящие мимо одноклассники начали оборачиваться.
Гриша наблюдал за этой сценой издалека, сжимая в руке банку колы. Его жгла двойная ревность. С одной стороны — сияющая Аделина, к которой он всё еще не знал, как подступиться. С другой — эта новенькая Ира, которая уже вовсю «обрабатывала» Тёму.
«Почему всё так сложно?» — думал Гриша. Он видел, что Аделина расслаблена рядом с Артёмом и Ирой. Она была частью их круга. А он, Григорий Ляхов, снова остался за бортом. Он был «шумом», от которого она отгородилась.
— Эй, Ляхов, ты че застыл? — окликнул его кто-то из парней. — Смотри, твоя Вишневская-то какая… С такой и замутить не грех.
Гриша резко обернулся и так посмотрел на приятеля, что тот сразу замолчал.
— Заткнись, — процедил Гриша. — Она не «моя». Пока что.
Весь остаток дня Ира продолжала активно интересоваться Артёмом. Она садилась рядом с ним на общих уроках, спрашивала его мнение обо всем на свете и громко смеялась над его шутками. Аделина наблюдала за этим с легкой грустью и одновременно с облегчением. Она видела, что Ира искренне увлечена, и это давало Аделине возможность просто… быть собой, не чувствуя груза ответственности за чьи-то чувства.
Но когда их взгляды с Гришей случайно встретились в конце последнего урока, Аделина не отвела глаз. Она увидела в его взгляде не издевку, а какую-то немую просьбу. Лед внутри неё не растаял окончательно, но теперь она знала: под ним течет река, которую Гриша, возможно, когда-нибудь сможет перейти. Если перестанет шуметь.
Продолжение следует...