-38-
Они поднялись на лифте, прошли по тихому коридору и наконец оказались в номере. Просторная комната с большой кроватью, мягкими коврами и видом на ночной город. Аделина замерла на пороге, оглядываясь.
— Я в душ, — сказал Адам и оставил её одну.
Она вздохнула, повернулась к зеркалу и попыталась расстегнуть платье. Но многочисленные крючки и шнурки, которые так ловко затянули стилисты утром, теперь не поддавались. Она дёргала их, пыталась просунуть пальцы, но ничего не выходило. Волнение нарастало, а платье всё так же плотно облегало фигуру.
В этот момент дверь ванной открылась. Адам вышел — с голым торсом, мокрые волосы прилипли ко лбу, капли воды стекали по плечам. Аделина невольно засмотрелась: на его сильных руках, линии ключиц, каплях, сверкающих на коже в свете лампы. Она замерла, забыв на мгновение обо всём.
— Что-то не так? — мягко спросил он, заметив её растерянность.
— Я… не могу снять платье, — призналась она, слегка краснея.
Адам улыбнулся — тепло, без тени насмешки:
— Давай помогу.
Он подошёл сзади, осторожно развернул её к зеркалу. Его пальцы, такие уверенные и в то же время невероятно аккуратные, начали медленно расшнуровывать корсет. Каждое движение было бережным, почти ритуальным. Адель чувствовала его дыхание у своего плеча, тепло его рук — и постепенно волнение сменялось спокойствием.
— Вот так, — тихо произнёс он, когда последний шнурок поддался. — Готово.
Аделина выдохнула с облегчением и инстинктивно прижала платье к груди, чтобы оно не соскользнуло.
— Спасибо, — прошептала она.
Адам чуть отступил, давая ей пространство.
— Иди в душ, — улыбнулся он. — Я пока осмотрюсь тут.
Она кивнула, быстро чмокнула его в щёку и, придерживая платье, побежала в ванную. Уже за дверью она на мгновение остановилась, прислонилась лбом к прохладной стене и улыбнулась. Волнение всё ещё было где‑то внутри, но теперь оно смешалось с теплом, доверием и предвкушением чего‑то по‑настоящему важного.
Аделия смыла с себя усталость, остатки свадебного макияжа и лёгкий запах парфюма, который уже успел надоесть за день. Под тёплыми струями воды напряжение постепенно отпускало, а на смену ему приходило ощущение лёгкости и предвкушения.
Выключив воду, она тщательно вытерлась мягким полотенцем, нанесла на кожу ароматный крем с запахом лаванды и ванили — тот самый, что всегда помогал ей расслабиться. Затем открыла небольшую косметичку и достала то самое бельё: тонкое, кружевное, невероятно сексуальное. Она выбрала его специально — не для кого‑то, а чтобы почувствовать себя увереннее, красивее, желанной.
Стоя перед зеркалом, Аделина на мгновение замерла. Она едва узнала себя: в отражении была не та робкая невеста, что волновалась весь вечер, а женщина — уверенная, сияющая, с лёгким румянцем на щеках и блеском в глазах.
«Неужели это я?» — пронеслось в голове. Образ казался почти смелым, даже дерзким — совсем не похожим на её обычное поведение. Но в груди разливалась тёплая волна: она делала это для себя. Чтобы почувствовать силу, красоту и уверенность в том, что всё идёт так, как должно
—Я готова, — тихо сказала она, скорее себе, чем кому‑то ещё.
Аделя накинула лёгкий шёлковый халат, завязала пояс и вышла из ванной. В номере царил полумрак, лишь настольная лампа у кровати отбрасывала мягкий свет на стены. Адам сидел на краю кровати, листая что‑то в телефоне, но, увидев её, тут же отложил его.
Он замер на мгновение, глядя на неё — не с вожделением, а с восхищением, нежностью, теплом.
— Ты… невероятно красива, — произнёс он тихо.
Аделина почувствовала, как краска снова приливает к щекам, но на этот раз не от волнения, а от гордости и счастья. Она сделала шаг к нему, опустилась рядом на кровать и мягко положила ладонь на его руку.
— Я собиралась спать только с тобой, — улыбнулась она. — И только с тобой хочу начать эту новую жизнь
Адам улыбнулся в ответ, осторожно обнял её за плечи и притянул к себе. Аделина прижалась к его груди, слушая ровное биение его сердца, и наконец почувствовала: всё действительно хорошо. Всё именно так, как и должно быть.
Аделина сняла халат, оставшись в тонком кружевном белье. Адам замер на мгновение, глядя на неё — не с вожделением, а с восхищением и нежностью. Он медленно подошёл, осторожно взял её за руки.
— Ты уверена? — тихо спросил он, вглядываясь в её глаза.
— Да, — чуть слышно ответила она, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. — С тобой — да.
