-17-
Когда Адам вошёл в комнату, он замер: Эльза лежала перед ним обнажённая, бледная, в лихорадочном жару. После выкидыша её состояние ухудшилось, но он об этом и не подозревал.
Внезапно она приподнялась, потянулась к нему и поцеловала.
- Адам, мне так жарко... Мне так плохо, - её голос дрожал.
Он на мгновение растерялся, но тут же подошёл ближе, осторожно поддержал её за плечи.
- Тише, тише... Давай я помогу тебе лечь, - мягко сказал он.
Адам дал Эльзе таблетку, набрал тёплую ванну и помог ей добраться до неё. Она еле сидела, дрожа и кусая губы, - лихорадка не отступала. Он осторожно вымыл ей лицо, плечи, грудь, бережно провёл мочалкой по рукам и спине. Каждое движение было предельно аккуратным.
Когда ванна закончилась, Адам поднял Эльзу на руки - она была лёгкой, почти невесомой. В шкафу он нашёл простое хлопковое бельё, надел его на неё, уложил в постель и укрыл одеялом. Потом лёг рядом, слегка притянув её к себе.
- Теперь отдыхай, - прошептал он. - Я здесь.
Он гладил её везде, особенно живот.
- Не уходи, пожалуйста, - она задыхалась. - Адам, я люблю тебя...
- Не уйду, не плачь, малыш. Внутри тебя тоже всё будет хорошо. Я здесь, я рядом.
Она судорожно вздохнула, пальцы непроизвольно вцепились в рукав его рубашки. Он почувствовал, как её тело всё ещё дрожит - то ли от страха, то ли от напряжения, сковавшего её изнутри.
- Дыши со мной, - тихо сказал он, подстраивая своё дыхание под её ритм. - Вдо-о-ох... и вы-ы-дох...
Его голос звучал низко и ровно, словно колыбельная. Ладони не переставали мягко поглаживать её живот, очерчивая медленные круги - успокаивающие, размеренные.
Она уснула. Её дыхание стало ровным и тихим, лицо расслабилось, а пальцы, ещё недавно судорожно сжимавшие край одеяла, теперь безвольно лежали вдоль тела. Адам осторожно убрал прядь волос с её щеки и замер, прислушиваясь к тишине комнаты. Он лежал рядом, стараясь не шевелиться, но мысли в голове крутились, как карусель - хаотично и неумолимо. Перед глазами всплывало лицо Аделины: её улыбка, взгляд, в котором всегда читалась какая‑то затаённая грусть... - но она не уходила из памяти, будто поселилась где‑то глубоко внутри.
Мечтал ли он о семье? Конечно, мечтал. Но не так. Не сейчас. В его фантазиях это было где‑то далеко - лет через пять, когда он окончит учёбу, найдёт стабильную работу, станет... взрослым. А ему всего 17. Он ещё сам почти ребёнок.
Взгляд невольно скользнул вниз, на живот девушки, спящей рядом. Эльза ждёт ребёнка. Его ребёнка. От этой мысли внутри всё сжималось. Он не был готов. Совсем. И, что хуже всего, он не был до конца уверен в ней - в Эльзе. Они встречались всего несколько месяцев. Их отношения были похожи на вспышку: яркие, эмоциональные, но такие хрупкие. Он помнил их ссоры, её резкие слова, свои сомнения. Хотел ли он провести с ней жизнь? Строить семью? Любил ли он её по‑настоящему?
Что я буду делать?» - эта мысль билась в висках, как набат.
Девушка во сне чуть повернулась, прижалась к нему плечом, и он машинально обнял её, притянул ближе. Её тепло было реальным, настоящим. Но в груди всё равно оставалось ощущение пустоты и растерянности.
Он закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Где‑то глубоко внутри теплилась надежда: может, всё как‑то наладится? Может, они справятся вместе? Но страх и неуверенность пока были сильнее.