Сделка
На Эдо опускалась холодная осенняя ночь. Казалось, даже уличные фонари гасли в непроглядной тьме. Никто их живущих в эпоху Тайсё не задумывался над тем, что в один из таких вечером распрощается со своей бренной жизнью, став очередной жертвой древних существ. Демонов. Тех, кто вот уже не один век бродит по Японии, некогда живя как обычные люди, сейчас же будучи обращёнными Кибуцуджи Мудзаном.
В эту ночь Макото не спалось. Сердце отбивало в груди бешеные ритмы. Руки тянулись к холсту. На свежевыбеленную бумагу толстыми мазками ложились краски. Да, она любила писать картины. Занималась этим с самого детства. Стала известным живописцем в Эдо, чьи работы привлекали ценителей из-за особенности их автора - Макото была слепа. Слепа с рождения. Девушка никогда не видела цветов, могла лишь предполагать, каков мир вокруг неё.
Со временем, стараниями её отца, звуки обрели оттенки. Цвета стали осязаемы.
По сути, цвет есть отражение определённого спектра света и умении его поглощать. Макото заметила, что каждый из оттенков обладает своей еле различимой температурой, если взять для сравнения большое количество. Так родилась теория о способе различать мир по-новому.
Её отец, господин Хосуми, гордился своей дочерью не меньше матери. Рождение слепого ребёнка стало ударом для семьи учёных. Но они всеми силами старались преодолеть посланные судьбой препятствия. Мужчина обучал девочку понимать естественные физические явления, пытался помочь ей научиться ориентировать во внешнем мире. Его труды увенчались успехом. Макото будто обрела зрение.
Вспоминая о родителях, она творила искусство. Её картины отличались обилием неестественных цветов и размытыми границами людских лиц. Их душ. Девушка рисовала на заказ, принимая предложение далеко не от каждого. В процессе Макото скрупулёзно изучала лицо своего клиента кончиками пальцев, иначе «увидеть» не представлялось возможным.
Сегодня осень полностью вошла в свои права, двор застелило множество опавших листьев клёна, что не пережили заморозка. Художница сидела на заднем дворике небольшого дома, где поселилась после гибели родителей. Ветер колыхал полы немногочисленных одежд на ней. Макото, высоко засучив рукава, рисовала образы умирающей природы. Все органы чувств были её глазами. Душа утопала в блаженном одиночестве.
На миг мир замер. С наступлением безмолвной тишины девушка поняла - у неё гость.
Неизвестных наблюдал под сенью клёна. Казалось, всё живое рядом с ним испустило дух. Взгляд ночного гостя ощущался поверхностью кожи подобно оплетающей паутине.
Макото отложила кисть и подняла к небу пустые глаза. Копна густых волос цвета вороньего крыла покрыла плечи, эхом раздался звук упавшей заколки.
- Приветствую. Что привело вас в мою скромную обитель?
Раздался смешок.
- Слепая художница. Какое редкое явление. Твои работы привлекли меня.
Мгновенье. И девушка ощущает его присутствие у себя за спиной. Макото изучают. Чуть ли не пробуют на вкус.
- Могу я узнать ваше имя?
- Оно тебе ни к чему, впрочем, - мужчина наклоняется ближе, - Кибуцуджи Мудзан, человеческая дева.
- Макото Хосуми. Рада знакомству.
По правилам приличия ей, как девушке, следовало низко склонить голову. Но рисковать Макото не стала. От каждого слова этого человека тело всё больше покрывалось мурашками.
А человека ли?..
Ночной гость пах по особенному. Сквозь дорогие духи она чувствовала нечто иное. Стоило тому подойти ближе, и девушка поняла - он пах кровью. Да так, будто кровь покрыла не только руки убийцы, она застыла в его глазах. Души в них не было.
- Вы пришли убить меня, господин Кибуцуджи? - медлить она не видела смысла.
- Почему же так сразу, - с очередным дуновение ветра Мудзан оказался перед ней, Макото почувствовала его дыхание на своей шее, видеть она, конечно же, не могла, - я предлагаю тебе написать для меня картину в обмен на сохранение твоей жалкой жизни.
- Картину?
- Работы знаменитой слепой художницы украшают не один знатный дом в Эдо, - демон отстранился, - создай для меня своё лучшее творение и продолжишь жить.
Макото удивилась. Оказывается, убийцам было не чуждо коллекционирование произведений искусства, увлечение современной модой, изысканный вкус при всех пороках их искажённого, больного сознания. Впрочем, так ли это важно. Я всё равно умру.
- Полагаю, выбора у меня нет. - она изящно поднялась со своего места и безошибочно взглянула в его кровавые глаза. - Кто вы, Кибуцуджи Мудзан? Люди так не пахнут.
- Бессмертное существо, в чьих руках твоя жизнь, человечишка. Попробуешь сбежать, и смерть настигнет тебя в тот же миг. Тебе была оказана великая милость. Если результат меня устроит - будешь вознаграждена.
Слушая того, кто называл себя демоном, девушка думала лишь об одном. Как много в твоих словах тщеславия. Создание напротив меня верно мнит себя богом, вершителем человеческих судеб. Насколько же ты ошибаешься.
Макото год назад поразила болезнь. Она должна была уйти этой зимой. Поэтому так старалась оставить после себя картины, напоминание, след. Когда-то в Японии жила некая слепая художница Хосуми, что умерла от туберкулёза лёгких в двадцать три года. Вот и вся её история.
***
Новым домом девушки стало довольно странное по ощущениям место, где, не прекращая, раздавался звук музыкального инструмента - бивы. Место, куда не проникали лучи солнечного света, лишённое свежего воздуха, опечатанное со всех сторон. Её последняя тюрьма.
Макото с первого дня приступила к работе. Мудзан требовал от неё полотно, на котором он, прародитель демонов, был бы изображён во всём своём величии. Демон явно потешался. Не верил, что слепая художница сможешь создать подобное, будучи лишённой способности видеть.
- Господин Кибуцуджи, я пишу людские души. Не лица.
- Удиви меня - отрази на картине душу демона, если будет угодно.
- У вас нет души. - она усмехнулась. - Но я попробую.
Это был вызов. Кто ещё из ныне живущих художников писал портрет прародителя демонов. Для Макото это станет её последним творением. Девушке хотелось узнать, на что она способна с имеющимися у неё навыками. Если полотно получится стоящим, то Кибуцуджи непременно сохранит его на века. Сохранит память о ней. Она боялась не смерти, а уйти из этого мира никому не нужной, всеми забытой.
Дни потеряли счёт. Одна, запертая в этой комнате, Макото разорвала уже не один набросок. Не то. Всё не то! На полу - пятна от разлитых красок. В углу у стены - не тронутый поднос с едой. С Мудзаном она с тех пор больше не виделась.
Холодный пол помог успокоиться. Не замолкающая игра бивы выводила из себя. Но со временем Хосуми смогла привыкнуть. Так, разлёгшись на полу, девушка теребила свои распущенные длинные волосы. Как иронично, что лишь ёё глаза не были наделены цветом. Она всю жизнь провела во тьме. Привыкла к ней. И в конце концов оказалась здесь.
Тонкий слух уловил звук шагов за сёзди. Те медленно разъехались в стороны при очередном звучании бивы. Вошедший не представился. И вновь по запаху Макото поняла - перед нею демон. Незнакомец, казалось, совершенно не замечал девушку. Он расположился в самом дальнем углу комнаты, где царил полнейший мрак. Даже пламя свечи на рабочем столе художницы не освещало того места.
- Почему... ты... не ешь... ?
- Не могу сосредоточиться на работе. Еда отвлекает.
Макото ответила, не задумываясь. Поднялась с пола и тряхнула головой. Длинные пряди упали на лицо. Прекрасное кимоно цвета крови сползло на плечи. Но девушку проблемы с одеждой абсолютно не волновали. Её неожиданно посетило вдохновение. Она была полна решимости написать хоть что-то.
Кисть затрепетала в руке. Макото вспоминала те мгновения ранней весны, когда невесомые лапки бабочки касались её пальцев. Трепет крыльев. Падение света. Форму. Всё, что смогла запомнить. И если бы девушка могла видеть, то несомненно бы узрела на холсте поразительной красоты белоснежную бабочку на распустившемся ликорисе, который напоминали небрежные мазки ярко-красное краски.
Гость ушёл так же внезапно, как и появился. Макото решила, что Кибуцуджи надоело ждать, и он послал кого-то за её головой. Впрочем, похоже у меня ещё есть время.