Понаехавшая

было поднять детей, накормить их полдником и вывести погулять. Гуляли до последнего ребенка на площадке, ибо другого способа вернуть подопечных домой няня не знала - любая попытка увести их с игровой площадки, если там ковырялся хотя бы один завалящий чужой ребенок, заканчивалась горькими слезами и всевозможными истериками. Хорошо, что на дворе стоял октябрь, темнело рано, и часам к семи двор пустел. Последней с площадки ретировалась наша героиня с вверенным ей многочисленным хозяйством - двумя перемазанными до бровей детьми, крякающей уточкой на колесиках, всевозможными лопаточками и формами для лепки песочных куличей, большим автоматом, плюющимся красным огнем, и длинным сачком для ловли бабочек. Без сачка дети наотрез отказывались гулять.
По возвращении домой сначала всей дружной компанией приводили в божеский вид верхнюю одежду, а потом до позднего вечера забавлялись разными занятиями. Разные занятия - это письмо, азы английского, лепка из пластилина, рисование. К девяти вечера в квартиру заползали измученные родители и отпускали няню на все четыре стороны в темный страшный город.
- Не забудь позвонить нам, когда доберешься домой! - требовали они.
- Я дома, - рапортавала через час наша героиня.
- Ну слава богу, - отзывались на том конце провода.
- Опять стоя заснула? - всплескивала руками тетя Поля. - Ты хоть трубку положи!
- Я нечаянно, - мычала девица.
Через два месяца к внукам переехала бабушка, и семья с большим сожалением распрощалась с няней. Наташа вместо оговоренных пятидесяти долларов заплатила сто и подарила нежно-лиловый шарфик с тонкой вышивкой по краю, Андрей вручил брелок с трехпалым растопырчатым логотипом "Мерседеса":
- С почином. Будут деньги - приходи к нам за машиной. Мы тебе хорошую скидку сделаем.
- Обязательно! - вздохнула няня. Уходить из семьи было очень грустно - за два месяца она успела сильно привязаться к детям.
- Никогда, никогда больше не пойду в няни! - поклялась себе наша героиня и устроилась продавцом в продуктовый ларек. Но ларек плохо отапливался, за окном вьюжил ноябрь, и через неделю она слегла с высокой температурой.
- Ты туда больше не пойдешь! - бухтела тетя Поля, облепляя ее со всех сторон кусачими горчичниками. - Ищи другую работу. А в ларек я тебя не отпущу, так и знай!
Устроиться на другую работу не получалось. По объявлениям о найме на неполный рабочий день отзывались какие-то непонятные женщины, которые первым делом интересовались параметрами соискательницы работ - рост, вес, опять же цвет глаз.
- Интим не предлагать, - трепыхалась на этом конце провода девица.
- А мы и не предлагаем, - отзывались елейными голосами женщины, - какой же это интим - работа в сауне? Вы будете обслуживающим персоналом!
Поэтому звонку Али девица очень обрадовалась. И через три дня она вышагивала по Петровке, шарахаясь от одного ее тротуара к другому, выискивая таинственный дом номер 15/13, владение банка.
- Чтобы в 13.00 была на месте! - предупредила накануне Аля. - Мама говорит - опоздание смерти подобно!
- Я буду там ровно в час.
- Запомни - дом находится за невысокой аркой. Нырнешь под эту арку и вывернешь к банку. Ясно?
- Угум!
Собирали девицу на собеседование всей честной компанией. Вся честная компания - это сама девица, квартирная хозяйка тетя Поля и соседка Марья Дмитриевна. Долго выбирали подходящий наряд - чтобы солидно и простенько. Остановились на строгой, нежного лимонного цвета блузке и прикрывающей колено юбке. Тетя Поля собственноручно напудрила девицу допотопной, пахнущей бабушкиным сундуком пудрой, Марья Дмитриевна щедро окропила святой водой.
В полдень истоптав Петровку вдоль и поперек, наша героиня наконец добрела до заветной арки. Дом 15/13 оказался небольшим трехэтажным зданием, обнесенным со всех сторон высокими чугунным забором. За забором угадывались какие-то чахлые кусты и даже скамейки и одна куцая ель породы "голубая". Девица робко толкнула незапертую тяжелую калитку. К входу вела узкая недлинная тропинка.
- Главное, излучать уверенность и спокойствие, - прошептала она, крепко прижала к груди сумку "Shanel" и как можно грациознее ступила на дорожку.
- Ух ты господи! - Выскочил из здания кругленький