15
Курьер ушёл. Ландо занёс пакеты в кухню, бросив взгляд на меня — взгляд, от которого у меня предательски дрожали пальцы.
— Ну что, — сказал он, раскладывая еду. — Готова?
— К чему? — спросила я, хотя знала, что он сейчас что-нибудь скажет.
— К лучшему ужину в твоей жизни.
— Ты же не готовил.
— Я заказал. Это почти то же самое.
Я закатила глаза. Он поставил коробки на стол, открыл пиццу, пасту, салат, и запах был такой, что желудок предательски заурчал.
— Ешь, — сказал он, усаживаясь рядом.
СЛИШКОМ рядом.
Стульев было четыре. Но он выбрал тот, что стоял почти вплотную к моему.
— Ландо...
— Я просто сажусь, — он приподнял бровь. — Что не так?
— Ты сидишь слишком близко.
— Вот это уже привычная жалоба, — ухмыльнулся он. — Вчера тоже так говорила.
Он взял кусок пиццы, откусил, потом повернул голову ко мне:
— Хочешь попробовать эту?
— Я могу взять сама.
— Но это же скучно.
И, прежде чем я успела что-то сказать, он протянул мне кусок, держа его двумя пальцами перед моими губами.
Я смотрела на него. Он смотрел на меня.
— Да ладно, — сказал он тихо. — Ты же не боишься меня?
Я сделала вид, что совершенно спокойна — и откусила. Он улыбнулся так, будто выиграл гонку.
— Видишь? Ничего сложного.
Мы ели молча минуту или две, но от молчания становилось только жарче. Он всё время слегка касался моим коленом своего — будто случайно. Но я уже знала: ничего «случайного» у него не бывает.
Когда ужин закончился, он потянулся:
— Хочешь фильм?
— Любой, лишь бы ты сидел дальше.
— Без шансов.
Мы устроились на диване. Он уже заранее взял плед, будто собирался устроиться удобно.
Я выбрала место подальше. Он выбрал место рядом. Так рядом, что его рука оказалась на спинке дивана — за моей спиной, почти касаясь плеча.
Я вздохнула:
— Ландо.
— Ммм?
— Дай мне пространство.
— Это и есть пространство. Между нами ещё сантиметров пять.
— Да ладно?!
— Ну... пусть три.
Он улыбнулся, довольный собой.
Фильм начался, но смотреть его было невозможно. Я чувствовала каждый его вдох.
Каждое движение плеча. Как его пальцы иногда касались ткани платья возле моего плеча — не специально, но достаточно, чтобы сердце делало сальто.
Я попыталась наклониться вперёд за стаканом воды — и в этот момент его рука мягко легла мне на спину, будто поддерживая:
— Осторожно, — сказал он тихо.
Слишком тихо.
Это не было прямым движением. Но было... интимно.
Я замерла.
Он тоже. Смотрел не на экран — на меня.
— Ты снова не говоришь «нет», — произнёс он.
Я сглотнула:
— Потому что ты...
— Что?
— Ты слишком...
— Красивый? — подсказал он с улыбкой.
— Уверенный.
— А ты — слишком честная.
Он чуть сильнее провёл большим пальцем по моей спине — медленно, почти лениво. И в этот момент я не знала, кто из нас опаснее.
— Ландо...
— Да?
— Мы... Мы же не можем...
— Можем. Просто ты боишься признать, что хочешь.
Я отвернулась, но он тихо засмеялся:
— Всё. Больше не трогаю. Обещаю.
Пауза.
— Сегодня.
Он убрал руку, но сел ближе — чуть-чуть, почти незаметно.
Но я заметила.
И мне этого было достаточно, чтобы сердце снова сбилось с ритма.
Фильм давно перестал быть фильмом. Он был просто шумом, который заполнял паузы между нашими дыханиями. Я сидела неподвижно, будто любое движение могло всё разрушить. Ландо — наоборот: расслабленный, тёплый, уверенный. И слишком близкий.
Он повернул голову ко мне. Не резко, не специально, а будто его взгляд нашёл меня сам. Медленно. Тяжело. Так, что у меня по коже пробежал жар.
— Мави... — сказал он тихо.
Я не ответила. Не могла.
Потому что его рука снова скользнула мне на спину. Ладонь теплая, широкая, и такая знакомая — как будто она всегда была там.
— Ты знаешь, — продолжил он почти шёпотом, — что я давно хотел...
Я резко вдохнула.
— Не надо, — прошептала я, но это «не надо» звучало неубедительно даже для меня.
Он заметил. Он всегда замечает.
И его голос стал ниже:
— Скажи «нет».
— ...
Он подался ближе. Мой нос коснулся его. Мой лоб — его лба.
Я закрыла глаза.
— Ты молчишь, — сказал он.
И я услышала улыбку в его голосе.
— А когда ты молчишь... я понимаю, что можно.
Его пальцы скользнули по моей щеке — медленно, осторожно. Он дал мне секунду, чтобы отстраниться. Одну. Две.
Я не отстранилась. Он чуть наклонил голову.
И едва-едва коснулся моих губ.
Мягко. Аккуратно. Будто спрашивал, а не брал.
Я выдохнула — сама не замечая, как подалась навстречу. И он понял.
Поцелуй стал глубже. Немного сильнее. Честнее.
Его рука легла на мою талию. Моя — сама поднялась к его плечу. Мир исчез. Фильм исчез. Остались только мы и какой-то сумасшедший ритм в груди.
Он оторвался первым — ровно на секунду, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Скажи, что тебе не понравилось, — выдохнул он.
— Не могу, — ответила я так тихо, что едва услышала себя.
Он улыбнулся, но не хищно — счастливо.
По-настоящему.
— Тогда... — он снова приблизился.
— Тогда иди сюда.
И он снова поцеловал меня. Глубже. Теплее.
И на этот раз я уже не думала. Просто отвечала.
Он осторожно — настолько осторожно, что это убивало меня ещё сильнее — провёл рукой по моей талии, притягивая ближе, но ровно настолько, насколько позволю я.
Мы целовались долго. Так, будто восполняли годы паузы. Так, будто будто боялись отпустить.
А когда он наконец отстранился, его лоб остался прижат к моему.
— Я знал, что это произойдёт, — прошептал он.
— Уверенность — твой худший недостаток, — прошептала я в ответ.
Он засмеялся тихо-тихо:
— А теперь уже и твоя проблема.
Я сидела рядом с Ландо. Слишком рядом — после того, что только что произошло.
Но я решила сыграть иначе. Ровно в тот момент, когда он снова чуть наклонился, будто хотел поцеловать меня повторно, я просто... отодвинулась. Тихо, спокойно, на пару сантиметров. Но достаточно, чтобы он замер.
Он моргнул, удивлённо.
— Ты... эээ... всё нормально? — спросил он, наклоняясь чуть ближе, чтобы поймать мой взгляд.
Я взяла пульт. Сделала громче звук. И улыбнулась — абсолютно вежливо, абсолютно отстранённо.
— Вполне, — ответила я. — Просто смотрю фильм.
Он приподнял бровь. Очень. Медленно.
— Мави...
— Что? — спросила я так, будто он мешал мне слушать диалог персонажей.
— Мы... ну... — он слегка кивнул назад, на момент, который только что случился. — Ты... поняла, что было?
— Был фильм, — сказала я невозмутимо. — И ты мешаешь его смотреть.
Он замолчал, уставился на меня так, будто я только что перевернула его мир. А я продолжала смотреть телевизор. Именно смотреть — демонстративно, уверенно, спокойно.
Он откинулся на спинку дивана, сложив руки на груди.
— Игры, значит, — пробормотал он. — Ладно.
Игнор.
Через минуту он попытался снова:
— Хочешь воды?
— У меня есть.
Снова игнор. Он тихо выдохнул, но не отстал:
— Мави... ты серьёзно сейчас делаешь вид, будто...
Я подняла бровь, не повернув головы:
— Тсс. Я слушаю.
Он закрыл рот. И сидел так минуту. Две. Три.
А я продолжала смотреть фильм, будто рядом со мной не сидит Ландо Норрис — человек, который буквально пять минут назад целовал меня так, что у меня колени дрожали.
Я чувствовала, как он нервничает. Как ерзает.
Как хочет снова заговорить. И наконец — не выдержал.
Он наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание у уха.
— Если ты думаешь, что я оставлю это так... — шепнул он тихо-тихо. — Ты плохо меня знаешь.
Я посмотрела на него спокойно:
— Я просто смотрю фильм, Ландо.
Он выдохнул, улыбнулся — но улыбка была не спокойной. Это была улыбка охотника, которому бросили вызов.
— Хорошо, Мави, — произнёс он, откидываясь на спинку дивана.
— Играем.
Я снова отвелась к экрану.
Минуты три. Ровно три минуты он делал вид, что спокойно смотрит фильм.
Пока я чувствовала его большой палец, который едва двигался по моей ладони. Пока началось это микрокасание на запястье. Пока он чуть наклонился ближе, будто неосознанно.
Он сорвался первым.
— Знаешь что? — сказал он, тихо, почти раздражённо. — К чёрту фильм.
Я повернулась — и в следующую секунду его ладони оказались по обе стороны моего лица.
Он притянул меня так резко, что у меня перехватило дыхание.
И поцеловал.
Не как раньше — осторожно, проверяя. Нет.
Этот поцелуй был настоящий. Глубокий.
Жадный. Требовательный. Такой, будто он копил его годами. Я не успела даже вдохнуть — его губы уже были на моих. Он целовал так, будто хотел стереть саму идею, что я могу его игнорировать.
Рука скользнула к моей талии, притягивая ближе. Моя — к его шее, удерживая.
Он оторвался через мгновение, дыхание горячее, взгляд тёмный и уверенный:
— Вот что я хотел, — сказал он.
— С самого начала.
Он наклонился снова — мягче. Коротко. Но так, что по телу пробежала дрожь.
— Игнорируй теперь, если сможешь.
Я ничего не ответила. Просто смотрела на него.
Он улыбнулся — медленно, опасно:
— Знаешь, Мави...
— Что? — прошептала я.
— Ты начала игру.
Он наклонился, коснувшись губами моей щеки.
— Но я её закончу.
Она берёт контроль — но он не тот, кого легко контролировать
Я поймала его взгляд — тёмный, опасный, сосредоточенный на мне так, будто вокруг не существовало ничего. И пока он ждал, что я снова отодвинусь, снова сделаю вид, что игра продолжается...
Я сделала другое.
Я взяла его за футболку. Сжала ткань пальцами. И рывком потянула к себе.
Он выдохнул — коротко, удивлённо, почти срываясь.
— Мави... — его голос стал ниже. — Ты уверена, что хочешь играть в мои игры?
— Это не твои игры, — прошептала я.
— Уже мои, — сказал он так тихо, что по коже побежали мурашки.
Я опустила руку на его запястье — и потянула, направляя его назад, к коридору. Шаг. Второй. Он поддавался. Но при этом в его глазах было то самое выражение «я позволяю тебе». Как будто он мог остановить меня в любую секунду. Но не хотел.
Мы дошли до спальни.
Я толкнула дверь плечом. Она тихо открылась.
Он остановился на пороге, чуть склонив голову:
— Так вот куда ты меня ведёшь...
— Ты же сказал, что игра началась.
— И ты решила ход сделать сразу королевой? Так дерзко...
Я развернулась к нему. Он стоял очень близко.
Слишком. Глаза темнее, чем ночь за окном.
Улыбка — опасная.
Я взяла его за руку и притянула.
Его дыхание смешалось с моим.
— Ты думал, я буду ждать? — спросила я.
Он медленно положил ладонь мне на талию.
Аккуратно. Но так уверенно, что ноги стали мягкими.
— Я думал, — сказал он, — что ты побежишь.
— Я и бегу. Только не от тебя.
Я провела рукой по его плечу — медленно, уверенно. Он стиснул челюсть, будто удерживая себя в руках.
— Думаешь, ты меня контролируешь? — прошептала я.
— Нет, — он улыбнулся, дразняще, опасно. — Думаю, тебе хочется верить, что контролируешь. Пауза. Его пальцы чуть сильнее сжали мою талию.
— Но посмотри, Мави...
Он приблизился настолько, что моё сердце сбилось с ритма.
— Ты сейчас держишь меня за руку, — он едва коснулся моих пальцев... — но я — держу тебя целиком.
Я хотела ответить — но он наклонился, и губы коснулись моих.
Утро.
Я проснулась раньше него. Я лежала у него на груди — тёплой, широкой, тихо поднимающейся в ритме его сна. Его рука всё ещё была на моей талии, будто он даже во сне не хотел отпускать.
И это...это было опасно.
Потому что мне хотелось остаться так ещё минуту. Десять. Час. Весь день.
Но я уже опаздывала.
Я аккуратно убрала его руку — он тихо выдохнул, но не проснулся — и поднялась с кровати.
Спальня была полутёмной, утренний свет пробивался через шторы едва заметными полосами. Я взяла полотенце, одежду и тихо ушла в ванную.
Горячий душ немного вернул меня в реальность. Впереди — первый день в офисе, новое начало, ответственность.
И Ландо, который спит у меня в постели, как будто так и должно быть.
Я выключила воду, закуталась в полотенце, вытерла волосы и подошла к зеркалу — поправить его, привести себя в порядок.
И ровно в этот момент...
Дверь ванной дёрнулась. И открылась.
Без паузы. Без стука.
Неуверенные, тяжёлые шаги. И в дверях появился Ландо.
Взъерошенный. Сонный. Глаза прищурены, в руке — телефон, который он явно принёс только по инерции.
Он остановился, моргнул раз, два — и медленно провёл взглядом по мне.
От полотенца. До мокрых волос. Снова к глазам.
— Доброе... — пробормотал он хрипло. — ...утро?
Я скрестила руки и упёрлась бедром в раковину.
— Тебя не учили... стучать? — спросила я, глядя прямо на него.
Он моргнул ещё раз, ещё медленнее, и только потом до него дошло, что он стоит в ванной, а я — в одном полотенце.
— О... — сказал он. — ...да.
Пауза.
— Значит, стучать... нужно?
Я сузила глаза.
— Да, Ландо. Обычно — да.
Он потер лицо ладонью, облокотился на дверной косяк, всё ещё еле держа глаза открытыми.
— Прости, — пробормотал он. — Я просто... хотел проверить, ты... здесь?
— А где мне быть?
— Не знаю, — он слегка улыбнулся. Усталой, но искренней улыбкой. — Мне не хотелось проснуться один.
Эта фраза — короткая, простая — ударила сильнее, чем нужно. Я отвернулась к зеркалу, пытаясь скрыть, как мои щёки слегка вспыхнули.
— Ландо... выйди, пожалуйста.
— Ага, — сказал он, всё ещё сонно. — Да. Конечно.
Он сделал шаг назад, но всё равно задержался.
— Мави?
— Что?
— Полотенце тебе идёт.
— ЛАНДО.
— Выхожу-выхожу...
Он закрыл дверь, но я слышала, как он ухмыляется, уходя по коридору.
Я выдохнула.
Если утро началось так...то день точно будет непростым.
Я вышла из ванной в полностью рабочем образе: чёрные классические брюки, белая рубашка с аккуратно закатанными рукавами, волосы — подсушены, лёгкий макияж, серьёзный вид.
Собранная. Спокойная. Профессиональная.
Готовая к первому дню.
И ровно поэтому — абсолютно не готовая к тому, что я увидела в гостиной.
Ландо стоял у кухонного острова, опершись локтями, как будто только что прошёл модельный кастинг: в серой футболке, немного помятой, волосы — всё ещё растрёпанные от сна, и взгляд... слишком внимательный.
Он посмотрел на меня сверху вниз медленно.
Очень медленно.
— Ничего себе, — сказал он наконец, в его голосе был тот тёплый хрип, который я ненавидела именно потому, что он нравился мне. — Это у тебя рабочий стиль?
— Да, — ответила я сухо. — А у тебя — это?
— А что? — он посмотрел на свою футболку. — Гениальность не требует подготовки.
— Очень смешно, — я прошла мимо, взяла сумку.
Но он уже двинулся ко мне.
— Я тебя подвезу.
— Я могу вызвать такси.
— Я сказал, — он встал прямо передо мной, глядя в глаза, — я тебя подвезу.
Он говорил спокойно. Но в его голосе было это «не спорь», от которого ноги становятся мягкими и раздражение вспыхивает одновременно.
— Ландо, это мой первый день. Мне нужно...
— Я и говорю — я подвезу, — он слегка усмехнулся. — Не бойся, я не зайду с тобой внутрь. Хотя...
— Даже не думай.
Он поднял руки, будто сдаваясь.
— Ладно-ладно. Но я хочу убедиться, что ты доедешь нормально. Ты же сама сказала — новое место, стресс, важно не опоздать.
— Ты просто хочешь посмотреть, где я буду работать.
— Вообще-то да, — он даже не попытался это скрыть. — Я очень любопытный.
Я выдохнула.
— Ладно. Подвезёшь. Но без лишних вопросов, без флирта, без...
Он наклонился ближе.
— Без флирта?
— Да.
— Даже утреннего? — его губы растянулись в медленной улыбке.
— Никакого.
— Печально, — сказал он. — Мне так нравится утренний флирт.
Он прошёл мимо, направляясь к двери. Но не ушёл, пока не добавил:
— И... ты выглядишь красиво. Очень.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
И расправилось. И снова сжалось.
— Это просто офисная одежда.
— Ага, — сказал он, приоткрывая дверь. — Просто одежда.
Пауза.
— На тебе выглядит не «просто».
Я фыркнула.
— Ты обещал — без флирта.
— Я? — он сделал невинное лицо. — Я просто сказал правду.
Он пошёл к лифту, а я поймала себя на том, что улыбаюсь, хоть и пыталась выглядеть строгой.
Чёртов Ландо.
В машине. Она нервничает. Он — нет. Вообще.
Мы вошли в лифт, спустились вниз, и на парковке уже ждал его черный Porsche.
Он нажал кнопку брелка, двери открылись.
— Садись, босс, — сказал он, открывая мне пассажирскую дверь.
— Это не смешно, — пробормотала я.
— Я очень серьёзно, — он сделал вид, что салютует. — Мисс Будущий Финансовый Гений Компании.
Я закатила глаза, но села.
Он сел за руль, пристегнулся, и только тогда посмотрел на меня. Пристально. Слишком внимательно.
— Ты нервничаешь, — сказал он, хотя я даже не успела сказать ни слова.
— Нет, — сразу ответила я. Слишком быстро.
Он поднял бровь.
— Ладно, давай попробуем ещё раз:
«Ты нервничаешь, Мави».
— Нет.
— Враньё.
Я выдохнула, повернувшись к окну.
— Это... первый день. Важно произвести хорошее впечатление.
— На кого? На Адама? — он фыркнул. — Ты его знаешь с трех лет. Он видел, как ты в бассейн падала, когда пыталась сделать сальто.
— Это не считается, — пробормотала я.
— А ещё он видел, как ты в детстве обзывала меня "придурком", "маленьким гонщиком" и "слишком громким".
— Я была маленькая.
— А сейчас большая, но с теми же словами, — он улыбнулся.
— Ландо!
Он даже не пытался скрыть смех. Машина выехала со стоянки, мы выехали на улицу, и я поймала себя на том, что тереблю палец, как всегда, когда волнуюсь.
Он заметил. Конечно заметил.
— Эй, — он положил руку на мою — лёгкое касание, тёплое, уверенное. — Расслабься.
— Легко сказать.
— Легко сделать, — он пожал плечами. — Потому что, даже если ты очень постараешься накосячить...
Он повернул голову, посмотрел на меня с таким видом, будто собирался сказать что-то гениальное.
— ...мой отец всё равно тебя не уволит.
Я ПОВЕРНУЛАСЬ на него резко.
— Ландо!
— Что? Это правда, — сказал он абсолютно серьёзно. — Он тебя обожает. Он знает тебя с детства. Он считает тебя умной, ответственной, талантливой...
Пауза.
— И... ну, он знает, что я бы взбесился.
— Что? Почему?!
Он усмехнулся:
— А вот это уже секрет.
Я уставилась на него, но он только спокойнее ехал дальше.
— Так что всё, — сказал он. — Перестань переживать. Единственный человек, который может испортить тебе день — это ты сама.
— Спасибо. Очень вдохновляет.
— А я и не вдохновляю. Я говорю правду, — он чуть наклонился ближе. — Ты справишься. Сто процентов.
Он снова перевёл взгляд на дорогу. И только через минуту, тихо, почти шёпотом:
— Если кто-то тебя там обидит — расскажешь мне.
— Ландо...
— Я серьёзно.
Машина плавно свернула на улицу, где располагался офис. Современное здание, стеклянные стены, люди с папками, телефоны, деловые лица.
Я выдохнула. Вот и всё. Первый день.
Ландо остановил Porsche у тротуара. Двигатель затих. В машине стало слишком тихо.
Я взялась за дверную ручку.
— Ну всё, — сказала я уверенно. — Мне пора.
— Ага, — тихо ответил он.
Но не открывал свою дверь. Не двигался.
Он смотрел на меня так, будто собирался что-то сказать. Но не говорил.
— Что? — спросила я, чувствуя, как тревога снова поднимается.
— Ничего, — он улыбнулся легкой, почти ленивой улыбкой. — Просто... странно отпускать тебя одну.
— Ландо, я иду на работу, а не на край света.
— Для меня — на край света, — пробормотал он, глядя куда-то в мои губы.
Я сглотнула.
— Ты сказала — никаких флиртов.
— Это не флирт. Это констатация факта.
Я не выдержала — тихо рассмеялась.
Он приблизился. Не резко. Не игриво. А так, как будто тянулся туда, куда тянулся всё это время.
— Подожди, — сказал он, остановив мою руку, когда я снова попыталась открыть дверь.
— Что?
— Ты знаешь... я всегда делаю это перед гонкой.
— Что именно?
— Поцелуй на удачу.
Я замерла.
— Ландо...
— Ты же хочешь, чтобы день прошёл хорошо, да?
И прежде чем я успела что-либо ответить — он наклонился.
Тихий, короткий, но абсолютно точный поцелуй. Не такой глубокий, как вчера, не требовательный. Но... уверенный, тёплый, и такой, от которого весь воздух исчезает из лёгких.
Он коснулся моих губ всего на секунду.
Всего одну. Но этого было достаточно, чтобы сердце провалилось куда-то глубоко.
Он отстранился, его глаза — яркие, искренние.
— Теперь точно повезёт, — сказал он мягко.
Я сидела молча. Шок. Тепло. Смещение реальности.
— Уходи, — прошептала я.
— Почему?
— Потому что если ты скажешь ещё одно слово... я не смогу пойти внутрь.
Он улыбнулся — такой улыбкой, что хотелось закрыть лицо руками.
— Ладно, — сказал он. — Иди.
Я выдохнула, открыла дверь и вышла. Он наклонился к окну и добавил:
— И если кто-то там захочет флиртовать с тобой...
— Ландо!
— ...скажи им, что ты занята.
— Я не...
Он подмигнул:
— Просто скажи.
Я закатила глаза, развернулась и пошла к входу.
Но стоило мне подойти к стеклянным дверям, как я услышала гудок. Обернулась.
Он сидел в машине, локоть на окне, улыбка — в 32 зуба:
— И перезвони мне на обеде!
— Посмотрим!
— Это «да», Мави!!
— НЕТ!
Но я уже улыбалась. Улыбалась так широко, что, войдя в офис, наверняка выглядела человеком, у которого день будет идеальным.