Amelia[16+] Редактируется.

- Привет, пап. Нет, у меня всё хорошо. – зажимаю всхлипывание рукой.

- Ты уверенна? Корнелия сказала, что ты предпочла жить отдельно...

- Только сейчас? – закусываю губу, и улыбаюсь. – Ты приедешь на свадьбу?

- Не могу поверить, что она состоится.

- Но тебя ведь пригласили, правда?

- Это было бы странно, пригласить на свадьбу своего бывшего...мужа. Люди не поймут!

- Снова "люди"? Не говори, что они и тебя волнуют?

- Детка, ты уверенна, что с тобой всё хорошо? – слышу в голосе нотки волнения, и по телу проходит ток. Зажимаю рот кулаком, чтобы не рассмеяться.

- У меня много уроков на завтра, потом поговорим, ладно? Кладу трубку?

Очередной позёр! Где ты был всё это время со своей заботой? Что вас всех волнует, что я живу одна в своей собственной квартире? Она моя по праву! Я это право получила при рождении! Не стояло рожать, раз теперь не знаете, какие дыры заткнуть моим существованием. Я и так никогда и ничего не просила, могу я рассчитывать хоть на покой?

Поднимаюсь, и иду в ванную.

- Даа... Видок ещё тот!

Провожу пальцами под глазами, вытирая размазанную тушь. Срываю резинку с волос с несколькими прядями, и бросаю в урну.

Сегодня состоится помолвка. Не знаю, кто придёт их поддержать, но это одно из моих условий: я должна и дальше притворяться хорошей девочкой, любящей дочкой, и бла бла бла, после того, что она наговорила мне в ресторане. Кто бы знал, чего мне стояло вытрясти квартиру из этой жестокой женщины, у которой разыгрались гормоны.

По сути, сильно притворяться не придётся, одна заминка лишь в улыбке – я не чувствую себя счастливой. По правде, я себя вообще не чувствую. Никак. Депрессия вернулась, и мне снова хочется умереть. Когда это закончится?

Я хочу стать лучше! Нет, я желаю этого. Мне необходимо реабилитироваться, и вспомнить, ради чего я живу. Учиться, учиться, и ещё раз учиться, чтобы поступить в университет, а потом найти работу, и не зависеть ни от кого. Чтобы мной не попрекали, не указывали на ошибки, и не заставляли делать то, чего сама не желаю. Кажется, это так просто, но когда ты пытаешься воплотить мысли в реальность, всегда на пути возникают непреодолимые преграды, размером в китайскую стену.

Накрутив волосы, и уложив их послушными прядями, я брызнула пару раз эксклюзивными духами. Чёрно-белое платье обтянуло стройную фигурку, идеально повторяя каждый изгиб, потому можно не волноваться, что опозорю свой род на торжественном вечере.

Когда я подъехала ресторан, было уже семь. У входа толпились незнакомые люди, а парковщики не успевали отгонять их машины. Вальяжной походкой пробралась во внутрь, оставляя за собой недовольные возгласы.

- Мисс, а где же ваше пальто?

Только теперь до меня дошло, что всё-таки облажалась. Я не могу быть, как все, чтобы без единого изъяна. Как можно забыть верхнюю одежку в такой студень!? Настроение упало на минус пять, и я пошла в сторону бара. Организм требует горючее.

- Мне белое, пожалуйста. – говорю бармену, облокачиваясь о барную стойку.

Некоторые гости сидят за столиками, некоторые – танцуют. В атмосфере нет ничего необычного. Даже можно подумать, что тут каждый за себя.

В толпе появляется знакомая парочка, и я кривлюсь. Сегодня будет обременительный вечер. Филиппа я не видела с прошлого воскресенья, а с матерью мы расстались не на хороших нотках.

Они расхаживают по залу под ручки, улыбаясь всем вокруг, источая омерзительные благоухания. Яд в чистом виде.

Корнелия одета в бордовое платье в пол, а на мужчине – атласный чёрный костюм, который переливается при ярком свете.

Улыбаюсь, насколько мне всё это безразлично, и делаю очередной глоток.

На удивление, время мчится незаметно, и уже за полночь. Что происходило вокруг, когда всё началось, и как закончилось, понятия не имею. Я словно в тумане: смотрю в одну точку, и меня разбирает безудержное веселье. Молчу, но улыбаюсь.

Кто-то подходил, желал долгой жизни молодым, кто-то поздравлял меня, не понимаю, правда, с чем, а кто-то пытался познакомится, но даже это пронеслось в глазах сладкой пеленой, оставляя на губах терпкий привкус.

Ведущий на сцене заговорил об окончании празднования, и певица начинает петь свою последнюю песню. Щурюсь, присматриваясь в её расфуфыренное лицо, и будто инопланетное существо с щупальцами медузы, обхватывает микрофон, расточая по залу неприятный баритон. Начинаю снова заливисто хохотать.

Бокал опустел, и я повернулась к бармену за очередной добавкой, но рука стала ватной, и хрусталь мгновенно поцеловалась с мрамором. Смотрю на валяющиеся осколки, потом на лицо взволнованного парнишки, снова на осколки, и на лицо, и закусив губу, довольно улыбаюсь.

- Ещё. – щёлкаю пальцами. – Я хочу ещё.

- А вот и наша прогульщица! – говорит знакомый голос, и я поднимаю глаза на рядом стоящего парня. Он улыбается, делая глоток вина.

- А ты что здесь забыл?