1 Глава. Визит в прошлое.
— И всё же, парни, я по-прежнему считаю, что вы поступили отвратительно грубо и просто ужасно нецивилизованно! — Сказал некто неизвестный, в старом рваном плаще и укоризненно смотревший сейчас на две пушистые фигуры, медленно бредущие впереди. Вразвалочку бредущие. Животы им раздуло так сильно, что оба с трудом переставляли лапы, и было видно, что вот-вот они просто лягут, где стоят и вообще откажутся шевелиться. Один из них обернулся при звуках речи. Красные глаза, немного пьяные от чрезмерно сытого обеда, были чуть затуманены. Второй, громко заскулил и прижал уши к овальному своему черепу. Шерсти на нём было не так много, как на первом и росла она, почему-то, пучками. — Рут, тебе должно быть сейчас очень, очень стыдно.
Рут зевнул и остановился. Поднял хвост торчком и рухнул с лап. Повалился на бок.
— И это как понимать? — Сталкер, шедший позади двух больших объевшихся псов, остановился и хмуро воззрился на чрезвычайно наглого пса. И очень ленивого, к тому же! — Кут! И ты туда же! Вот что за воспитание!?
Оба пса разлеглись прямо посреди тропинки.
— Парни. — Рут зевнул. Кут почесался. Сталкер тяжело вздохнул и сел рядом, спиной прислонившись к дереву. — А вы вообще в курсе, что тут тропинка? Лесная, кстати. — Кут взвизгнул. Вроде бы удивлённо. — Да-да Кут: тут ходят всякие звери и даже сталкеры! Они очень опасны. Особенно сталкеры. Должен заметить вам: они чрезвычайно опасны! Они, эти ужасно грубые люди, могут испортить нам настроение на весь день! Это же просто кошмар! И потому я думаю…
Руту, видимо, было всё равно, что он там думает: пёс мирно всхрапывал во сне.
— Кут, вот скажи мне: зачем вы его съели? — Строго хмурясь, посмотрел сталкер на второго пса, солидную внешность коего украшали неравномерно разбросанные по коричневой шкуре, пучки чёрной и жёсткой как проволока шерсти. Только на морде пса, эта шерсть была более-менее пушистой и даже мягкой. Для грубых ладоней рядового сталкера — почти пух. Пёс повернул голову, но встать не пожелал. Красные глаза сонливо моргнули.
— Парень хотел нас только убить и всё. — Кут зевнул. Подтянул заднюю лапу, собираясь почесать голову. Не дотянулся, и шумно вздохнув, бессильно растянулся в прежнее положение. Плевать ему было на удивительно самоуверенный обед (убить его хотел, ха!), обед уже тщательно пережёванный и потреблённый внутрь. — А вы его съели. Не стыдно? Вот он бы нас есть не стал. Только убил бы и всё. — Оба пса шумно вздохнули, уже во сне. — В конце концов, он ведь был из Долга! — Эта шокирующая новость не вызвала никакой реакции грозных хищников, нынче так объевшихся, что и хвостом пошевелить им было чрезвычайно трудно. — Парни, вы испортите себе желудки — едите всякую дрянь. Заработаете себе гастрит. Острый. И диарею. Кстати, диарея — ужасная болезнь.
Кут, во сне, нервно дёрнул левой задней лапкой. Смотрелось очень мило.
Сталкер, оставив псов в покое, некоторое время сидел на земле и задумчиво смотрел на лес перед собой. Казалось, он задумался о чём-то Великом, о чём-то, что не доступно сознанию других, нечто Бесконечное как само Время, захватило его могучее сознание…
Сталкер прищурил один глаз и плюнул. Жирная муха, присевшая на сочный и, наверное, вкусный листик, отчаянно задёргала мохнатыми лапками и соскользнула на самый его край. Побултыхалась немного и рухнула вниз, трагически уйдя из жизни.
— И что мне делать? — Грустно спросил сталкер, своих спящих друзей. — Вас двух щеночков сторожить? — Задумчиво пожевал губами. — Да что вам сделается? Пойду, рядышком погуляю, на лес посмотрю.
И, что самое интересное: взял, и таки пошёл! Ага, погулять. Насладиться, что называется непередаваемой красотой аномального, иногда радиоактивного леса. Чудесное, просто чудесное местечко! А ветра тут какие, — то ураново-стронциевые, то просто и без затей, кислотой в лицо брызнет и всё. Зато красиво. По ночам, вот, лес иногда светится. Не сильно так, в пределах нормы, рентген на семьсот-восемьсот. Терпимо, в общем.
Как истинный сталкер, он двигался по лесу, внимательно глядя по сторонам. Не потому что боялся аномалий, как боятся их все нормальные сталкеры (бывалые не боятся — опасаются). Нет, он их не боялся и даже не опасался. Их он просто чувствовал. Один из многих плюсов, довольно таки неприятной истории приключившейся с ним полтора года назад. Так что, аномалии сего конкретного сталкера не интересовали — он обходил их ещё до того, как они попадали в зону видимости глаз или датчика висевшего на его поясе. Впрочем, большинство аномалий, увидеть мог только датчик или глаз бывалого сталкера. Нормальный, едва сюда попавший сталкер, увидеть их невооружённым глазом не сможет. Не хватит опыта, что бы распознать некоторые мелкие подсказки самой природы, в виде сломанной или оплавленной веточки, камушка, торчащей из земли косточки.
Велес видел все эти знаки — у него опыта было хоть отбавляй. Так что, измени ему его шестое чувство, он всё равно смог бы обходить затаившиеся аномалии без особого труда. Он и обходил: «Жарки», "Комариные плеши", другие опасные ловушки Зоны — аномалии, гравитационной основы, тепловой, кислотной, кристаллической, других. А вот аномалии электрической природы, он, почему-то, совсем не обходил. Неужели этот сталкер неожиданно сошёл с ума? Вот, прямо по курсу сияет ярко, прелюбопытная хреновина, сталкерами прозванная "Звезда Смерти" — а он идёт себе, насвистывает. О! Сейчас он шагнёт внутрь смертельной аномалии и ударит его десять тысяч, а может и все десять тысяч сто, самых натуральных вольт! И зажарится он, весь и совсем…
Хм, не зажарился. А ведь шарахнуло так, что даже паучок, с дерева ему на плечо упавший, вспыхнул аки факел и сгорел. А сталкеру хоть бы что: идёт себе, насвистывает…, чего насвистывает-то? Не знаете? Вот и я, чего-то никак мелодию не узнаю…
Аномалия полыхнула. Два раза. Второй раз, даже как-то радостно, будто здороваясь. Сталкер улыбнулся, одному из сотен узлов Сети и прошёл сквозь аномалию, дальше по своим делам. По пути поправил пояс с пистолетами и привычно поправил ремень тяжёлой винтовки переброшенной через плечо…, уныло хмыкнул. Винтовки за спиной не было, как, естественно, и ремня от неё. Всё это хозяйство он посеял на Кордоне. Не так давно, кстати.
— Эх, Велес, Велес…
Пробормотал сталкер, двигаясь неспешным шагом по лесу Зоны, совсем недавно надевшему светло-зелёное одеяние лета. Яркое красивое одеяние — ещё совсем живое и очень зелёное. Он остановился и с удивлением осмотрелся вокруг.
— Как нарисованный. — И пошёл дальше, оглядывая землю перед собой.
Он был прав. Ранний летний лес, ещё до того, как листья погрубели и налились зеленью, так что становятся тёмными-тёмными, в любом месте планеты, а в Зоне особенно, кажется, каким-то ненастоящим, будто его только что нарисовали масляными красками. Всё неестественно яркое, всё пахнет слишком сильно, всё живёт слишком быстро, жадно живёт, будто торопится…, что за вонь?!!!
— Тьфу. — Сказал сталкер, кривясь всем лицом сразу, и поспешно обошёл "Подснежник с сюрпризом". Нет, вы ошибаетесь. Это не совсем аномалия. Точнее даже почти аномалия, встречающаяся практически в каждом лесу, где обитают или иногда путешествуют люди. Просто вон там, под пихтой, ну, у которой веточка слегка поломана, видите? Там кучка серо-коричневая. Нет, это не мутировавший древесный корень. И не артефакт — они иначе пахнут. Это просто какой-то двуногий, ощутил примерно в этом месте, острую потребность изгадить окружающий мир и наполнить его собственными неповторимыми запахами…
Хоть бы лопухом прикрыл, скотина.
— Развелось сталкеров всяких. Ходют где попало, едят что попало и гадят тоже где попало… — Буркнул Велес, старательно зажимая нос. Слишком хорошее было у него обоняние. Уже метров пять проскочил, а всё равно так прёт, аж лёгкие забивает. Фу! А ежели припомнить, что запах, является материальной частицей того вещества, которое изволило пахнуть, так и вообще нехорошо становится.
Так он бурчал с полминуты. Пока не увидел просвет в массиве деревьев. Никак впереди лесная полянка намечается? Там же, как подсказали чувства, намечается и аномалия "Пространственный Вихрь". Фиговина жуткая. Заходишь туда и всё. Никаких тебе спец эффектов, диких воплей, даже пошло кровищи и кишков, неравномерно попадавших на землю, нету. Просто всякий кто вошёл туда или был брошен, включая любой предмет, превращался в набор из свободных атомов и в таком виде устремлялся к небу. Где выбрасывался в воздух и выпадал наземь невидимым дождиком. Частично выпадал, частично оставался в атмосфере — в зависимости от того, из атомов каких веществ состоял объект, попавший в Вихрь. И, иногда, при подходящем количественном соотношении атомов, необходимых для реакции веществ в объекте, попавшем в Вихрь, аномалия сия выбрасывала вверх, на высоту от полукилометра до трёх, пять видов артефактов. Вот об этом думал сталкер, выйдя на полянку и остановившись в паре метров от подозрительно голого куска земли, посреди пышной растительности травяной внешности. Причём пятно обрамляли эти травки довольно интересно: будто там стоял невидимый стакан. Вот, лопух растёт: раскинул широкие мясистые листья. Во все стороны раскинул, а один листик, будто, по циркулю, срезали аккуратненько. И так вся растительность. Удивительная аномалия — она не расщепляла только землю, на которой базировалась. Но всё что росло на ней до появления «Вихря» и пыталось вырасти потом, неизменно превращалось в атомную пыль.
— Пять видов артефактов. — Сказал сталкер невидимой аномалии. Задумчиво потёр висок пальцем. Нахмурился. Потом тряхнул головой и стал говорить, загибая пальцы. — «Грань» Красный 46. Излучает. Краткоживущий. При обработке урановой пылью, превращается во взрывчатку. Грамм эквивалентен, пятистам граммам тратила. «Призрак». Жёлтый 117. Излучает слабо, в рентгеновском спектре. Вечный…, вечный это…, это не склонный к…, к разрушению при механическом воздействии. Стоп. — Велес сжал кулак и ударил себя по лбу. Зарычал слегка — больно оказывается себя по лбу бить, если сил, что у быка трёхлетка. — «Призрак», разряд Вакуум. В свободном виде существует от двух часов до семи. Очень лёгкий и редко падает на землю. Изъять очень трудно. Перспективы разработки — неизвестны. Вечный, это…, «Зонтик». Зелёный 156. Маленький. Очень маленький…, напоминает гриб. Способен создавать гравитационный карман, при направленном облучении альфа волн. Следующий…, «Кристалл»… — Велес очень спокойный посмотрел вперёд, абсолютно пустым взглядом. — «Кристалл» — это местная водка. Н-да. Я не помню двух других артефактов базы. Совсем не помню…
Велес хмыкнул, немного разочарованно и, пожав плечами, двинулся дальше. Аномалию он, конечно, обошёл стороной. Не любил он аномалии, особенно такие. С чего бы это, а?
Велес шёл не просто так — он внимательно смотрел под ноги, ища какую-нибудь блестящую фиговину, хоть немного похожую на артефакт. Зачем ему это понадобилось? Дело в том, что ему требовалось кое-что приобрести, в скором походе к одному замечательному месту, что местные называли пафосно и с затаённым страхом: Центр Зоны. Он планировал скоро отправиться туда, что бы поквитаться с одним замечательным существом. Существо считалось мифическим. Так что, сталкер, как-то на днях разжёг костёр и долго думал, глядя на огонь. Раз мифический зверь, всеми давно признан таковым, что же получается? А нехорошо получается! Более того — неприлично. Раз мифический, что подтвердили сотни уважаемых людей, будь добр, сдохни — по возможности быстро, тихо и незаметно, что бы не смущать подрастающее поколение глупыми сказками о том, что ты, дескать, существуешь на самом деле. Но вот проблема: весьма сомнительно, что это существо должно воспитано и осознав всю чудовищность своей неприлично долго продолжающейся мифической жизни, покончит с собой, как непременно поступил бы хорошо воспитанный мифический зверь. Выходит, кто-то должен исправить эту вопиющую несправедливость и покончить с жутким злодеем мифическим, подло развращающим умы юных, ещё не окрепших духовно и морально сталкеров. Но кто же это сделает? Кто исправит это Зло, что сеет в младых душах подлый злодей? Кто возьмёт на себя столь большую ответственность и столь тяжкую ношу? Кто этот неизвестный герой, не чурающийся трудностей? Тогда, Велес, глядя в огонь, тяжело вздохнул и понял, что именно ему предстоит совершить этот героический и, несомненно, добрый поступок — убить злобного мифического гада. И, конечно, как истинный джентльмен, он готов был принять на свои усталые плечи эту чудовищную ответственность. Несмотря на то, что он пока не знает, как вообще возможно убить это существо — сию скотину он всё равно пришьёт, легко и безболезненно. Ну, или не совсем безболезненно. И может даже не легко. Но точно пришьёт.
Думал он почти всю ночь и к утру уже почти поверил, что вовсе не желание банально отомстить гонит его в логово Первого Сталкера. Лишь добрые, благородные порывы его светлой души, заставляют его сделать это доброе дело — пристрелить сие невоспитанное животное.
Первый Сталкер убил Дога, его единственного настоящего друга, из числа людей. Конечно, не совсем так. Он не лично его убил…, но разве это что-то меняет? Ведь он кинул его! Велеса! Кинул как последнего лоха…
Нет-нет. Не потому он хочет убить это несчастное животное. Лишь из-за чудовищных его преступлений, против личности, совести…, чего там ещё есть?
К утру, он придумал достаточно веских причин, помимо собственного желания мести, для прекращения жизни Первого Сталкера. С чем довольный и отправился на поиски артефактов. Араб его ценит. Очень. Но бесплатно, он что-то может дать, лишь себе любимому. На его настойчивую просьбу одолжить ствол, Араб может прострелить какую-нибудь полезную часть организма Велеса. Не насмерть, конечно. Араб человек добрый. Просто он иногда забывает, что выстрел в голову, смертелен для двуногих. Вот, всегда, как на курок нажимает, так обязательно забывает. Что поделаешь — возраст.
Велес осмотрел поляну. Ничего не нашёл, кроме пустой консервной банки и разбитой бутылки водки. Бросив последний взгляд на пятно голой земли, отмечавшее место самой страшной ловушки для Кордоновских вертолётов (отдельные «Вихри», вытягивались вверх на три километра) и решил отправиться назад, к своим дремлющим и плохо воспитанным друзьям. Надо было уже выдвигаться. Ведь он планировал выйти к Центру Зоны осенью. Пока банда Нищего не начала свой "хлебный сезон". Сейчас большинство бандитов бродит по Зоне, уподобившись обыкновенным сталкерам. Ну, они сами утверждали, что именно так дела и обстоят. С другой стороны, кто им мешает грабить двуногих и летом? Или что, у них летом совесть чудесным образом просыпается? А что! Зона же. Тут всё с ног на голову…
Сталкер остановился, уже покинув полянку с другой стороны и войдя под сень первых деревьев. На него кто-то смотрел. Кто-то очень мёртвый. Совсем. Вообще мёртвый.
— Любопытно. — Велес кивнул оскаленному черепу бедняги сталкера. — Ты как? Живой?
Череп удивлённо промолчал. Вообще, он сам полагал, что собственно мёртв. Оно так иногда бывает — люди умирают и остаются от них черепа. Так что как лежал безмолвно, так дальше лежать и стал.
— Интересно как ты умер парень? — Он подошёл ближе. Пришлось отойти немного влево, тут лежал весь костяк и он едва не наступил на видневшиеся в густой сильно перепутанной траве, кости ног. Скелет лежал ничком. Видимо, умирая, этот человек упал на спину. Да, похоже, что так. Рёбра переломаны и из них, торчит ветхий рюкзачок. Велес присел на корточки и стал внимательно разглядывать останки. Что-то с ними было не совсем так. Нет, с виду обычный скелет. Просто рядом с ним, сталкер испытывал чувство близкой опасности. На это способны практически все люди. Только подавляющее большинство, учуяв опасность, начинает бестолково вертеть головой, ища угрозу. А потом наступают они на неприметную кочку и их внутренности развешивает по ближайшим берёзкам, а то и ёлочкам — оно как повезёт и в зависимости от тротилового эквивалента кочки, которая, ага, совсем не кочка оказалась.
Велес чувство опасности ощущал гораздо острее любого человека. Ну, наверное, сильно сказано, — выражалось это гораздо острее, в общем-то, в основном в том, что он иногда смутно чувствовал не только саму опасность, но и направление из которого она исходит. В данном случае это был череп погибшего.
Сталкер некоторое время смотрел на череп. Испытывающее. Как смотрит старший оперуполномоченный на свою законную жертву — особо опасного преступника и известного криминального авторитета, успешно маскирующегося под сопливого юнца, восемнадцати годиков и искусно изображающего из себя невинного агнца.
Череп мертвеца ответил сталкеру твёрдым взглядом тёмных, пустых глазниц.
— К чёрту. — Велес раскрыл ладонь и тугая энергетическая струя, очень похожая на молнию, врезалась в череп. Запахло озоном, череп заискрился, и что-то пронзительно пискнуло. Потом из пустых глазниц повалил густой вонючий дым. Чёрный, кстати. Будто там сейчас, кто зажарился не слабо. — Ну, теперь посмотрим, что ты припас для дяди Велеса, бродяга.
Он не смог посмотреть, что было в рюкзаке. И не увидел его содержимого после. Потянувшись к рюкзаку, он заметил у своих ног, нечто задорно поблёскивающее среди сильно перепутанных корней местной травянистой флоры. Рука изменила направление и коснулась серебрившегося предмета. Подцепив его пальцами, Велес осторожно потянул округлую штучку на себя. Штучка не двинулась с места. Корни и прошлогодняя сухая трава, крепко держали сей неизвестный предмет. Маленький и бугристый на ощупь. Сталкер потянул сильнее. Что-то хрустнуло и у него в руках, оказался палец. Костяной желтоватый палец. Серебрился в траве перстень мертвеца.
— Извини брат, но перстень теперь мой. — Извинился Велес пред покойным. Тот не возмущался — ему-то перстни уже были не нужны. — А ты, кстати, не отвлекайся, продолжай разлагаться.
Скелет опять промолчал — он и так только этим занят и был, пока не наткнулся на него этот сумасшедший сталкер. А сталкер освободив перстень от травы и кости, с интересом принялся изучать свой трофей. Тяжёлый перстенёк. Серебро потемнело, но если почистить, то можно хорошо продать. На коробку патронов хватит. Ну, или на полмешка риса…
Сколько же ему придётся набрать артефактов, что бы приобрести всё необходимое и уболтать всех нужных людей отправиться с ним к Центру Зоны? Сталкер уныло хмыкнул. Если в перстнях, вот таких измерять, мешков двадцать пять, примерно. И это если половина из них, будут инкрустированы драгоценными камнями.
— О! Надпись есть. — Велес с неподдельным любопытством стал тереть пальцем внутреннюю часть ободка перстня. — Единство и…, Есть…, чего? А, Честь. Опа! Единство и Честь. — Брови сталкера поползли вверх. Он очистил весь перстень, насколько это было возможно в полевых условиях. Внимательно рассмотрел все, вроде бы бессмысленные завитушки и фигурную печатку перстня. Фигура на печатке, у этих ребят, всегда очень много значила, для посвящённых, конечно.
— Семья…, ты парень из Семьи. — Велес продолжал вертеть печатку в пальцах. Он искал имя обладателя перстня. Оно должно быть где-то в завитушках печатки, обозначавших к какой именно ветви Семьи, принадлежит этот парень. Впрочем, может и девушка…, хотя, нет. У девушек Семьи, изящные тонкие кольца… — Паша? — Он кивнул головой, пряча перстень в карман. Посмотрел на череп и кисло произнёс. — Всё-таки ты умер парнишка. А знаешь, Паша, я думал у тебя получится. Серьёзно. Мне, казалось, ты Зоне не по зубам. Ты извини, что мы с Догом, тогда пошли своей дорогой. У нас ведь тоже дела здесь были…
Жаль парня. Однажды, он предал Семью и ему дали возможность исправиться, выполнив самоубийственное задание в Зоне. Это всё, что он им тогда рассказал. Семья хранила свои секреты почти так же крепко как Организация. Видать не справился парень…, разве? Велес постарался припомнить, где именно они тогда встретили это паренька и…
Велес зарычал в бессильной ярости. Ударил себя по лбу кулаком. Охнул от боли и едва не упал на спину. Пообещал себе, больше так не делать. Взял рюкзак покойного и запихнул его в свой собственный. Вещи Семьи потрошить не стоит — куда больше можно получить, вернув их Семье в целости и сохранности. Порой благодарность Семьи, поражает своими размерами. А за эти вещички благодарность может быть астрономической — если в рюкзаке то, зачем пришёл сюда один из членов Семьи. Ведь тогда, два года назад, они встретили этого паренька примерно здесь. Даже чуть ближе к Кордону. Значит, Паша возвращался, когда Зона наигралась с ним и взяла с него плату, которой он не мог заплатить добровольно. Его жизнь — цена, которую рано или поздно платит любой сталкер. Жаль парня.
Велес двинулся обратно. Хмурый и злой. Он только что, кое-что понял. И радости это новое знание не принесло. Хватит уже списывать не до конца вернувшуюся память на усталость и плохую погоду. Пора признать, что эта тварь, этот сволочной выродок Первый Сталкер был совершенно прав. Как он сказал тогда? Память вернётся, но потом и не вся. Что-то в этом роде. Увы, гадёныш оказался прав.
Велес уже с полмесяца копался в своей памяти. Обнаружил много интересного. К примеру, он помнил как они с Догом повстречали этого паренька Пашу, как дошли до Карусели Смерти и как Дог, там едва не погиб. Он оставил Дога с кем-то и ушёл к Карусели. Едва ноги унёс от этой долбанной карусели, понесли же черти посмотреть на эту любопытную хреновину вблизи…, а вот с кем он оставил Ромку? Он совершенно не помнил, с кем его оставил и очень смутно помнил с кем отправился к Центру Зоны. Но хорошо помнил, что дошли только они двое. Помнил как глупо повёлся на брехню Первого Сталкера. Да, этот гад был уверен, что Велес погибнет. Туповат оказался Сталкер и кое-чего не учёл. Мутация завершилась почти как надо. Велес стал таким, какой есть сейчас и надолго потерял память. Кое-какую потерял навсегда.
На ходу, Велес пропустил через своё тело мощный электрический разряд. Весь засиял, заискрился и какая-то веточка, хлестнувшая его по плечу, вспыхнула аки факел.
Но разве немножко памяти за эти чудесные способности, слишком много? Нет, совсем нет. Достойная цена. Даже дёшево отделался.
— А вы всё дрыхните? — Псы в ответ лишь всхрапнули во сне. Велес присел рядышком и радостно сообщил друзьям. — А я оказывается, часть памяти совсем-совсем потерял! — Псы спали. — Представляете?! Я никак не могу вспомнить: трахнул я Лизу или всё-таки нет?
Кут возмущённо взвизгнул, но глаз открывать не пожелал.
— Это мне, значит, заткнуться надо, да? — Изобразив жутко оскорблённое лицо, воскликнул сталкер. — Потому что я им, видите ли, спать мешаю! Безобразие! — Рут проснулся, поднял голову и тяжело вздохнул, намекая, видимо, что неприлично портить друзьям после полуденный сон. Велес ему улыбнулся. Радостно. Рут снова глубоко вздохнул и уронил голову наземь. — Хватит уже спать. Идти надо. — Кроме него, никто никуда идти, не пожелал. — А мы артефакты искать не пойдём! Мы теперь отправимся к точке четыре, к братве!
Кут заскулил и отчаянно тявкнул, даже не пытаясь подняться или, хотя бы, повернуться.
— Молчу, молчу… — Буркнул Велес и пересел к ближайшему дереву, к коему привалился спиной и прикрыл глаза. Что бы видеть вокруг, зрение, непременно нужно лишь человеку. А Велес уже давно не совсем человек. Слишком хорошо он теперь слышит звуки и запахи, что бы называться так. Он скорее супер человек. Да. Не какой-то там невоспитанный мутант, а самый настоящий супер навороченный мут…, в смысле Хомо, который Сапиенс.
Незаметно для себя, Велес задремал. Очнулся он, когда заявившийся к нему во сне Араб, вдруг начал жутко хрипеть, разевать пасть почище всякой химеры и, зачем-то, ещё принялся сильно вонять тухлятиной. Велес открыл глаза, осмотрелся. Ну, так и есть.
— Ребята. — Позвал он, безжизненные и нынче весьма толстые туши, перегородившие собой лесную тропинку. — Кут, Рут. Там зомби идёт. — Ноль реакции. — Он же вас сожрёт!
Рут счёл выше своего достоинства реагировать на наглые провокации и не проснулся. Кут сонно глянул на бредущего по тропинке мертвеца и посмотрел на своего двуногого товарища. Красные глаза пса мигнули. Он слегка заскулил.
— В смысле? — Ошарашено произнёс сталкер. Кут заскулил пронзительно и снова вытянулся на земле.
— Это как вообще понимать? — Возмутился Велес, поднимаясь на ноги. — Я что же должен самолично, рискуя своей жизнью, его пришибить, что бы он не потревожил вас детский сон? Да? А может мне от вас ещё комаров отгонять? А, Кут? Тебе там мягко? Давай я тебе травки помягче нарву, постелю: что бы ты спокойно мог переварить обед, превратить его в жир, и растолстеть. Хочешь Кут? А его высочество Рут, ничего не желает? Может носик почесать, там пятки помыть, нет?.. Да как вам не стыдно, в конце концов! Ленивые невоспитанные дворняги! И не надо скулить — мне теперь всё ясно. Вы толстые ленивые и теперь мне ещё и охотиться придётся для вас, а то вы так растолстели, что и человека поймать не сможете и потому, помрёте от голода. — Велес уже стоял на тропинке в паре метров от псов и смотрел как покойный сталкер, возбуждённо сопя ковыляет к нему. — Давай реще! — Грубо рявкнул он покойному. — Я до утра, что ли ждать буду? Господа, — сказал он извиняющимся тоном, повернувшись к псам, и даже чуть склонил спину, — вы не против, если я убью это невоспитанное животное так близко от ваших чувствительных глаз и ушей? Это не потревожит вашего чуткого сна?
Кут промолчал, а Рут, перебирая лапами, повернулся задницей к двуногому другу. Недовольно пыхтя и даже не пытаясь встать на лапы. Забавно он на раздувшемся пузе проворачивался…
— Это как понимать, Рут? — Велес отвернулся. — Ну и дрыхни себе дальше.
Зомби подошёл совсем близко и его пустые серые глаза умильно блеснули — обед рядом, да ещё и стоит себе, не стреляет, даже не убегает: какой хороший обед!
— Они там спят, так что давай, наверное, прогуляемся. Ты не против? — Зомби обнаружил что руки его прижаты к торсу, чем-то не мягче стального каната. Ещё он сообразил, что тот же странный канат держит его на весу. Мертвец продолжал идти, но ноги мерно перемешивали воздух, не касаясь поверхности. Повернув голову, зомби, увидел ниже своего плеча, улыбающееся лицо своего вероятного обеда.
— Но потом я тебя обязательно убью. Просто эти животные, — несчастного повернули в сторону, где на дороге лежали две тяжело дышащие чёрные туши, — очень невоспитанны и изволили обожраться, и теперь спят мертвецким сном… Ой, прости. Ты же мёртвый совсем…, как неудобно получилось. Ты ведь, наверное, теперь на меня обиделся.
Сталкер нахмурился расстроено. Свободной рукой, что-то нащупал в кармане.
— На. В качестве извинения. — Нечто брошенное в голову зомби, щелчком пальцев, он, рефлекторно щёлкнув пастью, изловил и стал яростно жевать. Потом медленнее стал жевать. Спустя пару секунд жевать перестал совсем и с отчаянным мычанием принялся яростно вертеть давно посиневшей шеей.
— Ой. — Велес рассеянно пошарил в кармане. Достал конфету. Рассеянно же повертел её в пальцах. Задумчиво почесал затылок. Затем аккуратно поставил покойника наземь и отпустил. Мертвец, с жутким мычанием и пытаясь раскрыть рот руками, побежал куда-то в лес. Остатки губ себе оторвал, но рот раскрыть не смог. И собственно, уже не сможет. — Я нечаянно! Правда! — Крикнул он ему вдогонку и пошёл обратно, пробормотав рассеянно. — Я ж и забыл совсем, что у меня клей там лежал. Я-то думал, то конфетка…, а это не конфетка… Надо же! Даже зубы ему склеило…, какой хороший клей…
На тропинке, по-прежнему, спали псы. Велес шутливо поклонился им и сообщил, что надоедливый посетитель их Высочеств был изгнан прочь. Ему никто не соизволил ответить. Так что, Велес вернулся на прежнее место под деревом, где и решил тоже поспать. Правда, в отличие от своих друзей, он днём спать не любил.