Разбитые

Чертов день. Клуб чуть не разнесли кучка в стельку Пьяных идиотов, в клепке прорвало трубы и весь дом теперь без воды. Матиас подцепил какую-то заразу и теперь они с Ниной и парнями на карантине и запланированное дело пришлось отложить. Еще и с Инеж утром поругались. Теперь я не знаю где она, и вернется вообще сегодня домой.
А тема бредовая. Вечером она вернулась позже обычного. Объяснила, что помогала одной женщине найти ее потерявшегося в толпе ребенка. Я отругал ее за легкомысленность, и что эта нищенка могла завести ее к каким нибудь сволочам. Но Инеж светлая душа, она всего лишь хотела помочь. А я болван, сорвался.
Но вот ощутилось знакомое присутствие.

Каз: я думал ты не придешь.

Нормальный? Можно было бы и помягче.

Инеж: и где мне ночевать? Если не забыл, весь особняк на карантине.

Инеж хотела спрыгнуть с подоконника, но неудачно махнула рукой и ударилась ей об угол.

Инеж: оуч!
Каз: в чем дело?

Я встал со своего рабочего места, двинулся к девушке. Она сняла свое пальто и на рукаве появилось красное расплывающееся пятно.

Инеж: нет, это точно какое-то проклятие.

Инеж засмеялась, потом скривилась от накатившей боли. Девушка скинула разделяющую ткань оставаясь в нижнем белье. С ее локтя начала капать кровь.

Каз: пойдем, дурочка.

Я подтолкнул ее в сторону ванной. Гафа устало выдыхая запрыгнула на тумбу возле раковины, предварительно подвинув все стоящие на ней предметы. Я достал из аптечки бинт и спирт. Начал готовить все для обработки. Инеж прижала небольшой кусок марли к ране пытаясь остановить кровь.

Инеж: у меня дежавю.

Я осторожно поднес бинт со спиртом к руке девушки, она поежилась, все ее клеточки напряглись.

Каз: у меня тоже.

На самом деле нет. Все моменты разные. Там были перчатки, а тут ничего. Но в этих тряпках уже не было нужды, все об этом знали.

Каз: тебе с таким везением...
Инеж: замолчи. Я с тобой не разговариваю.
Каз: да брось.

Я аккуратно повязал повязку. Инеж спрыгнула со своего места и оглядела руку в зеркало.

Инеж: спасибо.
Каз: и долго ты будешь злится?
Инеж: сколько захочу.

Она гордо мазнула косой и ушла из ванной, я как хвостик за ней.

Инеж: о, и кстати.

Инеж громко ударила по столу оставляя на нем булавку. Я взял кусочек металла в руки. Грошовые львы.

Инеж: ты же не дал мне объясниться. Шей в городе. Я за ним вчера следила, а эта женщина....
Каз: зачем ты лезешь на рожон?

Внутри вспыхнул гнев. Если этот ублюдок вернулся, кое кто по крупнее двинется за ним. Если Пекка вернется, все старания будут напрасны. Вся месть станет бестолковой. Только теперь он еще и знает о Инеж. О ее ценности.

Инеж: Каз...

Она раздраженно выдохнула протягивая мое имя.

Инеж: я на улицах достаточно долго, и в силах себя защитить.
Каз: нет. Не в силах.

Голос был повышен. Не понимаю, из-за злости или беспокойства за Инеж.

Каз: если б это была ловушка?! Почему ты никогда не думаешь о последствиях?
Инеж: о, простите. Я не прорабатываю запасной план для запасного плана.
Каз: почему ты не сказала о Шее мне сразу?!
Инеж: потому, что не успела.
Каз: ты хоть на секунду задумайся, что если вернется Ролинс?! Злой, жаждущий мести. Жаждущий крови.
Инеж: он не вернется. У него нет поддержки.

Разговор как со стенкой, что изрядно выводило меня из себя.

Инеж: хватит истерить. Ничего не произошло.
Каз: истерить? О нет, девочка. Это не истерика. Это ярость. Ты все еще мой паук. Я плачу тебе за работу, которую ты отказываешься выполнять.

Девушка взяла чистую рубашку, начала собираться не переводя на меня глаз. Эти слова были резкими, но это была правда. Инеж мое слабое место, Пекка знает. И если он вернется, первая кто пострадает-Инеж.

Каз: тебе некуда идти.
Инеж: уж придумаю что нибудь.
Каз: прекрати себя так вести.

Инеж захлопнула комод, подошла ко мне. И это неверное было самое большое расстояние между нами, недосягаемое, манящее. Но не возможное.

Инеж: ты сам дал мне свободу. Я работаю на тебя, но я не твоя собственность. Хватит себя так вести.
Каз: если нас связывает только работа, какого черта ты тут?
Инеж: ты серьезно?

Сердце больно укололо. Самое мерзкое чувство, которое вернулось в мою жизнь вместе с Инеж. Она смотрела дикими, обиженными глазами. А во мне потихоньку спадала ярость.

Инеж: тогда мне не стоит тут быть.

Девушка взяла пальто, свои кинжалы и направилась к окну.

Каз: Инеж!

Инеж замерла не дойдя до подоконника. Повернула ко мне голову. И на таком дюже крике я продолжил.

Каз: а если бы это была засада?!
Инеж: но это была не она!
Каз: если бы я опять потерял тебя?!

Тишина. Впервые за этот вечер она абсолютная. Не слышно закипающую кровь, или громкие мысли. Слышна только тишина. Я отвел глаза от пристального взгляда Инеж. Мы договорились не возвращаться к той ночи. Не упоминать тему ее фальшивой гибели. Но теперь каждый раз, когда мы отправлялись на дело, единственной моей мыслью было: Как ее защитить, если план пойдет прахом?

Каз: За тобой будут охотиться в первую очередь.
Инеж: почему?

Почему такое дается так тяжело? Инеж так часто и просто говорила мне приятные вещи, а я иногда даже не в силах ответить: я люблю тебя.

Каз: ты мое слабое место.

Сказал, и увидел в глазах девушки тот понимающий огонек. Так происходило всегда, когда я открывался для нее. Или говорил то, что она хотела услышать. Когда я обнимал ее просто так. Когда взял за руку на пристани. Когда поцеловал перед всеми на Новый год. Всегда был этот взгляд. Инеж начала снимать свое пальто параллельно двигаясь ко мне.

Инеж: ты такой придурок, Бреккер.
Каз: помнишь реакцию Пекки, когда я сказал что закопал его сына заживо? Он отказался от всего, ради него.
Инеж: а ты отказаться не сможешь.

Огонь погас, но всего на секунду. Она знала, что это не так. Ну или по крайней мере хотела верить.

Каз: я уже закладывал клуб Воронов, чтобы дать тебе свободу.
Инеж: и больше так не поступишь. Потому, что нельзя рисковать всем, ради одного человека.

Почему меня обидели ее слова?

Каз: ты...
Инеж: хватит.

Девушка поддалась вперед целуя меня. Момент наслаждения, который слишком быстро закончился.

Каз: я всегда выберу тебя.

Опять сказал что-то бредовое, непохожее на себя. Но это была правда, ее жизнь ценнее всех.

Инеж: ладно, прости что заставила поволноваться.

Инеж обвила руки вокруг моей шее повисше на ней.

Инеж: это была бестолковая ссора. Оба разговаривали с пустотой.
Каз: но меня ты все таки услышала.
Инеж: но я не перестану помогать нуждающимся. 
Каз: я прошу тебя только быть осторожнее.

Я приблизился к ее губам, Инеж подняла на меня глаза не давая поцеловать.

Инеж: (шепотом) я так сильно тебя люблю. Мне просто хочется, что бы ты мне доверял.
Каз: в моем случае, говорить люблю, слишком опасно. По этому у нас есть это...

Я поднял руку на котором было кольцо. Ни разу с той ночи я его еще не снимал.

Инеж: удачный подарок.
Каз: удачный.

Инеж рассмеялась, встала на цыпочки чтобы положить подбородок мне на плечо. Я медленно покачивал ее из стороны в сторону.

Каз: в клепке нет воды. Забыл сказать.
Инеж: опять?
Каз: завтра все сделают.
Инеж: ну ладно.

Девушка начала отстраняться. Я машинально вздохнул поглубже, чтобы сохранить хотя бы не на долго воспоминания о ее запахе.

Инеж: есть на завтра работа?
Каз: завтра возвращается твой призрак, так что да.
Инеж: прекрасно.

Я сжал челюсть. Мне хотелось большего. Хотелось ее. И каждый отдаляющийся шаг Инеж заставлял испытывать чувство все сильнее. И когда она начала расстегивать рубашку, весь самоконтроль пошел к чертям. Я быстрым шагом подошел к ней.

Инеж: ну слава святым.

Она была к этому готова, уперлась руками мне в грудь, сминая под ними рубашку. Мои ладони легли ей на шею. Этот поцелуй был другой. Не примерительный, а желанный. Нахальный. Вызывающий дрожь в теле. Инеж начала судорожно расстегивать пуговицы на моей одежде. Рубашка полетела в сторону и теперь ее руки с безумной скоростью путешествовали по моему телу.
И тут произошло то, чего я не ожидал. Я провалился в воду. Под пальцами была не теплая Инеж. Там была мертвая плоть.
Я начал отходить, и запнувшись упал на пол.

Инеж: Каз!

Я слышал только его голос. Все остальное была вода и трупы. Дышать стало невозможно. Каждый вздох был наполнен морской солью. Пришлось дышать чаще, чтобы не задохнуться.

Инеж: Каз, что с тобой?

Она не трогала меня, сидела рядом. Не знаю сколько времени прошло прежде чем вода вернулась в море оставляя меня изнеможенного на суше. В глазах проявилась картинка. Инеж была рядом, испуганный взгляд. Она метнулась к столу, налила стакан воды и вернулась обратно.
Сердце свело от вспомнившихся ощущений.

Инеж: эй, в чем дело?

Вся кожа будто покрылась пламенем. Это не могло начаться снова. Только не снова.

Инеж: Каз! Ответь мне!

Она испуганно металась во круг, не зная что делать.

Каз: дай руку.

Набравши побольше воздуха я схватил ее за кисть. Зажмурил глаза, но ничего не произошло. Страх не вернулся. Я судорожно выдохнул закрывая лицо руками.

Инеж: я умоляю тебя, скажи что случилось?
Каз: ничего.

Идиот. Даже не задумываясь, я начал ее обманывать. Ничего? Ты только что чуть в обморок не упал!
Инеж смотрела на меня расстроенным, обиженным взглядом.

Инеж: и это все?
Каз: пожалуйста. Я не могу тебе этого объяснить.

Она не знала всей истории. Очень хотелось рассказать и уже отпустить тему недоговорок. Но почему я не мог?
Приложив не мало усилий я поднялся с пола. Ужасная боль пронзила ногу. Из груди вырвался невольный выдох.
Инеж стояла молча, смотря на меня не то раздраженными, не то испуганными глазами. Даже от мысли о ее приближении становилось плохо. Но хуже было от осознания, если я не возьму себя в руки, то вся та работа, что мы проделали будет в пустую. Все те страдания, перешагивания через себя, волнения. Все будет напрасно.
Я повернулся к Инеж спиной.

Каз: я хочу тебе все рассказать. Но это слишком сложно.

Звук открывающегося шкафа. На секунду мне показалась, что она заберет свои вещи и исчезнет, но нет. Инеж накинула мне на плечи рубашку, прикрывая наготу. Она запрыгнула на кровать скрестив ноги.

Инеж: я люблю тебя.

Короткое напоминание, что теперь повод уничтожать свои страхи, слишком велик.
Я сел напротив Инеж. Она отодвинулась к самому бортику давая мне больше места.

Каз: мы оба заболели чумой. Жили под лестницей у какого то клуба. Джорди умер через неделю. Тогда же и умерла моя душа.

Воспоминания поплыли картинками перед глазами.

Каз: труповоз забрал его мертвое тело. И мое, уже тоже не подающее признаки жизни. Нас отвезли выбросили в море. Груда...полуразложившихся, мерзки трупов.

Челюсть сама по себе сжалась, а по коже бегала дрожь. Что чувствует Инеж? Ее история куда более страшная, и она ее победила. А я, придурок с этими перчатками ношусь.

Каз: не знаю сколько точно времени прошло, но лихорадка отступила. До берега было слишком далеко, а сил не было. Пришлось...использовать тело Джорди, что бы добраться....

Тошнотворный ком подошел к горлу, надо заканчивать. Еще немного и меня определенно вырвет от этого.
Инеж отвела взгляд. Злилась? Или не находила слов? Точно не злилась, Призрак не злиться на чувства.
Девушка встала, пошла к двери и я уже думал, что она сейчас уйдет. Но нет. Инеж остановилась у моего стола, взяла с него перчатки и вернулась ко мне.

Инеж: найду свою ночнушку с длинным рукавом.

Впервые за долго время у меня получилось вдохнуть. Вдохнуть свободно, будто какая то пленка покрывала мои легкие. А теперь ее нет. Инеж порылась в шкафу, из какого угла достала свою одежду. Я, пытаясь унять трясущиеся руки, натянул черную кожу на руки. Мерзкое чувство спокойствия. Девушка убежала в ванную и теперь у меня было время подумать. Все же было хорошо...Сколько, 3 месяца прошло? Ни разу за этот срок мне не становилось плохо. От чего же тогда сейчас тело бьется в дрожи?
Голова сама коснулась подушки. Инеж тихо подошла к столу, выключила лампу и разминая плечи наконец забралась под одеяло.

Инеж: откуда так дует? Никак понять не могу.
Каз: ото всюду, стены дырявые.

Как то так вышло, что большинство зимних ночей, особенно после нового года мы проводили в особняке. Я смотрел на все еще беспокойные глаза и напряженные скулы девушки. Ее губы сложились в одну тонкую линию. А руки вцепились в подушку. Такая красивая...и снова в клетке. Инеж хочет бороздить океан, а я эгоистично заставляю ее оставаться дома. Но если она погибнет....Даже предположить страшно.
Мне было интересно, почему она молчит? Ни как не комментирует мой рассказ.
Инеж будто услышала мои мысли, взяла мою руку в перчатке и переплела пальцы.

Инеж: тебя сломали слишком рано.
Каз: нет, меня не ломали.

Я хотел отнять руку, но хватка девушки оказалась слишком сильной.

Каз: я знал, это должно было случиться.
Инеж: Каз...
Каз: меня не ломали. Меня убили. Убили того девятилетнего мальчика. Его утопили в морских водах. Так же, как и убили тебя. Той же ручкой, которой ты подписала контракт. Воткнули ее глубоко в сердце, где навсегда останется кровоточащая рана.

Глаза Инеж остекленели.