Разбитые

На улице темно, играет гроза. Время 5 утра. Я уже давно проснулась, но не вставала с кровати. Лежала на спине, закрытая до ушей одеялом, а под ним Каз обнимал меня одной рукой за талию. Это была редкость, когда я просыпалась раньше. В комнате было до ужаса холодно из-за незакрытого окна. Звуки грозы успокаивали рассудок. Только лишь в Кеттердаме подобная погода могла давать такие чувства.
Каз заворочался и открыл глаза. Ничего не говоря я прильнула к его груди вжимаясь в объятия.

Каз: черт, почему так холодно?
Инеж: окно открыто.

Парень раздраженно выдохнул, отодвинулся от меня и встал с кровати. Я обратно закуталась в одеяла. Каз закрыл окно и уперся руками в подоконник осматривая улицу.

Инеж: иди обратно.
Каз: у меня дела есть.
Инеж: Никаких дел, ты даже 4-х часов не проспал. Так, что обратно, живо.

Я похлопала по месту рядом с собой. Опять раздражение. Но не смотря на это Бреккер поддался, завалился обратно в постель. Обнял меня.

Каз: я не усну обратно, а валятся просто так...
Инеж: ты валяешься не просто так, а со своей девушкой. Объясни это уже своему мозгу.

Только мне он позволял перебивать себя или командовать. Хотела бы я посмотреть, что будет если это скажет кто-то другой.

Инеж: куда направишься сегодня?
Каз: за восточный обруч. Зоверканал.

Очень неблагоприятное место для прогулок Каза Бреккера.

Каз: пару лет назад заключил неудачную сделку. А сейчас очень нужна поддержка этого человека.
Инеж: скажи что ты пойдешь не один?
Каз: не один, Пит пойдет, ну и ведь ты последуешь за мной, не так ли?

Сукин сын уже прочел мои планы даже в темноте.

Инеж: что за сделка?
Каз: я должен был украсть бумаги на собственность которые принадлежали его партнеру. Он мне 20 тысяч.
Инеж: 20 тысяч?!

Вот это у него ценник возрос.

Каз: начинал с малого. Ну и вообщем его партнер заплатил мне больше, за то, что я оставлю все как есть и отбросы не приблизимся к его бизнесу.
Инеж: а бизнес?
Каз: добыча серебра в новом земе.
Инеж: в новом земе есть серебро?

Очень неожиданно.

Каз: сейчас этот мужчина умер. А бывший заказчик ищет себе «друзей». Нам нужно ими стать.

Друзья получаю мир. Серебро важная валюта и всегда хорошо, когда у тебя под боком целый сундук.

Инеж: ты его боишься?

Сердце Каза в негодовании забилось быстрее. Он долго сомневался, рассказывать правду или врать.

Каз: не боюсь, опасаюсь. Я его не знаю, по этому ждать стоит чего угодно.
Инеж: по этому ты назначил встречу днем?
Каз: не хочу сюрпризов.

Парень подсунул мне под шею руку, медленно начал поглаживать ей спину. Тут послышался очередной, особо громкий раскат молнии. Я неожиданно поежилась, Каз засмеялся.

Каз: я надеюсь на твои ножи. Пит здоровяк, но на быстроту его действий надеятся не стоит.
Инеж: как всегда. Только я могу обеспечить тебе должную защиту.
Каз: ну да-да, самое время выпендрится.

Я забралась сверху на Каза, уперлась подбородком в грудь.

Каз: и чего?
Инеж: чего?
Каз: мы долго еще будем ничего не делать?
Инеж: ну еще полчасика позволить себе можем.

Каз поднял голову и поцеловал меня. Одним резким движением швырнул меня на спину, а сам оказался сверху. Я засмеялась. Каз подхватил мое настроение, уперся лбом мне в грудь продолжая издавать некое подобие смеха. Очередной раскат грома. Не знаю чего я так испугалась, но машинально сильнее прижалась к Казу и уставилась в окно.

Каз: ты с ума сошла, призрак? Грозы боишься?
Инеж: отстань. Я все таки девочка.

До сих пор грозы ассоциируются у меня с Хелен и ее зверинцем. Сейчас не одного ни второго нет, но как избавится от воспоминаний? Я плакала во весь голос во время раскатов. Только тогда этого бы никто не услышал. По коже пробежали мурашки.

Инеж: ты мне так ничего и не рассказал.

Ой, зачем ты это начала?

Каз: о чем?

Его голос напрягся, он лег обратно на свое место.

Инеж: о прошлом. Ты рассказал только о брате и о том, что вас обманули. Но, что произошло дальше. Почему боишься чужой кожи?
Каз: ты не хочешь этого знать. Поверь.
Инеж: мою боль ты знаешь. А о своей молчишь. Но мы вместе Каз, а быть вместе значит открывать другому человеку сердце.

Каз глубоко выдохнул. И максимально нехотя заговорил. Слова шли медленно и больше походили на зачитывание какого-то монолога.

Каз: Пекка обманул Джорди. Мы остались без гроша. На улице. Совсем детьми. Труп Джорди наложил свои отпечатки. Он заболел чумой придворной дамы.

В горле возник тошнотворный ком представляя картину. Мерзкое вздувшееся от волдырей тело.

Каз: я думал переросту это. Но с каждым годом контакты становились все непереносимие. Каждый раз Джорди приходит, и тянет меня слишком глубоко.

Каз убрал от меня руки, опустил глаза. Теперь все было ясно. Это был страшный сон, кошмар наяву.
Я осторожно положила ему на щеку ладонь.

Инеж: я люблю тебя.

Его глаза были такими наивными, как у самого настоящего подростка который умер в той гавани.

Инеж: но сейчас такого нет? Я имею ввиду воспоминаний?

Парень отрицательно матную головой.

Инеж: и с какого момента?
Каз: с того, когда я думал, что ты умерла.

Сердце больно укололо. С одной стороны тот случай сыграл нам на руку, дал более сильный толчок для развития отношений. Но с другой стороны это был ад. Не представляю, как бы я жила с мыслью о смерти Каза. Если это вообще бы можно было назвать жизнью.
Я запустила пальцы в его волосы, зачесывая их назад.

Каз: а еще...

Каз вытянул руку указывая на татуировку. Заглавная буква Р.

Каз: Ритвельд.
Инеж: твой псевдоним?
Каз: моя фамилия, настоящая.

Я удивленно подняла брови. Слишком большой поток информации. Легонько прикоснулась кончиками пальцев до тату.

Инеж: ты меня удивляешь, все больше.

Каз усмехнулся бросил руку мне на бедро и заглянул в глаза.

Инеж: Почему Бреккер?
Каз: первое, что попалась на глаза.

У меня было столько вопросов, голова взорваться может. Но сейчас для них не время. Может буду задавать сквозь темы, когда мы перед сном будем обсуждать прошедший день.

~вечером этого же дня~

Стоило только подумать, что наша жизнь становиться проще, как все пошло под откос. Мы с легкость уладили отношение с купцом. Казалось он даже не вспомнил Каза, встретил его как человека с хорошей, даже великолепной, репутацией. Подписал новый контракт о мире. Мое присутствие даже не пригодилось. Я расположилась на выступе в пересохшем канале. Достаточно далеко, чтобы не заметили, и достаточно близко, чтобы успеть перерезать кому нибудь горло.
Я сидела в кресле у камина прижимая ноги к себе и читая «Легенды Равки». Уайлен сказал, что это полезно для кругозора.
Дверь с грохотом открылась, от неожиданности я выронила сборник, повернулась в сторону шума.

Инеж: святые, ты меня напугал.

Каз с необычайной скоростью скинул пальто и шляпу. Отшвырнул трость. Чуть ли не роняя в печатался в комод. Каз облил лицо и руки водой из кувшина, неаккуратно закатав рукава. Я встала со своего места, осмотрительно начала приближаться.

Инеж: Каз, в чем дело?

Он взял из шкафа полотенце, вытер им сначала кожу, а потом и комод на котором стояла вода.

Инеж: не молчи.
Каз: я общался с инфицированным.
Инеж: что?!

Я не понимала, что происходит. Как и в большинстве случаев за последний месяц.

Инеж: Каз.

Он не обратил на мой призыв никакого внимания. Пришлись повторятся несколько раз, чтобы его привлечь.

Инеж: Бреккер!

Каз обернулся и из его глаз летели искры. Выглядел как сумасшедший. Я подошла, встала прямо перед ним.

Инеж: успокойся. И скажи, что происходит.
Каз: я общался с инфицированным.
Инеж: я поняла. Можно поконкретней.

Бреккер выдохнула, мотнул головой и прислонился спиной к комоду.

Каз: оспа.