Разбитые

Плавание затянулось, спустя 112 дней «Призрак» вернулся в Кеттердам. Как обычно холодный и мрачный рассадник преступности. Еще из далека я заметила ожидающую, родную фигуру. Каза как обычно сразу же оповестили о моем прибытии.

Шпект: как по часам.
Инеж: что?

Его появление застало меня врасплох.

Шпект: каждый раз, когда мы заходим в Пятую гавань, босс тут как тут.

Мужчина уже давно не работал на Бреккера, но то ли из-за уважения, толи в шутку он продолжал называть его боссом.

Шпект: наслаждайтесь, капитан. В следующий раз мы вернемся не скоро.

Горечь предстоящего разговора прожигала все внутри. Мы собирались плыть от рабской гавани до блуждающий островов. А потом сделать крюк через костяную трапу. Путь длинной в 10 месяцев, а то и больше. Каз несомненно меня отпустит, но максимальный срок на который мы расставались это чуть больше 3-х месяцев. А тут мы не увидимся почти год. Этот путь мы готовили с самого первого отплытия, команда ждала его, я ждала его.

Инеж: сколько мы простоим?
Шпект: 4 дня. Пополним запасы, продадим товар и в путь.

4 дня. 4 дня. 96 часов. Всего. И этого времени должно хватить на год. Волна дрожи пробежала по позвоночнику.

Инеж: я могу кое о чем попросить?

Мужчина размял плечи.

Шпект: естественно, капитан.
Инеж: не трогайте меня в это время. Я доверяю тебе все, доходы, расходы. Просто пришли в клепку чек.

Моряк одарил меня добрым, почти отцовским взглядом. Затем отдал мне честь и что-то проорал матросам. Но я уже не слушала. Все мое внимание занимала приближающаяся гавань.
Стоило только трапу коснуться причала, как я слетела по нему вниз. Бреккер стоял облокотившись обеими руками на трость, сердце сжалось и не хотелось биться. Я сорвалась с места, и не спрашивая разрешения прижалась в объятиях к парню.

Каз: опять опоздала.
Инеж: я так скучала.

Это было сказано почти шепотом, потому что предназначалось только для его ушей.

Каз: я тоже.

Он прильнул меня одной рукой.

Инеж: хочу зайти к Уайлену и Джасперу.
Каз: тогда я подожду тебя в клепке.

Мысль о том, что он не знает как мало у нас времени судорогой прошлась по телу.

Инеж: пойдем со мной, пожалуйста.
Каз: мы с Джаспером немного не в ладах.
Инеж: опять?

Этого еще не хватало.

Каз: долгая история.
Инеж: пожалуйста, Каз. Я всего лишь хочу их увидеть. Может даже в дом заходить не буду.

Он еще немного посопративлялся, но в конечном итоге пошел. Мы не спеша прогулялись по набережной. Каз рассказал мне, как унизительно закрыли Изумрудный дворец. Какие усилия он приложил, чтобы его двери никогда больше не открылись. Рассказал, что сделал ремонт в клепке, провел туда горячую воду и Отбросы начали работать куда усерднее и приносить большую прибыль. Он с таким воодушевление все это рассказывал...не знала, что Грязные руки так умеет.
Особняк. Кажется он тоже потерпел перестройку. Стал выглядеть крупнее и богаче. Я постучала в огромные дубовые двери.

Никалос: добрый день, господа.

Открыл нам мужчина, лет 50. По форме походил на дворецкого, скорее всего им и являлся.

Никалос: мистер Бреккер, сообщить о вашем везите?
Каз: нет, только про нее.

И тут из-за спины мужчины раздался звук знакомого, веселого голоса.

Джаспер: Инеж!

Парень пролетел мимо дворецкого, в объятиях оторвал меня от земли и покрутил в воздухе несколько раз.

Инеж: святые, как же я соскучилась!
Джаспер: а мы то как!

Джаспер перевел глаза на Бреккера, в оценивании поднял брови.

Джаспер: что, уже не злишься?
Каз: я всегда на тебя злюсь.
Инеж: стоп, не при мне!

Я встала между нами прерывая зрительный контакт. Тут я вспомнила, что никто из Воронов не в курсе, что мы с Казом вместе. Логика подсказала, что и сейчас не время раскрывать карты.

Инеж: где остальные?
Джаспер: Нина и Матиас укатили в Равку ненадолго, через недели две должны вернутся, Уай повез мать смотреть ее новый дом и вернется через неделю.

Сердце жалобно застонало, я их не увижу. Я еще раз притянула к себе Фахи для объятий. На этот раз парень воспринял это более спокойно, просто нежно ответил обвив меня своими длинными руками.

Джаспер: у меня работы много, заглянешь как нибудь на ужин?
Инеж: обязательно.

Холодный ветер пробрал до костей, я поежилась.

Джаспер: ну ладно, если что где тебя искать?
Инеж: а есть варианты?
Джаспер: значит клепка. Буду знать.
Инеж: Пока Джесс.

Двери захлопнулись, и теперь мы уже направились в клепку.

~в комнате~

Я устало сбросила куртку и сапоги, завалилась на кровать свернувшись калачиком.

Каз: это конечно не кровать из твоей каюты, но тоже не плохо.

И только сейчас я заметила, что кровать новая. Более широкая и мягкая. Боже она потрясающая. Пролежала бы на ней целую вечность. Но пришлось выбраться из своего удобного положения. Разговор нельзя было оттягивать.

Инеж: Каз?

Парень снял пиджак и жилетку, закатал рукава рубашки и сел за свой рабочий стол. Он тоже изменился. Теперь это не самодельное строение, а дорогой, дубовый стол.

Каз: да?
Инеж: у нас всего 4 дня.

Уже на этом моменте Каз дернулся. Оторвался от своих бумаг. Перевел на меня глаза.

Каз: зачем так скоро?
Инеж: плавание долгое.
Каз: и на сколько?

Я замялась. Губы пересохли, а слова застряли где-то в горле.

Каз: Инеж?

Он поднял на меня глаза, и это был один из взглядов которые пробирают до костей и заставляют чувствовать себя пылью по сравнению с ним.

Каз: ответишь? Или играем в молчанку?
Инеж: примерно 10 месяцев.

Я видела как медленно меняется его выражение лица. С угрюмого оно становилось печальным, пусть он и думал, что я ничего не замечаю. Парень встал из-за стола, опираясь на трость подошел к окну. После долгой, мучительной паузы он наконец начал разговор. Закусив губу и не смотря на меня, но начал.

Каз: и куда плывете?
Инеж: от рабской гавани до блуждающих островов. Потом на Костяную трапу.
Каз: дорогое путешествие.
Инеж: мы хорошо заработали за последние месяцы.

Прошу, скажи что нибудь еще. Что угодно. Можешь ругаться, или просить остаться. Все, что угодно, только говори.
Но мои просьбы он не прочитал. Каз замолчал, показалось что он превратился в камень. Его глаза были направлены на улицу. Я не знала, что делать. Подойти и обнять, или вообще уйти и не усугублять ситуацию. Решила рискнуть заговорить. Времени слишком мало на такую роскошь, как молчание.

Инеж: я долго к нему готовилась.

Парень молчал. Я встала на ноги и подошла ближе. Между нами было чуть меньше метра.

Инеж: Каз, у меня всего 96 часов. Пожалуйста, не поступай так.
Каз: а что ты хочешь, чтобы я сделал?

Я сделала пару шагов и оказалась прямо перед ним, обхватила его лицо руками и поцеловала. Трость Каза со звоном упала на пол, его ладони легли мне на талию. Он поддался вперед прижимая меня к подоконнику. Я запрыгнула на него, и теперь парень стоял меж моих ног. Воздух предательски заканчивался, я шумно выдохнула остатки и отстранилась.

Инеж: если появится хоть малейший шанс вернуться раньше, я его не упущу. И после этого плавания буду несколько месяцев на суше.
Каз: как в одной пиратской сказке. Моряк женился на женщине будучи под проклятием и мог прибывать на суше один день за 10 лет.
Инеж: знаешь моряцкие байки?
Каз: парочку.

Я начала медленно перебирать его волосы на затылке, Каз наклонил голову получая от этого явное наслаждение. Мне так хотелось услышать, что он любит меня, но до тонкого уровня выражения чувств он еще не дошел. А говорить об этом первой не хотелось. Но я любила его, боже как я его любила. И сейчас наблюдая за его довольным выражением лица я понимала, что возможно это будет самый тяжелый год. Я притянула Каза к себе, он прижался лбом к моему плечу и крепко обнял под грудью. Казалось мы пробыли в таком положении целую вечность.

Инеж: можно я посплю с тобой?

Каз отстранился явно не до конца понимая вопрос.

Каз: хочешь спать в одной кровати?

Мы раньше спали в одной комнате, но никогда в одной постели. Случайные прикосновения во сне пугали нас обоих. Но Каз активно намекал, что хочет этого. Даже кровать побольше купил.

Инеж: такая возможность еще долго не представиться.
Каз: как скажешь. А теперь, мне правда нужно работать.

Я осталась сидеть на подоконнике осматривая дневную суматоху Кеттердама, а парень вернулся за свой стол. Все как раньше. Почему то только это, во всем мире давало мне чувство спокойствия.

~вечер~

Часы пробили одиннадцать. Я стояла в ванной комнате рассматривая себя в зеркало и готовясь к ночи. Не знаю зачем, но что-то мне подсказало внутри выпить противозачаточный настой. На близость расчитывать было глупо, но все же, даже сейчас было сложно сказать, что в голове у Каза. Я знала, что уже пора, что сейчас самое время, но знал ли это Бреккер?
Набрав в грудь побольше воздуха я вернулась в комнату. Ее освещала тусклая лампа над кроватью, что придавало ощущение уюта. Каз уже лежал в постели. Он откинул одеяла приглашая меня к себе. Я легла рядом.

Каз: все еще считаешь это хорошей идеей?

Сейчас самое время. Самое время. Сердце панически заколотилось, я придвинулась ближе целуя парня. Он запустил руку мне в волосы. Поцелуй становился глубже и горячее.

Инеж: самое время...

Я прошептала это в губы, надавила на грудь и завалила Каза на спину, на мгновенье отстранилась спрашивая глазами разрешение. Парень схватил меня за талию, поднялся и в следующую секунду я уже сидела у него на коленях. Я откинула волосы назад оголяя шею. Медленно и очень осторожно Каз прикоснулся к ней губами. Такие поцелуи не были чем то необычным, мы давно их себе позволяли.

Инеж: я не знаю, насколько далеко можно зайти.

Бреккер отстранился и не отрывая от меня глаз начал стягивать рубашку оголяя торс. Я положила руки ему на пресс. Думаю это было как предупреждение, «все серьезно». Теперь моя очередь. Каз потянул вверх мою сорочку. Сейчас мы были ровны. Бреккер все не отрывал глаз с моего лица, будто ему было стыдно смотреть ниже.
Пусть это заняло очень много времени, с большими перерывами и привыканиями, но вся одежда теперь лежала на полу и ничего кроме одеяла не скрывало нашу наготу. Каз тяжело дышал, и я боялась, что вот вот все закончиться.

Инеж: все в порядке?
Каз: нет.

Сердце замерло, неужели дальше мы не двинемся?

Инеж: хочешь остановиться?

Каз сжал челюсть, поднял на меня глаза которые раньше были опущены, и поддался вперед.

Каз: нет.

Он прижался к моим губам и завалил на бок переворачивая на спину, теперь он был сверху. Я засмеялась, никогда не думала, что когда нибудь еще смогу в такой момент засмеяться. Это был Каз. От него не воняло потом, жир не сдавливал меня, мерзкие волосы не щекотали кожу. От него пахло мылом, каждая клеточка была напряжена и делала рельеф его тела неописуемо прекрасным. Обычно в Зверинце меня снимали мужчины за сорок. Молоденькие мальчики не часто посещают такие заведения. Возможно Каз был самым молодым из всех. И возможно именно из-за этого воспоминания не проявились и не хотелось уходить в глубь подсознания, чтобы спрятаться. Хотелось прожить каждую секунду и запомнить ее навсегда.
Каз медленно поддался вперед шумно втягивая воздух. Я выгнула спину расслабляясь и впуская все возможные виды наслаждения. Спустя несколько мгновений Каз издал приглушенный стон и начал отдаляться.

Инеж: эй, эй...

Я обхватила его лицо руками, привлекла внимание его глаз.

Инеж: все хорошо. Все хорошо, я рядом.

Он смотрел на меня затуманенным взглядом. Это стоило ожидать, такой длительный контакт с чужой кожей. Пришлось применить немного силы, чтобы приблизить его и поцеловать. Каз продолжил. В один момент все мое тело покрыло судорога, а потом будто взорвалось. Я закусила губу, чтобы не издавать лишних звуков. Пытаясь нормализовать дыхание Каз лег рядом. Я отодвинулась подальше давая ему пространство. Мы не сказали друг другу больше не слова, просто уснули.