Разбитые

Последний день в компании Инеж. Завтра сулийка взойдет на свой корабль и уплывет в поисках справедливости и лучшей жизни. Сейчас вся шестерка сидела в холе особняка Ван Эков в полной тишине постепенно осушая дно своих бокалов.

Уайлен: осточертело.

Парень шумно отставил свой напиток на столик и с деловым видом уселся за фортепиано.

Нина: купчик будет нас развлекать?
Матиас: дожили.

Каз сидел отвернувшись в сторону камина и никак не участвовал в разговорах. Под ловкими пальцами Уайлена инструмент начал издавать потрясающие звуки, мелодия была ритмичная, но не веселая. Скорее напряженная. Зеник растворялась в музыке пытаясь в такт крутить головой. Бреккера тошнило, когда он смотрел на счастливую парочку, Нина горделиво восседала на коленях у фьерданца, а тот как он считал, незаметно, лапал ее. Джаспер обрел свое счастье с Ван Эком, жил в его доме и почти управлял много миллионной компанией. Удивительно, как он еще все не проиграл? У Инеж теперь есть корабль, на котором она перережет не одну глотку. После уплывет на сули, найдет родителей и будет счастлива.
Один лишь Каз останется выстраивать до конца свою месть, правда, в полном одиночестве. Но разве не этого он хотел?
Уайлен закончил играть. Ребята рассмеялись.

Нина: Бреккер, ей богу. Если ты не радуешься за наше счастье искренни, опробуй свои актерские навыки и изобрази это.

Каз проигнорировал ее слова.

Уайлен: Инеж? Твой черед.

Девушка вытаращила глаза. Последний месяц у нее было много свободного времени и по этому Уай обучил ее нескольким мелодиям.

Матиас: не знал, что ты играешь.
Нина: ты то ладно, почему не знала я?!

Нина обиженно поджала губы.

Инеж: я не играю! Еле пальцами перебираю.
Уайлен: давай же! Может больше такой возможности не представиться.

Сулийка нехотя поднялась со своего нагретого места, и потеснила Уайлена за инструментом.

Инеж: ненавижу тебя.

Прошептала она на ухо парню, тот лишь улыбнулся и сложил руки на коленях.
Почему то в голову пришла только печальная музыка. Она прикоснулась кончиками пальца к ноте Ми. Инеж плохо помнила эту композицию и до конца не осознавала, зачем выбрала именно ее. Комната погрузилась в тоску, и в воздух вернулась неминуемая горечь расставания.
Бреккер весь вечер погруженный в свои мысли наконец отвлекся скосив свой взгляд на Инеж.

В то время девушка близилась к концу своих воспоминаний, оставалась буквально пара клавиш, но тут вмешался Уайлен, он сыграл продолжение. Инеж повторила все в точности как он, но на более высокой тональности. Их дуэт становился поединком. Гафа набирала уверенность, в ход пошли обе руки. «Здесь можно утонуть»-пронеслось в голове у сулийки.
Кажется она недооценивала свои способности. Музыка поглощала всех в комнате. Нина сидела с приоткрытым ртом удивляясь на происходящие. Взгляд Каза все так же был отстраненным и незаинтересованным.
Инеж увлеклась, ее пальцы соскочили с нужных мест. Бреккер не раз ловил себя на мысли, что ее смех, лучшее что он слышал, но как относиться к плачу? Сейчас это был именно он, девушка повисла на шее Уайлена пряча всхлипы. Нина тут же соскочила со своего места и побежала успокаивать подругу тоже едва удерживая влагу в глазах. Все нутро Каза тянулось к ним, но разум запрещал. А он был сильнее.
Дело в том, что Бреккер и Гафа пытались построить отношения, но дальше держания за ручку дело не пошло. Каз не пускал девушку в свое сердце, а она не готова была «довольствоваться малым». По этому и было принято решение уплыть как можно скорее.

Последние недели вся шестерка перебралась в особняк Уайлена. Тут было столько комнат, что можно было и клепку полностью перевезти. После группового слезопускания все разошлись по своим спальням. Ну точнее почти все.

Каз снимал перчатки перед умывальником, в комнату постучали, и не дожидаясь ответа на пороге появилась Нина:

Каз: я не запер дверь?
Нина: ты интересный человек, Каз.
Каз: предпочитаю устрашающий.
Нина: оставь свои колкости остальным.

Девушка была зла и чем то озадачена.

Каз: ну и зачем же ты пожаловала в столь поздний час?
Нина: она уплывет.

Бреккер замер опустив руки в пиалу с водой.

Каз: знаю, завтра.
Нина: нет, ты не понял. Она уплывет.
Каз: я понял, со слухом все пока в порядке.
Нина: Каз, она не вернется. Если завтра она отчалит, то не вернется.
Каз: это Инеж сказала?

Сердце предательски кольнуло.

Нина: сам подумай. Тут ее ничего не держит.
Каз: Призрак волен делать что захочет.
Нина: не прикидывайся, что тебе все равно. Твое сердце тебя выдает.
Каз: мозги решила мне промыть?
Нина: пусть ты невыносимая сволочь, но все же, мой друг. И я не могу смотреть, на то, как ты себя губишь.
Каз: так закрой глаза.

Нину обидело данное высказывание.

Нина: она тебя любит, идиот.
Каз: ей всего 17.
Нина: поверь сердцебиту. Больше чем она, тебя никто не полюбит. И если ты попросишь ее остаться, она будет счастлива.

Каз вытер руки полотенцем и надел перчатки, уперся руками в край тумбы.

Каз: ты хочешь, чтобы я уговорил ее остаться?
Нина: нет, я хочу, чтоб ты дал ей повод вернутся.

Эти слова отпечатались ожогом на восприятии Нины. «Еще один переживающий за меня человек». Каза замутило от этого понимания, еще чего не хватало.

Нина: чертов ублюдок, сделай уже наконец ее счастливой.

С этими словами девушка вышла за дверь. Голова парня стала тяжелой, он лег в кровать пытаясь уснуть. «Смогу ли я пересилить воду? Обнять ее? Может даже поцеловать...Глупости, она уплывет и все проблемы исчезнут.»
Каз вразумлял себя как мог, но почему же сердце ныло все больше?
Парень набирался сил и доводов, чтобы ни одна клеточка его мозга не противилась и не могла найти повод отказаться.
«К черту!»
Каз встал с кровати, оставив трость и быстрым шагом зашагал в сторону комнаты Инеж. У самой двери помедлил, обвел ее взглядом. Его перчатки вместе с тростью остались в спальне, и рядом с ним не было того, что придавало уверенности. Он постучал в дверь. Грустные секунды. Инеж открыла почти сразу, она была такой красивой. Распущенные, свежо причесанные волосы. Запах мыла, сияющая прекрасная кожа и распахнутые от удивления глаза.

Инеж: что-то случилось?

Сердце Каза стучало приглушая все посторонние звуки, он слышал только его. Ноги начали ощущать воду, а под пальцами был полуразложившийся труп. Его уверенность висела на волоске и все нутро просило отступить. Пелена ложилась перед глазами, воздуха не хватало. Он тонул.

Инеж: Каз?

Бреккер вдохнул побольше воздуха и наклонился прижимаясь своими губами к ее. Он отстранился через пару мгновений, пот покрывал лицо парня, а его дыхание было рваным. Но желание повторить было куда сильнее. Ее нежные теплые губы...ничего не произошло когда он позволил себе к ним прикоснуться. Воспоминания не накинулись, не утащили его в глубину. Каз еще раз поддался вперед, но в этот раз, в его грудь уперлась ладонь Инеж не пуская его ближе. Она сжала его рубашку в этом месте.

Инеж: это жестоко.

Его голос был тихим, процеженным сквозь зубы. Внутри Каза образовалась дыра, как раньше. Но только на этот раз она была бездонная. Инеж его оттолкнула, отвергла. Почему он расчитывал на другое? Он ждал что Инеж прыгнет в его объятия и откажется от мечты? Идиот. Идиот. Идиот.

Каз: прости.
Инеж: зачем?
Каз: зачем прощать?
Инеж: зачем ты меня поцеловал?
Каз: подумал, что такой возможности больше не будет.

Глаза девушки расширились, загорелись злобой.

Инеж: ты не имел права.
Каз: по этому я и извиняюсь.
Инеж: прекрасно, а что теперь делать мне?! Ты же...черт, дал мне надежду только что!
Каз: ты мне дорога.

Щеки Инеж залились краской, а потом по ним медленно скатилась слеза. Одинокая, но заставившая Каза чувствовать себя последней тварью.

Инеж: иди к черту, Каз Бреккер.

Она сделала шаг назад и захлопнула дверь.
Она захлопнула дверь и все иллюзии рухнули. Сердце так жалобно скулило, что Казу становилось противно и тошно от самого себя. От того, что он сейчас говорил в том коридоре. Первое, что хотелось сделать это проломить Нине череп, за то, что она вселила в него ложные надежды. Хотя какие надежды? Только он виноват в своей слабости. Может если бы это произошло в той ванной, и он поцеловал бы ее не только в шею, сейчас все было бы по другому.
Теперь ясно. Она завтра уплывет, и это был последний раз когда Бреккер смотрел в ее глаза. Ему отчаянно хотелось запереть это воспоминание так глубоко в сердце, что бы с ним ничего не случилось, ни исчез ни один миг. Чтобы он смог проживать поцелуй снова и снова. Каз не упал в обморок, его не накрыло море, он целовал Инеж, и она своим светом отпугивала все. Каз потерял этот свет, и скорее всего навсегда.