Ядро
Очки Альфис слетели с носа и треском рухнули на землю. Сердце застучало непрерывной дробью, грозясь взорваться от усилившегося стократ напряжения. Потеря зрения - вот её самое страшное проклятие, лекарством от которого являлись очки, так легко самоликвидировавшиеся. Руки тряслись, а глаза бесполезно щурились, пытаясь хоть что-то разглядеть в этом новом, незнакомом доселе мирке. Как бы девушка не старалась, вместо этого она всё равно видела сильно смытую картинку, будто смотрела чужими глазами через заляпанное, грязное, запотевшее стекло, через мутную форму которого дальше полуметра не разглядеть. Когтевранку охватил элементарный страх от внезапной смены положения, и она совсем беспомощно дёрнула рукой, ибо заклятие было неполное. Сгусток света продолжил свой путь, но совсем в другую сторону. Послышались громкие истошные крики, и хоть Альфис понятия не имела, что происходит, но она знала, что эта ошибка была роковой, и не только для неё. Она подвела всех.
— Эй, держи, подруга, — кто-то легонько ткнул её в бок. Судя по голосу, исходящему от размытого синего пятна, это был Санс, и он протягивал бывшей сокурснице её треснутые очки. Виновница с трудом приняла их и, глядя прямо в лицо неизвестности, водрузила на нос.
— Спасибо. Что произошло, по кому попала?! — тревожно теребя друга за шарф, воскликнула студентка. Обернувшись, она сама всё увидела, замерла и в ужасе прикрыла руками рот. Боже, видели бы вы её лицо! Холодные капельки пота стекают по вискам как осенний дождь по окну, глаза, округлённые до пика вылезают из орбит, а в зрачках мелькает всё то, что творится в голове.
Поникнув, взглянув на Санса, она стала искать поддержки, но видимо тот и сам не до конца понял ситуацию. Следом взгляд блондинки лёг на трёх гриффиндорцев неподалёку, которые просто стояли, раскрыв рты. Ситуация "смытая", ни слова в сторону заклинательницы, ни единой шутки.
В помещении стало очень тихо, лишь отголосками урагана раздавался безумный хохот Чары, повалившейся на пол. Приобретшее нормальные черты лицо искривлялось от смеха, вместо чёрной субстанции из глаз текли слёзы, а сама девушка, держась за живот, подрагивающей рукой указывала на рослый цветок с золотыми лепестками, взявшийся буквально из пустоты вместе с новым коричневым горшком. Фриск сразу что-то вспомнила.
— Бедный маленький Азриель! Посмотрите на него! Ой, не могу!!! — неприлично громко гоготала слизеринка, недобро сверкая клычками.
Однако, тот самый цветочек оказался не промах, на оскорбления оскалился и, когда демонический смех растворился в стенах, злобно прошипел:
— Смейся-смейся, на себя посмотри, идиотка! — грубо кинуло растение, замахав листьями, чего не ожидала даже демонесса. — Смотри, как бы тебя не превратили в кого-нибудь похуже!
— Не волнуйся, братец, я больше не дам им такой возможности. Когда я доберусь до Ядра, мне уже никто не помешает… Покеда, неудачники! — прикрикнула Чара, резко вскочив и убежав к той самой двери на другом конце штаба. Взметнув полы мантии словно огромные вороньи крылья, та скрылась во тьме, напоследок бросив: — Продолжайте садоводничать, у вас неплохо с цветами!
Все в оцепенении продолжали стоять, пребывая в подобии шока, ужаса. Первым пришёл в себя Санс. Зоркая синева глаз обратилась на друзей, а взгляд был суров и настойчив.
— Идёмте, мы не должны подпускать её к Ядру, иначе случится катастрофа. Мы все можем погибнуть, — сказал тот, направляя палочку на "Азриеля". — Чёрт поймёшь зачем, но ты, дорогой цветок, идёшь с нами.
— Зачем? — прошипело существо в горшке.
— Затем, что ты нам ещё нужен. И потом, кто превратит тебя обратно в человека? Будешь всю жизнь расти на полянке один и ничего не чувствовать? И что же мы скажем твоим родителям? — поток вопросов продолжился слащавым высоким голоском. — "Извините, но ваша дочь стала опаснейшим демоном, а сын приобрёл новый горшок для корней", да?
— Делайте, что хотите! Мне плевать! Плевать, плевать!!! — ощутимо грубо пропищал монстр.
— Пошли, — не обращая внимания, небрежно взяв растение подмышку, сказал бывший когтевранец.
Все мигом, как по команде бросились туда, где исчезла Дриимурр. Ребята шли молча, были слышны лишь тихие, но весьма недоброжелательные возмущения "Азриеля", который всё время жаловался на небрежное отношение к цветам. Казалось, будто обладателем самого непоколебимого спокойствия являлся Санс, ведь даже сейчас он продолжал ухмыляться и обливать существо дождём благодатных каламбуров. Дело дошло до цветочной драки.
Теперь это был не главный штаб, такой светлый и уютный, куда хоть гостей приводи, а наоборот, огромное пространство того же мрачного зелёного оттенка, как и остальные части подземелья. ЭТО было похоже на <i>НАСТОЯЩУЮ</i> лабораторию, ЭТО было похоже на пристанище гениального учёного, променявшего белый свет на бесконечные исследования.
В LAB друзей окружило огромное пространство, заполненное всякими приборами, машинами и простыми железками метра под два каждая вторая. Между ними в хаотичном беспорядке опять стояли ширмы, столы, полки, стеллажи, всевозможные стеклянные колбочки и пробирки, те самые таинственные таблички с текстом на непонятном языке и небольшой адовый смерч из исписанных серых листочков. Самым главным здесь очевидно являлась гигантская машина в центре, так как именно она больше всего бросалась в глаза. По полу опять гулял сквозняк, изредка смешивающийся с еле-тёплыми потоками, отовсюду валил дым неопределённого цвета, а в разреженном воздухе витал зловонный смрад. Всё казалось таким... неправильным.
— Не пугайтесь, тут всегда так, — удружил Санс, ибо другие вмиг прижали свои шарфы или воротники к носам, изо всех сил борясь с рвотными позывами из-за этих "благовоний".
— Санс, мы просто толпа школьников, как мы вообще собираемся сражаться? Чего хочет Чара?
— Включить машину. Я же говорил, что она не доделана. Если она вдруг активируется, Чара внесёт туда свою тёмную, отрицательную Решимость и произойдёт что-то крайне нехорошее. Самое главное сейчас - по минимуму ощущать Негативные эмоции. Старайтесь не обращать внимания на призраков и фантомов. Вся лаборатория кишит ими.
— А отец где? — поинтересовался Папирус смешным глухим голосом.
— Наверняка где-то здесь. Он человек догадливый, наверное знает больше нас самих, но мы должны помочь. Чара убьёт его со скуки. Сами знаете, что демон попался не глупый, — на последнем слове голос упал вниз и превратился в шёпот.
— Тогда... Где же Ториель и Азгор?
— Иллюзия. Эти двое схитрили и наколдовали фантомы.
— Для чего?
— Чтобы Чара сделала своё дело втихую. Зная, что мы здесь, она решила нас припугнуть... — парень умолк и остановился, а потом добавил: — Тихо, сидите здесь, — промолвил подошедший к сломанному трёхметровому генератору так, будто молчал, просто ветер прошумел. После того как все туда забрались, парень неуверенно вручил цветок брату. — Папс, держи Азриеля. Береги его.
— Куда ты собрался?! — перехватив буйное растение, возмутился Папс.
— Я должен идти. Там опасно. Пожалуйста, никуда не уходите.
— Как же так? Ты с ума сошёл что-ли?! — тут уже взбунтовалась Фриск, решительно преградив дорогу смельчаку.
— Прошу, детка, не спорь, тебя там быть не должно. А если машина включится? <i>Тут</i> безопасно, — с улыбкой прохрипел Санс, поцеловав опешившую, мигом покрасневшую гриффиндорку в лоб. Пока та приходила в себя, хитрец незамедлительно скрылся.
— Удачи, — запоздало шепнула девочка, когда он исчез в лабиринте многочисленных коробок и инструментов.
<center>***</center>
Тем временем Санс уверенно двигался к Гастеру. Поправив очки, бывший студент забрался на железную платформу, но вдруг перед ним предстала преграда, блокирующая дорогу. Это была… Альфис?! Она стояла как ни в чём не бывало, будто само мироздание велело остановиться здесь. Стёкла очков сверкали недобрым светом.
— Уходи, Санс, там опасно, профессор погиб! — сказал напуганный, но какой-то пустой голос.
Страх окутал парня дымчатыми щупальцами. Руки уже полезли в карманы... Тряхнув головой, он задумался.
"Бред какой-то!" — Санс достал палочку и взмахнул ею, прочитав заклятие. Приготовившись к атаке, блондинка испарилась, превратившись в ускользающий воздух, а вспышка заклинания улетела в глубь помещения. — "Конечно, я знал, что это иллюзия!" — подумал про себя бывший студент, мысленно разводя руками, расплываясь в улыбке человека "Я так и думал!"
Ядро всё ближе, уже скоро... Внезапно в двух метрах от "когтевранца" появилась Чара.
— Браво, Санси! Вижу, не ошибся. Ты думаешь, что сделал правильный выбор, оставив их там? — обманчиво улыбнулась демон, прожигая насквозь, пронзая взглядом кости. Эти слова привели старшего к сомнениям, но поднятая палочка не дрогнула, не опустилась ни на миллиметр. — Смотрите, как извилины зашевелились-то сразу! Необдуманное решение погубит тебя, друг мой!
— Ага, конечно, не путай меня, я тебя как облупленную знаю. Ты больше не сможешь контролировать меня! Я не поддамся! — решительно бросил когтевранец, делая шаг вперёд. Но руки его всё равно зашлись мелкой дрожью, ведь даже этот шажок приближал к дъяволу, чья тёмная аура наполняла ноздри и жгла глаза.
— Ну давай! Это твой шанс, убей меня! Ты ведь так этого хочешь, я безоружна! — раскинула руки демон, доказывая правдивость и искреннюю чистоту своих слов.
На момент Санс подался вперёд, чтобы сокрушить врага, но вспомнил о подвохе и попятился.
— Нет, Чара, я не смею идти на это из-за такой как ты. Папирус бы сказал, что не все люди плохие, и не все хорошие. Даже ты, со злым демоном внутри себя можешь быть доброй. Я совершил множество ошибок, но я не потерял ту тёплую Решимость в себе. Да, с рождения я слаб, но это не мешает мне делать хорошее и любить. Поэтому прошу, прислушайся и брось всё это. Ещё не всё потеряно, — искренне улыбнулся Санс, будто видел перед собой не опаснейшего демона, а старого доброго друга.
— Ха-ха, тупица, какие тёплые слова! Неплохой ход. Но поверь, такие слова я уже слышала, — улыбнувшись, сказала тёмная. — Догадываешься от кого? Он тоже был добр ко всем и пытался помочь. Он искренне меня любил и поддерживал, несмотря на моё положение и отношение к нему. И как он поплатился, бедняжка?.. Лишился чувств и эмоций, а теперь мило строит из себя безобидное комнатное растение. Ты что, правда веришь, что есть добро?! Он в сто раз лучше тебя, и я удивляюсь, почему Азриель цветок, а ты нет?! Разве <i>это</i> справедливость?! Быть одной и чувствовать лишь чужие страдания...
— Почему чужие? — нахмурился Санс. Вдруг Чара бодро качнула головой, будто отмахнувшись от "не тех" мыслей, и с улыбкой мегаломаньяка ответила:
— ЭТО. НЕ. ТВОЁ. ДЕЛО. Прощай, уж очень долго с тобой говорю...
<center>***</center>
— И долго нам тут сидеть? — ворчала Андайн, изредка шипя, ведь Альфис перебинтовывала ей рану. Девушка была практически голая, и это её очевидно не смущало, разве что Папирус, будучи джентльменом, отвернулся и тихонько краснел себе в шарф. На когтевранку же было страшно смотреть: багровая, с подрагивающими в нервной улыбке губами, с заткнутым постоянно алеющей марлей носом. Очень сложно было понять, на кого больше изводили бинтов - на чертыхающуюся гриффиндорку или её постоянно мямлящую коллегу.
— Не знаю, но я надеюсь, что Санс справится, — с надеждой в голосе сказала Фриск, мечтательно глядя на обросший плесенью потолок.
— Ты думаешь, что тот демон снова его не поработит? Мы должны действовать! — было вскочила решительная, но боль в груди заставила её охнуть и свалиться обратно.
— Д-да, Андайн права. У Санса очень с-слабое здоровье. Мы не д-должны оставаться в стороне, — подхватила Альфис, криво отрезая магией бинт, взятый из запасов в лаборатории.
— Интересно, как он там? — облокотившись о железную ручку, задумчиво поинтересовалась Фриск в никуда.
— Ой, да ладно! Ваши шуры-муры всем известны. Я удивляюсь, как вы ещё не встречаетесь! — разразилась задорным хохотом капитан. Все тут же подхватили его и прищуренными глазами уставились на девочку.
— Вообще... мы уже целовались! Сами видели! — вся красная кинула девушка, вырисовывая в воздухе узоры.
— Воу-воу... Тогда извиняюсь, — улыбнулась провокаторша и подмигнула живым нормальным глазом своей возлюбленной.
— Фи, мерзко. Как вы вообще можете о таком разговаривать?! Меня сейчас вырвет!!! — раздался скрипучий голос цветка с жёлтыми лепестками. Горшок в крепких руках Папируса недовольно затрясся. — Абсолютно не жалею, что стал цветком!
— Не говори глупостей, Азриель. Мы вернём тебя обратно! Вернём Чару, и всё станет хорошо! — на позитиве ответил Папс, дружелюбно теребя растение за листочки. В ответ "Азриель" лишь отдёрнулся и агрессивно зашипел. Как столько грубости и холода вмещает это маленькое существо?
На фоне послышались странные звуки.
— Что это было? Цветик, это ты?! — тонко пискнул Скелетон-младший, глядя на злобный цветок, который ничего не ответил и, лишь озадаченно покрутившись, начал прислушиваться. Почему парень назвал его "Цветиком"? Ему захотелось так сказать? Он и сам не понял, но это его насторожило меньше, чем странный шум, который настойчиво продолжался и, кажется, усиливался.
— Кто здесь?! — бесстрашно крикнула Андайн, готовая к любому нападению. Она смогла подняться и встать в боевую позу, подняв палочку.
— Интересно... Как после того удара ты не умерла? Даже почуяв что-то не то, ты продолжаешь бороться, — перед героями появилась довольно высокий силуэт. — Сколько в тебе Решимости, Андайн! Уверен, что твоя сила велика, и ты не так проста, какой кажешься! — после этих слов из тени мелькнули знакомые шрамы. Костлявые руки были сложены в замок, а взгляд как всегда был загадочен, тая в себе толику любопытства. В который раз в нужное время и в нужном месте появился Гастер.
— Отец?! Ну ты напугал! — воскликнул очень очевидный участник событий. — Что ты тут делаешь? Мы думали, что ты у центра, с Сансом...
— Что? Нет конечно. Думаешь, я совсем из ума выжил, чтобы биться с демоном? Мы не одолеем его даже если кинемся всем Хогвартсом.
— А как же Санс?! — тут уже поднялась Фриск и растерянно посмотрела профессору прямо в глаза.
— Санс?! А где он? Он пошёл <i>туда</i>? Идём скорее! Я не думаю, что пойти одному было хорошей идеей, — нахмурился мужчина, указывая в ту сторону, куда минут двадцать назад ушёл его старший сын.
Друзья сразу же последовали за гидом, не останавливаясь, и почти бегом добрались до Ядра.
Тишина. Сырость и отвратный запах наполняли помещение, туманя здравый разум наших волшебников. Запах смерти щекотал переносицу.
Гастер был тих и серьёзен, та саркастическая загадочная улыбка давно сошла на "нет", когда ребята увидели его. Такая же болезненно-белая сухая кожа, как и у его детей была покрыта глубокими морщинами и царапинами, очки скошены набок, а взгляд грустный и опустевший. Но даже дурак заметит, что помимо тоски учёный ощущает некую тревогу или даже... Страх?
— Почему такая тишина? Санс, ты где?! — глухим эхом отдались слова Папируса вдоль лаборатории.
Из теней у стен едва-едва выглядывали амальгаметы, пуская по полу таящую плоть. Они тихо выли, словно стая диких собак по ночам, но их вой был более устрашающим и жалким.
"Видно, что и они чего-то боятся..." — подумала про себя Фриск, тревожно переглядываясь с сокурсником.
— Будьте наготове! — прошептал Гастер, стараясь произнести эту фразу намного тише и понятнее для остальных. Казалось, что этим он уверял и себя в мыслях. — На нас могут напасть в любой момент.
Пройдя пару метров, студенты благополучно добрались до очередной панели управления.
— И что теперь?
— Эта машина опасна. Я ошибся в расчётах и перепутал данные чертежа. Эту махину нельзя исправить. Она может погубить нас, — дрожащим голосом сообщил профессор, что-то нервно нажимая на панели. Худощавые пальцы порхали по кнопкам и переключателям, а глаз дёргался. Большой экран, венчавший изобретение начал нехорошо мигать.
— Чёрт! Как же так?! Давай работай! — тыкая на одну кнопку десятки раз, злобно ворчал Гастер.
Экран, будто потеряв надежду, потух, напоследок печально мигнув. Скелетон в гневе ударил по поверхности и отошёл, нарезая по пространству мозолящие глаз круги. Это значит, сейчас его голова неимоверно болит, омрачённая думами.
— Ч-что случилось? Не п-получается? — промямлила Альфис, глядя то на машину, то на остальных.
— Она глючит! Не работает! Видать демон пробрался сюда раньше нас и заблокировал доступ к управлению! Мы должны любой ценой её отключить!
— А может, мы должны...
Голос Фриск был прерван громким писклявым смехом. Амальгамы испуганно тяфкнули и растеклись по щелям, а Флауви укусил Папируса за палец и выскочил из рук.
— Цве... То есть Азриель, ты куда?
— Покеда, неудачники! — будто скопировал и вставил. — План сестрёнки скоро осуществится, так что поздравляю и желаю вам наискорейшей смерти! — ударившись о пол, горшок разлетелся вдребезги, и бывший пуффендуец с золотой цветочной шевелюрой пополз прочь.
— Это что, сын директора?! — изумился Гастер.
— Ага...
Учитель хотел было спросить что-то ещё, но вдруг верхний свет погас, а с ним и последняя надежда ещё хоть чуть-чуть отдохнуть от всего этого. Некоторые приборы здесь начали работать сами собой: включались и выключались, мигали и дрожали будто от холода... Люди затаили дыхание.
Вдруг в Ядре начало что-то разгораться, а по земле проходили волны усиляющейся вибрации. Перед героями появилась Чара, паря в воздухе призраком. Но к сожалению она не была таковой, не была подобием Напстаблука: неосязаемого, доброго, безобидного. Кровавыми рубинами глаза сияли в темноте угрожающим огоньком.
— Приветствую...