Под омелой
— С Рождеством… — сонно произнёс Санс. Вид у него был довольно забавный, взъерошенные волосы, выглядывавшие из-под красной шапки с помпоном, торчали во все стороны.
— С Рождеством, Санс! — хором произнесли ребята в ответ.
— Чего у нас на завтрак? — парень плюхнулся между Фриск и Папирусом за стол. Тут же его взор обратился в сторону подруги, которая даже не мотнула головой, а продолжала что-то решительно строчить на куске пергамента. — Чего это ты пишешь?
— Поздравительное письмо Азриелю, хочу поздравить Дриимурров с Рождеством. Одолжишь Блёки? Она сможет унести… Четыре или пять писем?
— Четыре или пять? Зачем? Все Азриелю? — нахмурив брови, строго спросил когтевранец.
— Почему только Азриелю? Ещё Герсону, Андайн и Альфис, некоторым игрокам из команды, мачехе… — девочка начала загибать пальцы, задумчиво уставившись в потолок.
— Ладно, я понял, можно, — облегчённо выдохнул Скелетон.
— Кстати, Герсон тут передал, чтобы ты раньше…
— Поехал в Хогвартс? Уже знаю, — пофигистически перебил старший. — И про рождественское мероприятие, и про Андайн с Альфис знаю. Кстати, вы знали, что у них там всё со скоростью света развивается?
— Да? Ваушки! Ну наконец-то, я давно в них верил. Они просто не могли не начать встречаться после того, что Андайн отчебучила на балу. И главное, перед всей школой! — тут Папс замолчал и озадаченно посмотрел на брата. — А откуда ты узнал всё это?
— Так папа всё утром мне рассказал. Встал ни свет ни заря и как начал читать лекции о том, о сём. Вам он наверняка не успел ничего сказать кроме как: «я убегаю, спрашивайте всё у Санса». И ушёл, — Фриск отвлеклась от своей писанины и глянула в сторону собеседников.
— И про Андайн с Альфис тоже он сказал?
— Да нет, это я сам знаю. Помните, как мы их встретили в Хогсдине? Они, по-моему, свиданку уже на третью ходили… не, на восьмую. Мне Ал все уши прожужжала про то, как они мило разговаривали, гуляли, пили капучино в кофейне и бла-бла-бла… — скороговоркой закончил Санс.
— Поня-я-ятно, — ответил младший, облокотившись о стол и задумчиво глядя в потолок, заранее завешанный гирляндами, мишурой и… Что? Омелой? Над Фриск и Сансом? Не может быть.
Старший заметил эту уж слишком странную потолковую тревогу на родном лице и вопросительно посмотрел на брата. Папс тихонько махнул головой вверх и устремил туда хитрый взгляд. Санс поднял голову и замер. И правда, омела.
<i>«Какого чёрта?!»</i> — пронеслось у него в голове.
Незаметно скосив взгляд в сторону ещё одной жертвы хитрого растения, когтевранец заметил, что та уже писала письмо Андайн и Альфис. Рядом с ней на специальной подставочке сидела Блеки, которая спала одним глазом, а другим глядела в послание.
Санс нервно заскрипел зубами и, нахмурившись, взглянул на брата. Тот хитро хихикнул и тут же закряхтел, после чего схватился за живот.
— Что случилось, Папс? — бросив своё занятие, забеспокоилась Фриск, приподнимаясь с места.
— Да нет, ерунда, не вставай, просто живот, — схватившись ещё крепче, Папс вскочил и позерно прошёлся по кухне прямо к двери, в сопровождении фальшивых оханий и аханий, на каждом шагу изображавших, насколько ему было плохо от съеденного ранее завтрака.
Санс угрюмо фыркнул, но с места не сдвинулся. Ситуация накалялась. Гриффиндорка продолжала писать, изредка высовывая язык или хитро хихикая, прикрыв рот ладошкой. Обернувшись к выходу, Санс увидел, как Папирус выглядывал из-за косяка, кивал, вздёргивал брови и смещал взгляд с него на соседку, изо всех сил намекая на очевидный исход. Подопытный лишь пренебрежительно махнул рукой в сторону, мол, не подглядывай.
— Что ты делаешь? — дописав последнюю строчку в письме, спросила Фриск. Взглянув на Санса, она застала того в странной махающей позе. Он заметил это, замер и сглотнул.
<i>«Чёрт, почему именно сейчас? Я не готов, чёрт побери!»
</i>
— Кому ты там машешь?.. — подозрительно прищурилась девушка, очень внимательно сверля взглядом дверной косяк.
— Н-никому… Просто рука занемела, вот, разминаю, — парень сразу начал демонстрировать разминку и как он усердно старается.
— Ох, понятно, — Фриск вернулась к своим запискам волшебника и начала запечатывать их в заранее приготовленные конверты.
<i>«Санс, ну же, сейчас! Тебе не впервые целоваться, не будь трусом!»</i>
Внутренний голос продолжал давить на самого себя. Пытаясь угомонить своё второе «я», когтевранец не заметил, как придвинулся ближе к подруге. Та явно этого не увидела, а просто продолжала завязывать узелки на лапке совы, округлившей свои глаза до размеров пирога профессора Ториель. Лишь эта связка вызывала у Блёки очевидные страх и ужас.
<i>«Не будь трусом, Санс! Давай же! Просто в щёчку, пока она не видит»</i>
Но он не осмеливался даже голову повернуть в нужную сторону.
<i>«Всё же струсишь, как тогда?»</i>
Глотнув чай брата, старший встряхнул головой.
<i>«Давай же, вон она последнее письмо привязывает»</i>
<i>«Санс!»</i>
<i>«Трус!»</i>
<i>«Слабак!!!»</i>
Голосов было уже несколько. Похоже, сейчас в этой белобрысой голове целая толпа протестующих приседает на зелёном фоне и хором кричит «Сделай это!». Кажется, Санс скорее сойдёт с ума от их количества, чем поцелует девчонку. Даже в щёчку. Но деваться некуда.
Парень решительно повернулся к Фриск и приготовился к своей участи. Где-то в глубинах сознания уже играло и переливалось огненными языками предвкушения желание подойти к Папирусу и крикнуть «Выкуси!», а потом представить, как он лично стоит перед той толпой из головы и ухмыляется им прямо в лица. Но как по велению судьбы, которая явно была на стороне протестующих бездействию, гриффиндорка повернулась к когтевранцу, явно не ожидая, что он будет так близко.
Как рассчитывал Санс, он должен был поцеловать Фриск в щёчку, но похоже, этот серьёзный просчёт можно было приравнять к неудавшемуся эксперименту Гастера.
Проблема была в том, что он закрыл глаза и отправил голову в неизвестном направлении. Но как никак, промаха не произошло. В базе мегаточности и внезапности, похоже, произошёл взрыв. И этим «взрывом» оказался поцелуй в губы.
Санс распахнул глаза и тут же осознал, что делает. Это и правда с ним происходит? Может, это сон? Или он просто бредит и сейчас под омелой целует половую швабру, пока хохочущие сожители его фотографируют? М-да, похоже, поцелуй затянулся. Надо бежать. Смываться. Сматываться. Улепётывать. Уносить ноги. И как можно дальше, не оглядываясь.
А что до Фриск, то она, как и Санс зависла в недоумении, но однако поцелуй не разорвала. Уж дюже он был хорош и сладок, насколько и внезапен. Но тут, как назло, он прервался. Красный как перец инициатор выскочил из комнаты и скрылся за поворотом, сбив младшего брата, который всё это время с интересом наблюдал за развитием событий. Этот коварный и подлый поступок покарался весьма сильным толчком в бок. Похоже, живот и вправду заболел.
Недоумённо глядя на корчащегося однокурсника, Фриск отложила перо и как-то машинально дотронулась до губ. Она облизнула их. Сладко.
А тем временем Санс затаился в своей загадочной комнате, полностью погрузившись в мысли.