4
Прошло не менее получаса застолья.
Чара лениво нанизывала салаты на вилку, уже нехотя жуя пищу, ссылаясь на то, что от одного вида скелета ее насыщение произошло на многие столетия вперед.
Она то и дело поглядывала на Санса, недовольно морщась и ерзая от чувства некого узла, завязывающегося в животе.
Все такой же притворщик! — с отвращением подметила девушка, вслушиваясь в каламбуры ее давнего приятеля.
Гости с радостным гомоном обсуждали последние новости в Подземелье, что особо-то и не волновало Чару. Девушка немало смотрела на маму-козу умоляющим взглядом, выпрашивая немого разрешения для того, чтобы уйти к себе в комнату.
Однако, женщина лишь умиленно улыбалась, якобы отвечая: «Погоди еще чуть-чуть! Сейчас отведаем моего пирога и сможешь идти отдыхать!»
Глубоко вздыхая, Чара разворачивала очередную шоколадную конфету, вовлекая Фриск в какой-то разговор.
— Скажи, — вдруг очень-очень тихо, почти шепотом, начала Фриск. — Как думаешь, у Санса и Ториэль есть шансы? — щеки девушки немного залились румянцем.
— Пха… — с громким шлепком Чара заткнула рот рукой, дабы не засмеяться в голос, чем привлекла взгляды гостей. Улыбнувшись она отмахнулась рукой. — Что-о? Санс и мама Тори?! Что-о-о?! — щеки Фриск только больше залились краской стыда, а вот Чару это весьма позабавило.
Еще немного посмеявшись, девушка с улыбкой посмотрела на алые щеки «сестры».
— Не красней ты так, все нормально. — Чара с определенной долей нежности растрепала волосы Фриск, засунув в рот еще одну шоколадку, она с злорадной ухмылкой шепнула — Из Санса муж, как из чего-то нереального реальное! — пожав плечами, Чара ухватила целую горсть шоколадных конфет и удалилась восвояси, несмотря на тяжелые вздохи мамы Тори.
***
Часика через два, гости потихоньку начинали расходиться.
Братья скелеты еще продолжали гостить, и по отголоском разговоров, которые Чара слышала, им всем было весьма весело.
Интересно…а какие шансы у нас?.. — непринужденно мелькнуло в девичьей голове, но тут же пронеслось мимо, оставляя на ее лице горькую усмешку. — Глупость.
— Чара, — с тихим стуком в комнату зашла мама Тори, — почему ты убежала? Это не очень вежливо по отношению к гостям. Они пришли познакомится…
— Мама Тори, — девушка серьезно посмотрела на нее, — Эти монстры не вызывают доверия. — Вдруг подумав о Сансе, Чара неосознанно залилась румянцем.
— Ох, моё дитя, — женщина с теплой и доброй улыбкой обняла дочь, поглаживая пушистой лапкой ее волосы. — Здесь нечего стыдиться, моя дорогая, хотя бы попытайся, хорошо?
— Хорошо, мама Тори… — недовольно буркнула девушка и вышла в коридор. Если хорошенько прислушаться, то можно слышать радостный разговор троицы.
Когда Чара зашла на кухню, все стихли.
Девушка нахмурилась и немного зло буркнула:
— Не обращайте внимания! Я, эм…водички попить! — нелепо подскочив к кухонной тумбе, Чара пыталась дотянуться до навесного шкафчика, дабы достать кружку и поскорее уйти.
— О-ОХ! ЧЕЛОВЕК, ПОЗВОЛЬ ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС ПОМОЖЕТ ТЕБЕ! — высокий и тощий скелет подошел к девушке. Любезно улыбнувшись, он достал ей кружку.
— Спасибо, — Чара попыталась улыбнутся, но это особой доброй и невинной улыбкой благодарности назвать было нельзя.
Фриск задумчиво пробежалась взглядом по помрачневшему Сансу и заметно напряженной Чаре. Она решила брать дело в свои руки.
— Чара! — услышав это имя, раздался громкий скрежет стиснутой челюсти Санса. — Посиди с нами! Я тебя познакомлю со своими друзьями!
Фриск ухватила девушку за локоть и рывком притянув к себе, усадила на стул.
— Знакомься, это — Папирус!
— ОЧЕНЬ КРУТОЙ, ПОПУЛЯРНЫЙ И ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС!
— А это — Санс!
После этого настала гробовая тишина…
Санс уставился на Чару, а та в свою очередь на него.
Агрх, если бы я могла сжечь взглядом твою противную черепную коробку!..
Агрх, если бы я только мог нафаршировать твое тело костями!..
— Малая, чего так пристально пилишь меня? Что-то на черепе? — как ни в чем не бывало, скелет, в привычной для себя манере, начал разговор.
— Да, нет. Всего лишь желание убивать тебя снова и снова, и снова, и снова!!!
— Ох, вы все собрались! Что же, тогда, самое время пить чай с ирисковым пирогом! — на кухню зашла Ториэль, развивая нарастающую негативную атмосферу своим теплом и добротой…