Многозначительные думы
Пронзительная боль и пустота, область шеи, так саднит.. с каждым стуком души будь учащается.. если бы я мог как-то это исправить. Я бы никогда не последовал бы туда. Я бы никогда не последовал за тобой.. ведь не желал чтобы именно ты убил меня, под властью безумия..
Осенний лес был прямо рядом с дворецким, войти найди наследника и выйти. Делов то. Ничего такого особо, верно? Но почему-то от мысли об этом по спине пробегает холодок.
- Ваш сын меня скоро до безумия доведёт – прошептал Суав, снова посмотрев на могилу молодой женщины. Суав понятное дело ответа не получил, а лишь тишину звенящую в ушных перепонках ветром.
Могила женщины была очень ухоженной и красивой, ее последнее пристанище казалось показывало то, насколько была красива она. Рядом с ее захоронением росли кусты цветов которые по словам хозяина поместья, так сильно были похожи на его первую любовь. Камелии, даже само название этих цветов очень похоже на имя этой женщины. Нежно розовые лепестки которые рядами собирается вокруг центра цветка, словно толпа прекрасных девушек танцует вокруг костра.
Фаллаци говорил, что часто смотрел на эти цветы и видел её. Видел её розового оттенка лицо, щупальца-волосы такого же цвета, нежные глаза. Хрупкая и нежная как ветки цветка, которые легко сломить, вот уж не думал вампир что чума настигнет мать его ребенка. Уже ничего не попишешь, прошло уже более целого столетия. Сперва, вампиру было тяжело смириться с потерей той кого на самом деле полюбил. Но только в пьяном бреду он смог в этом признаться, правда не так как делает большинство кавалеров, а по своему. В следствии чего и получился Джаспер. Но даже тогда он не признавался в любви, до самой ее смерти, он так и не признался что влюблен в эту смертную.
Его горе было долгим и скрытным, его гложила боль и ненависть к самому себе. Но со временем это все утихло, немного, превратилось для него в обыденность. Пока не появился его уже законный супруг, Инкре. Несмотря на серьезные различия, Фаллаци все ещё убитый горем увидел в нем свою первую любовь. Скелет чье имя так и намекает на его происхождение. Француз с благородными корнями, что по своей воле жил в маленькой деревушке посреди леса, для вдохновения и своих творений. Он ещё в детстве встречал вампира и даже тогда нарисовал его портрет, чтобы граф наконец увидел как выглядит. Фаллаци же чтобы снова не потерять своего смертного возлюбленного в их брачную ночь, сделал его вампиром, дав выпить собственной крови. И теперь, французскому художнику, смерть не грозила, теперь он навечно будет с графом. А если и умрет, то только вместе с Фаллаци, ведь, граф больше не отпустит того, кого любит.
И почему он должен ходить за этим маленьким ребенком в теле взрослого мужчины? Верно, работа такая.
- Милорд! Прошу, давайте вернёмся в поместье! – так ещё и уговаривать этого маленького! Хотя, давно уже не маленького. Он не должен сюсюкаться с ним! Если меня снова назначили его эскорт это не значит что я должен следовать всем его тупым идеям! Хотя нет, почему, должен – Господин Джаспер! – черт бы его подрал. Вечно свой нос куда не надо суёт! Надо же ему что-нибудь сделать поздно вечером! Чего ему в комнате не сиделось?.
Да, Суав не должен был думать подобное, но сейчас все это казалось ему странным и подозрительным и он пытался как-то себя отвлечь от мыслей которые лезли в его голову подобным похабским отношением к своему господину. То что Джаспер сорвался с места и даже не позволил позвать стражу было странным поведением. И это настораживало дворецкого. Но что ещё больше настораживало, так это тишина. Даже птицы не пели, время будто замерло. Тишина в лесу, в такое то время? Даже если и так, то ветер хотя бы должен быть, но и он стих тогда когда Суав прошел в глубь и когда могила матери Джаспера была уже далеко за его спиной.
Медленно начинало темнеть, солнце садилось. Было бы разумно, если бы Суав пошел назад и позвал бы стражу. Очень даже разумно. Но он зашёл слишком далеко вглубь. Если вернётся, есть шанс что этот сумасшедший убежит слишком далеко. Джаспер, если ты сейчас же не найдешься, я обещаю я сам лично найду где-нибудь серебряный крест.!
Серебро по каким-то причинам отторгает вампиров. Будь то столовый прибор или же нательный крест, стоит только вампиру учуять запах серебра то они корчатся в стараются за круто свой нос. А если дотронулся до него, так отдернуть руку так быстро как только возможно. Вампиры, могущественные и фактически бессмертные существа, способные на множество вещей. Питающиеся такой распространенной вещью как кровь и из слабостью является серебро. Такой на вид безобидный металл. Так что если всегда носить что-нибудь серебряное на теле то вампир не осмелится подойти. Самое лёгкое их всего этого носить что-то на шее. И именно из-за этого к людям с серебряные крестом на шее не подходят вампиры, но вот смертные считают что это из-за того, что вампиры это нечисть а их вера поможет им. А если вдруг какого-то из них убил вампир, значит был недостаточно верующим.
Суава передёрнуло. Не любил он всю эту церковную славу. Ему это казалось полным бредом и пылью в глаза, которую пускают сами себе люди чтобы успокоить себя. Наступил голод, чума? Это все грехи смертных которые выливаются в массовое бедствие, или это испытание которое насылает всевышний чтобы остались только сильные.. чушь! Вера.. ещё один способ сделать из кого-то кто отличается от всех белую ворону. Ты что, не веришь в того в кого верю я? Богохульник!
Пока Суав искал Джаспера, он о многом думал. Внутри поместья он не мог не думать не о чем кроме работы, ведь в поместье живут вампиры, которые способны читать мысли смертных существ. Не дай звёзды что кто-то услышит то, как он думает о том или другом. Вдруг кому-то не понравится или это кого-нибудь оскорбит из бессмертных созданий.
- Лорд Джаспер! – прокричал дворецкий и подбежал к одному из деревьев, увидя там силуэт графа.
Он лежал, опираясь головой на толстый ствол дерева. Слуга быстро подбежал к вампиру и посмотрел на него. Не было особых ран, царапин или ссадин. Он был полностью чист и без всяких ран. Но кажется без сознания. Суав ни раз укладывал младшего графа спать, но не разу не видел того как вампир спал. Так что не мог привыкнуть к вот такому виду графа. Вампиры не дышат, и это усложняет задачу. Суав не мог понять, спит ли граф или же ему плохо, а если он вообще мертв?
Лес был по прежнему тихим. Но это было даже хорошо, можно услышать каждый шаг. Сев рядом с наследником Суав медленно положил руки на его грудь и чуть потряс. Легонько, будто чего-то опасаясь. Но как и ожидалось, Джаспер не проснулся. Суав ещё сильнее потряс того, но по прежнему реакции не было. Дворецкий начал звать графа и будить его всеми возможными способами. Его душа стала биться очень быстро. А если он умер? Что же будет.
Суав смотрел на умиротворённое лицо господина нервно и явно с боязнью что это в самом деле произошло. Ну зачем этот вампир пошел сюда, неужто ты настолько сумасшедший?!
- Лорд Джаспер.. – проговорил Суав очень тихо, ответа как понятное дело не последовало. Суав нервно взглотнул. Нужно понять, жив ли граф вообще. Суав медленно приблизился к лицу дворянина. Он положил руку на место, где должна биться душа. Разумеется она не билась, в конце концов вампир. Его щеки покрывались румянцем а глаза в очках чуть подрагивали.
Это для того чтобы понять жив ли он, только для этого! Убеждал себя дворецкий смотря на лицо Джаспера, эти узоры под его глазами, умиротворенное лицо, прикрытые глаза. Такой спокойный сейчас, расслабленный. Совсем не похож на сумасшедшего Джаспра, которого ещё с детства знал Суав. Может, этот чуть чокнутый и вампир в самом деле вырос. Оглянувшись по сторонам чуть дрожащим взглядом и снова не увидев нечего придвинулся чуть ближе. Его дыхание теперь касалось лица вампира, мажордом зажмурил свои глаза. Шлепок. Голова вампира чуть легла на бок под давлением руки слуги. Суав медленно открыл один глаз смотря на вампира, тот не реагировал.
Дворецкий вздохнул, это не сработало. Значит, пришло время к крайним мерам. Суав приняв более удобное положение, чуть приподнявшись и немного нависнув над своим господином, медленно стал опускать свою голову. Скелет в черно белом одеянии положил руку в белой перчатке на саднящую щеку лорда. Та буквально немного изменилась в цвете, показывая то, что недавно его ударили по этой щеке.
Медленно придвинувшись он накрыл холодные губы господина своими, тёплыми живыми. И такими сладкими для вампира. Суав медленно прикрыл глаза. Рука которая была не щеке лорда медленно пала на грудь будущего графа, рядом со второй рукой. Он зажмурился, то что он делал это было похабно. Совсем не по чести и манерам которым его учили.
Но это было необычно. Это был его не первый поцелуй, если так посудить, но.. это было весьма смущающе и захватывающе. Нежное безумие, так и цеплялось к его душе, не давая оторваться от губ вампира, Суав старался думать лишь о том, что это для того, чтобы хоть как-то разбудить этого вампира.
Никто не мог представить как сильно Джасперу сейчас хотелось ответить на поцелуй. Такая нежность которую Суав ещё никогда не давал ему по своей воле. Но если начнет отвечать, то мажордом отстранится ту же секунду. А вампир, хотел ещё немного насладиться нежными и горячими губами своего будущего жениха. Даже если Суав пытался уверить себя в том, что делает это лишь для проверки того живой ли лорд, не отменяет факта, что поцелуй случился. И уже не по воле Джаспера, а его слуги.
Он медленно открыл глаза, чтобы насладиться этим смущенным и умиротворенным лицом. Румянец на щеках Суава светился в темноте, давая даже незрячему в темноте увидеть его личико.
На деле, у Джаспера была пара ссадин. Незаметных, которые он уже исцелил самостоятельно. То что он услышал, было тремя волками, мелкими, видно отбились от стаи и забрели слишком глубоко. Джаспер напугал их и те как самооборона на него напали, разумеется после, увидев что вампир лежит сразу убежали. Но какое же счастье что буквально почти сразу же, когда Джаспер уже собирался вставать его нашел Суав и ситуация приняла такой оборот. Отец всегда говорил ему, пользуйся ситуацией в свою пользу. Да, получил пару ранок и возможно его отругают за такое поведение, но зато он понял, что делает всё не зря. Не зря ухаживает за своей любовью и показывает ему свои чувства.