Влюбленные души
Первый месяц лета прошел незаметно. Жаркое и яркое солнце грело с самых ранних часов до темной ночи. Множество работы по всему поместью. Как в доме, так и снаружи.
Благодать появлялась лишь с заходом солнца. Когда появляется тихая ночь, становится намного лучше. Спокойнее, тише. Из всех ночных зверей только совы изредка поют свои серенады, которые только именные знатоки в силах понять.
Именно такое время больше всего нравилось единственному мажордому в поместье Розенблад.
Ему почти не разрешалось покидать стены поместья. Улица на которую он мог выходить это был цветочный сад распространенный вокруг большого, богатого но жуткого здания.
Суав подошёл к мраморной беседке около здания. Через примерно месяцев пять он снова будет заперт в поместье на всю зиму и не сможет выйти на улицу, так что, он старался насладиться по полной этим моментом сейчас. Так происходило каждый год. Господин Фаллаци запрещал ему покидать поместье зимой. Хотя, Суав и в другие времена года не мог покинуть стены высокого темного забора.
Он прикоснулся к прохладной белоснежной колонне и увидел слегка обшарпанный и запыленный забор вокруг нескольких клуб. Когда начнется летняя уборка нужно будет покрасить, пронеслось у мужчины в голове когда он поправлял очки.
Томно вздохнув он посмотрел на усыпанное звёздами небо. На сцену неба уже вышла госпожа луна в своем белом балетном платье готовясь танцевать и дарить приятные сны своим бледным успокаивающим светом. Мерцающие звёзды помогали своей госпоже создавая прекрасную музыку из звонких мелодий, с которыми они еле слышно мерцали.
Еле слышные приближающиеся шаги нарушили идиллию ночного представления. Обернувшись Суав поклонился, увидя перед собой темную фигуру своего господина.
- Доброй ночи, мой господин.
- И тебе того же, Суав – сказал нежным и теплым голосом Джаспер. Суав этого не замечал вовсе, но вот другие слуги сразу подметили. Он разговаривает таким тоном только с дворецким.
Подойдя поближе к беседке Джаспер сложил руки за спину и посмотрел на темное небо. Мерцающее бледными огнями небо завораживало, но не более чем дворецкий во тьме сада.
- Луна сегодня красива, верно?
- Да милорд, поистине красива – тихо сказал Суав смотря наверх. Он не открывал взгляд, будто пытаясь рассмотреть все детали этого прекрасного представления.
Больше тишину некто их них не посмел нарушить. Только сова в темной глуши леса, сверчок где-то в кустах и тихо жужжащие поодаль светлячки давали понять что время не остановилось.
- Как думаешь Фалли, когда они все таки сойдутся? – тихо спросил у супруга Инкре, смотря в окно их с мужем комнаты.
Несмотря на старания горничных в этой комнате всегда царил творческий беспорядок который устраивал младший из супругов. Что поделать, художник, личность переменчивая и ему нужна особая обстановка для того чтобы написать очередной шедевр и заполнить ещё одну пустующую стену в поместье.
- Я не знаю, мой ангел. Для этого нужно время – подал холодный, но нежный голос Фаллаци. Граф был расслаблен и смотрел глубоко в темноту камина, где только угли и бревна напоминали о том, что он когда-то функционировал. Сейчас была середина жаркого лета, так что камин был не нужен в своем функционале.
- Время, это очень долгая и мучительная вещь – сказал художник внимательно смотря на два силуэта в саду.
Эта беседка была почти прямо под их окном. Так что вид раскрывался на всю картину в целом.
И Инкре, как художник да и как просто монстр, оценивал эту картину как поистине красивую и романтическую. Темное небо с полной луной и звёздами, светлячки рядом с клумбами в прекрасном заснувшем саду и беседка в нем около которой стоят двое влюбленных. Влюбленных, по судьбе предназначенных друг для друга, но из-за жестокости этой же судьбы не способны стать больше чем слугой и господином.
- Ты мыслишь слишком романтизировано, моя любовь.
- Я художник, я так вижу – сказал Инкре поворачиваясь к своему мужу сидящему на кресле.
Говорят же что художники и писатели видят всё или слишком идеализированно или слишком правдиво.
- Стоит смотреть правде в глаза, эти двое ещё долго не смогут стать друг к другу ближе чем сейчас.
- Но мы же можем вмешаться и помочь им сблизиться.
- Не думаю что это хорошая идея, мой ангел.
- А что мешает? Просто подтолкнем их на встречу друг другу – наивно, но с ноткой игривости сказал художник беря в руки свою кисть.
- Раз уж так, то толкать надо только одного из них – мельком усмехнувшись сказал Фаллаци беря в руки книгу.
- Ты на Суава намекаешь?
- А на кого же ещё? Джаспер уже давно готов стать с ним ближе, в то время как Суав крайне не готов это принять.
- Значит мы подталкиваем Суава.
- Я в этом не принимаю участия, я и так сделал достаточно – тихо сказал мужчина перелистывая страницу. Его муж лишь с непониманием взглянул на его, а потом закатил глаза и сказал.
- Бездельник Фаллаци, все на меня скинул – сказал Инкре немного открывая шторы в окне ещё раз смотря на двух влюбленных.
- Ты же хотел их подтолкнуть, вот и подтолкни.
- Вот и подтолкну – передразнил француз своего супруга и снова глянул на пару в саду, а после улыбнулся.
Они кажется просто стояли и смотрели на небо. Молча стояли все это время, даже не смея сказать хотя бы одно слово. Эти двое, просто стояли и наслаждались тем что они там одни, вместе. Наслаждались присутствием того, кто так глубоко запал в их душу.
Предназначенные друг для друга, они будут вместе, когда-нибудь. У них будет счастливая жизнь, Инкре уверен в этом.
Уже на следующее утро Инкре был необычайно бодр и настроен на разговор с дворецким. Он уже обдумал у себя в голове план действий. И для совершения этого плана, ему нужно было отвлечь Суава от его дел и поговорить с ним наедине.
Подобрав нужный момент он подкрался к мажордому со спины.
- Доброе утро Суав, как спалось?
- Доброго утра, лорд Инкре. Вполне неплохо, надеюсь вам также.
- Благодарю – Инкре увидел как Суав вздрогнул когда художник с ним поздоровался. Сейчас тот явно в небольшом замешательстве и немного напуган, идеально. Сейчас он уязвим – У меня к тебе небольшое дело. Не мог бы ты помочь мне собрать яблоки в саду?
Там, где-то в конце цветочного сада начинался фруктовый. Суав немного встрепенулся. Территория поместья Розенблад действительно большая, и больше напоминающая город. Как помнил дворецкий по рассказам госпожи Герты, ещё дедушка господина Фаллаци расширил территорию самого поместья по площади, дабы если те люди у которых они скупают продукты откажутся это делать, они не умрут с голоду. Или если снаружи что-то произойдет. Ведь если судить так, то стены каменного заборы были действительно огромны и если бы их можно было с чем-нибудь сравнить, Суав назвал бы это отдельным государством.
- Конечно господин Инкре, с великим удовольствием – сказал Суав и передал полотенце что держал в руках одной из старших горничных.
Газели взяла полотенце и кивнув ушла вдаль коридора. Дворецкий последовал за французом в глубь садов. Взяв в доме садовников корзину они пошли дальше.
Придя на место Инкре в один прыжок запрыгнул на яблоню увешанную уже поспевшими плодами. На вид они были сладкими и спелыми.
Инкре потянулся к одну из них и сорвал а потом нежно кинул в корзину которую держал Суав.
- Так, зачем вы позвали меня сюда, господин?
- О чем ты Суав? Я же сказал что мне нужна помощь в сборе яблок – сделав невинную улыбку художник повернул голову к мажордому.
- Я же прекрасно знаю что вы что-то задумали. Вы бы не стали звать меня, а попросили бы какую-нибудь из горничных или бы вообще пошли один – будто предъявил Суав смотря на мужчину с пятном на щеке.
- Ох, что ж. Меня быстро раскусили. Я хотел с тобой поговорить без лишних глаз, вот и пригласил тебя сюда.
- Вас лорд Джаспер подослал?
- Что? Нет конечно. Джаспер не знает о том что ты сейчас тут.
- И о чем же вы хотите со мной поговорить?
- Как бы это не странно, я хочу поговорить о Джаспере.
- Вы же сказали что сами решили со мной поговорить – прищурив глаза сказал мажордом. Он был не очень доволен таким раскладом.
- Да, я сам решил с тобой поговорить, о Джаспере – звучало совсем как приговор. Зачем бы Инкре подобные разговоры. Это точно ничем хорошим не кончится, и Суав уже начинал понимать что что-то тут не чисто.
Инкре всегда был на своей волне, правда сейчас это было особенно заметно. Когда тот стал бессмертным созданием его характер стал более открытым. По крайней мере теперь ему не мешало стеснение чтобы показать свой истинный характер.
Добрый, душевный и очень активный. Таким был Инкре когда ему было комфортно и спокойно. И художнику сейчас действительно было спокойно и он был настроен решительно, в отличии от Суава который чувствовал на своей спине мурашки. Со лба стекла капля пота.
- Просто, я вижу что между вами каждый раз пролетает множество искорок – кажется, что-то треснуло. На лице слуги до этого была улыбка, теперь же это более напоминало застывшую улыбку с лицом раздражения и неловкостью.
- Я не понимаю о чем вы – прикрыв глаза утвердил Суав. Кажется, его пытаюсь сосватать с молодым господином. Неужто Инкре теперь перешёл на сторону Джаспера? Как же так, а ведь таким нормальным был.
- Не делай вид что не понимаешь, ты прекрасно помнишь что Джаспер ещё с детства был влюблен в тебя.
- Вот именно что был влюблен, господин. Лорд Джаспер наверняка перерос эту детскую влюблённость.
- Да, перерос. И теперь на самом деле любит тебя.
- Вы не он, вы не можете этого утверждать господин – сказал Суав смотря на подающее в корзину яблоко.
- Мне хватает того, как он на тебя смотрит – свисая с ветки дерева Инкре указал пальцем на Суава, а потом добавил ехидным голоском прикрыв свои глазницы – и я знаю, что ты чувствуешь тоже самое к нему.