Чувства и их разбор
- Мой запах? – кажется Суав и забыть забыл о том что его господин вампир, который способен чувствовать запахи на уровне хищников или даже выше. Хотя сейчас это очень помогало, ведь в конце концов так они поймут могут ли их найти те кто за ними гонится.
- Да. Он действительно очень выделяющийся – сказал Джаспер ещё раз дёрнув носом. Дворецкий увидел как граф отвернул голову в противоположную сторону, туда где дул ветер. Джаспер все время что они были тут сидел поодаль от слуги, даже в начало грота не заходил и все время был возле реки спиной к дворецкому. Суав думал что тому было стыдно за обман и враньё, но теперь тот стал понимать. Он старался отвернуться от запаха. Чтобы самому не обезуметь и не стать таким же как и те волки. Лишь животным которое хочет крови и плоти.
- Может быть, мне просто искупаться?
- В реке? Она же холодная, а если подхватишь что-нибудь?
- А у нас есть выбор? – задав ризонный вопрос он посмотрел на скрывающего раздражение Джаспера – вы же тоже чувствуете это – он понимал что из-за бега и волнения его запах стал более резким и сильным, в перемешку с будоражущейся кровью внутри и снаружи. И мажордом понимал что находится в уязвимом положении. Он должен был убрать этот запах и другого выбора не было. Он не собирался умирать сегодня. Граф томно вздохнул и махнул рукой, будто давая согласие на действия слуги. Суав кивнув сам себе быстро начал снимать грязную одежду. А после резко посмотрел на графа и тихо вздохнув сказал – не могли бы вы отвернуться к стене?
- Конечно – Джаспер отвернул голову в лево смотря в каменную стену небольшого грота. Он услышал быстрые шаги босых ног по камням и тихий плеск воды. Джаспер вздрогнул, будто от холода и повернулся к дворецкому.
Несмотря на очень даже теплую ночь вода была прохладной. Около реки дул ветер, завывая свои песни. Вид был просто прекрасен. Темные кроны деревьев медленно двигаются вод напором западного ветра. Хоть вода и прохладна, это не мешает наслаждаться тем как река омывает твои кости, остужая и смывая с них всё. Пот и кровь на костях смываются с каждым движением. Так легко и приятно на душе. После такой погони не стоит долго задерживаться в таком открытом месте, но если он это не сделает, не сможет с себя существенный запах их найдут даже в другом конце леса. Если они учуят его, тогда произойдет нечто плохое. Да уж, не думал он что вот так вот голышом посреди леса будет мыться в реке лишь бы отмыть с себя слишком уж ароматную кровь.
Не смотря на прекрасный вид оголенного слуги в реке, Джаспер не переставал вслушиваться в гул ночных песен. Что-то тут было не так. Джаспер слышал все звуки и среди них слышно не только шорох листвы наверху, но и кустов на земле на другой стороне речки.
Мгновение и слуга уже находится в объятиях высокого мужчины, за деревом в то время как на реке послышался всплеск и чей-то разочарованный рык. Пара секунд молчание и еле слышного дыхания смертного. После кто-то побежал по берегу хлюпая мокрыми и босыми ногами, их было два? Или же у этого незванного гостя было 4 ноги.? Такой вопрос был в голове Суава, в то время как он ещё не понимал что происходит.
Осознание произошло тогда когда он все таки почувствовал на своей талии крепко сжимающую холодную руку, другая рука находилась на его черепе вжимая лицом в грудную клетку. Щеки сразу покрылись румянцем и глаза нервно забегали. Осознание того, что случилось и что происходит сейчас, заставило его прокричать у себя в голове. В самом деле, это было действительно ужасно для него. Он не собирался играть свадьбу с кем-нибудь, но одна только мысль о том что кто-то узнает об этом нагоняла ужас. Его, сейчас абсолютно оголённого обжимал за деревом его господин. Закрывая мокрое, холодное и трясущееся тело своим темным плащом, тот не смотрел на него, его взор был уставлен лишь на место где по всей видимости был нарушитель ночного покоя. Джаспер нахмурил брови смотря в глубину реки.
- Я нечего не видел, можешь не переживать – да, Джаспер очень желал увидеть хотя бы голые и никем не тронутые нежные плечи слуги, но понимал что лучше этого не делать. Да уж, множество вещей было в его ещё юной голове. Он был ещё незрелым, в голове было множество порочных мыслей о которых говорить в приличном обществе непристойно. По крайней мере, если эти мысли связаны с человеком который не является твоим супругом.
В будущем у графа действительно были планы по этому поводу, но пока что они были лишь планами. Ведь нужно было что-нибудь делать чтобы они стали реальностью, а пока что Джаспер не делал нечего. Он лишь желал, но желания, мало. Да и Суав должен был тоже полюбить, ну или хотя бы признать этот факт.
Уже за полночь те смогли вернуться домой. Суав вошёл через дверь для слуг и как он надеялся никого не увидел. А вот Джаспер ждал выговор от отца который ждал его у парадной двери, но тот лишь с отцовским волнением посмотрел на него в то время как его муж, Инкре, обнял его будто тот снова пропал на целых четыре года.
- Простите, я заставил вас переживать.
- В следущий раз когда снова захочешь уйти на неопределенный срок, говори – сказал с явным и довольно милым, как казалось многим в поместье, французским акцентом художник. Он был как заботливая мать, было видно что он зол и хочет отругать Джаспера за столь позднее возвращение домой, но вместо этого крепко обнимает утыкаясь носом в его плече. Настоящая мамочка — пронислось в голове Джаспера когда Инкре сказал это. Интересно, знал ли он о том что вместе с вампиром был дворецкий?
- Инкре, я думаю Джаспер устал и ему нужен отдых, да и тебе не стоило так переживать он уже взрослый мальчик.
- Возможно и так Фаллаци, но он все ещё ребёнок. К тому же твой родной сын – сказал не понимающий спокойствия в голосе мужа, Инкре. Он мог потерять сына, а сейчас ведёт себя так спокойно будто ничего не случилось!
Да уж, знал бы Инкре что на самом деле случилось, он точно ещё долго обижался бы на супруга, или даже убил бы его, в переносном смысле, конечно. Ведь, Фаллаци сам дал согласие на то чтобы Джаспер увел Суава подальше в лес и поговорил с ним без лишних глаз и ушей.
Ему не очень нравилась эта идея, но она была лучшим с чего можно было начать. Фаллаци ещё с самого детства сына знал о его влюбленности в дворецкого. Но как и сам дворецкий, думал что это лишь подростковое и это пройдёт. Но ничего не изменилось, чувства Джаспера к Суаву лишь стали ещё сильнее и более походили на настоящую любовь, нежели на подростковую влюбленность. Между этими чувствами много отличий. Так что Фаллаци стоило просто смириться.
Влюблённость, на то и влюбленность что ты влюбляешься в то, что лежит на поверхности. Любишь образ человека не зная его внутреннего мира. Делаешь этот образ весьма прекрасным в своей голове. Весь мир, будто под сладкой плёнкой, за которой не видно действительности.
Ну а любовь, она бывает приносит боль. Любовь это глубокая привязанность и понимание что не все так как кажется. Когда ты готов принять внутренний мир суженного, и тебе нравится именно он, несмотря на внешнюю оболочку. Ты начинаешь смотреть на свою любовь под другим углом и она тебе начинает нравиться ещё больше. Но ты понимаешь, что не может быть все так радужно и сладко, у всех есть боль внутри, и эту боль хочется прожить именно с ним.
Именно это испытывал Джаспер за все время. Сначала мелкая влюблённость в образ самого ближнего к нему, дворецкого. Такого сильного, высокого, мужественного и несмотря на все веселого. А затем через пару лет, настоящие чувства. Он стал понимать. Он стал любить не того сильного дворецкого, а довольно таки слабого Суава. Да, он различал их, будто они два разные личности. И причины были понятны. Дворецкий был сильным, угождал всем и улыбался натянутой улыбкой. А вот Суав. Суав не улыбался не разу, был холодным и не сильно нуждался в общении с кем либо.
Такое различие было потому что Джаспер знал что улыбка которой улыбается дворецкий, была ненастоящей, а лишь фальшью которую он показывал чтобы удовлетворить тогда ещё маленького Джаспера. Когда Джаспер шутил, он видел улыбку и даже тихий смех от дворецкого, но осознание того что это все было фальшивым пришло только через года три.
И Джаспер, готов был с этим смириться. Он был готов принять настоящего мажордома, чтобы быть с ним. Всегда. Да, в отличии от того мелкого вампиреныша он понимал, что Суав когда-нибудь умрет от старости, или болезни. И он был готов с этим смириться. Ведь ничего поделать со своими чувствами он не мог. Он любил этого смертного и был готов сделать его бессмертным во время церемонии.
Неважно сколько столетий пройдет.