Десять
Темнота, пустота и три тысячи разных «не».
Мир, теряющий краски, и ты — на спине, без звука.
Это больше, чем просто лень или просто скука,
Это хуже, чем расстояние и разлука...
Девять высохших бабочек —
мумии на стене.
Девять фосфорных звёздочек —
точки на потолке.
Мир, теряющий ясность, и ты — на спине, опять же.
Это больше, чем просто горечь, тоска и тяжесть.
Это хуже, чем что угодно. Кому покажешь
Сетку шрамов —
косые линии на руке?
Девять высохших бабочек —
труп отзвеневших гроз,
И промчавшихся бурь, и жизни, простой и яркой.
Вместо подвигов, сказок, внимания и подарков —
Только стынущий чай на безвкусно-сухой заварке,
Мир, теряющий краски,
И ты на спине.
Вопрос:
Это кончится скоро? Сумеет ли кто помочь?
Нет, никто не поможет. Никто не узнает даже.
Это кончится скоро — быстрее, чем «мама» скажешь.
Это хуже, чем просто боль или скука та же.
Девять фосфорных звёздочек —
И наступает ночь:
Темнота, пустота и три тысячи разных бед.
Мир, без красок совсем, отвалиться готов коростой.
Ты лежишь на спине. Над тобой угасают звёзды.
Это хуже, чем всё. И предельно, пожалуй, просто:
Девять бабочек мёртвых —
Десятою быть тебе.