Fight For Life [M.C.]

Знаете то самое чувство, когда ты полностью выпадаешь из мира? Твои глаза застилает белая пелена, и ты перестаёшь видеть четко. В ушах начинает громко и неприятно звенеть, да так, что ты не слышишь собственных мыслей. Ноги немеют и подкашиваются. Все твоё внутреннее состояние кричит о том, что тебя сейчас вывернет наизнанку. Что самое главное, твой мозг полностью отключается. Ты перестаёшь соображать что-либо.
Честно говоря, ощущения не из самых приятных.

Я застыла на месте и смотрела на своё тело стеклянными глазами. Не каждый день видишь себя в гробу. Как жаль, что время нельзя остановить или перемотать назад. Оно неумолимо бежит вперёд и не задерживается ни на секунду.
Незнакомые мужчины подошли к гробу, закрыли его крышкой и начали вбивать гвозди. Моя мать, которая не видела меня последние несколько лет, убивалась больше всех. Она рыдала так, будто мы были ближе, чем лучше подруги. Папа никогда не отличался особой эмоциональностью, но сейчас он выглядел по-настоящему грустно, по крайней мере для окружающих. К сожалению, все его эмоции — это сплошная фальшь. Он просто смотрел на это все с поддельным сожалением в лице. Раскусить его могла только я, заглянув в его глаза. В глазах не было ни грусти, ни сожаления, ничего там не было. Его глаза были пусты так же, как и его душа.

Когда гроб начали опускать на дно вырытой ямы, я почувствовала, как начала задыхаться. Мне не хватало воздуха, чтобы дышать, в глазах все темнело, а ноги подкашивались. Но это были только цветочки. Когда могилу начали засыпать землёй, каждая горсть, падающая на крышку гроба отдавалась для меня словно удар на ринге. Это ощущение действительно можно было назвать "выбиванием жизни".
Яму уже полностью засыпали, а родственники и друзья семьи покинули кладбище, когда я лежала возле своей могилы "побитая жизнью". Я чувствовала, что до нокаута мне оставался буквально один удар, когда к могиле подошел он. Он положил рядом с надгробием одну белую розу, после чего завис, всматриваясь в мою фотографию.

—Элисон...Элисон...Элисон... — он без умолку повторял моё имя. И больше ничего.

****

Майкл сидел возле меня и тряс за плечо, повторяя моё имя снова и снова. Ещё никогда я не была так рада столь раннему пробуждению. Я не успела даже осмыслить свои действия, как уже накинулась на Майкла обнимая его за шею, от чего он немного опешил.

—Элис, все нормально? — обеспокоено поинтересовался парень. Я не спешила отвечать. Я хотела подольше растянуть этот момент, осознавая, что это был лишь кошмар, что я не закопана на два метра под сырой землёй, что Майкл здесь, со мной и совсем не собирается меня оплакивать. Это чувство стоит многого.

—Все просто отлично. — спустя минуту отвечаю я. Отстранившись от него я жадно смотрю в его глаза и не могу насмотреться. Мне просто хочется остановить время и делать это вечно. Хочется утонуть в его глазах цвета ярко-зеленой рощи.

—Просто ты кричала во сне. — он прочистил горло, снимая мои руки с его плеч и вставая с кровати. В его глазах не было живого огонька. Он был холоден и больше походил на зомби, чем на человека. Ни эмоций, ни жизни в глазах. — Раз ты в порядке, я могу идти. Скоро бой. — с этими словами он вышел из комнаты.

Мне кажется, он впервые был настолько холоден ко мне. В моей груди что-то больно кольнуло. Сжалось до предела на какую-то долю секунды. Но для меня эта секунда показалась вечностью. Мне было даже обидней и больней сейчас, чем если бы он относился ко мне с ненавистью, как раньше.

Когда я опомнилась, то сразу же побежала вниз за Майклом. Но когда я спустилась, никого из парней уже не было в доме. Я выбежала на улицу в надежде на то, что парни ещё не успели уехать. К моему великому счастью, это было именно так. Майкл и Эштон неторопливо прогуливались до машины хозяина дома.

—Майкл, — окликнула я парня и рванула с места в его направлении, — я еду с вами! — заявила я, когда уже приблизилась к Клиффорду так, что он был на расстоянии в пятьдесят сантиметров от меня. Парень и ухом не повёл. Он просто делал вид, что меня тут вообще нет. Думаю я бы делала то же самое, если бы видела призрака и находилась в компании людей, поэтому я не стала предъявлять претензии Майклу, а тихо продолжила путь к машине.

Когда мы подошли к машине, Эштон немного отстал, поэтому Майкл открыл "как бы для него" заднюю дверь машины, но на самом деле он открыл её для меня. Я не теряя ни секунды быстро забралась внутрь. Майкл тем временем уже заводил машину, сидя на водительском сидении. Когда к машине подошел и Эштон, он демонстративно захлопнул заднюю дверцу машины, показывая, что не собирается ехать сзади. Сколько я его знаю, он никогда не любил ездить сзади. Когда ему предлагали сесть назад, он просто был вне себя от бешенства, потому что считал, что уже не маленький, чтобы ездить сзади. Меня всегда до слез смешила и даже умиляла эта ситуация, потому что он всегда вёл себя в ней, как ребёнок.

Наконец мы тронулись с места и, выехав на трассу, направились на окраину города. В машине стояла довольно неуютная тишина: никто не говорил, и даже радио не играло.

—Майкл, ты должен отказаться от боя. — резко заявила я. Но парень снова делал вид, что не видит и не слышит меня. — Я уверена, что вы покалечите друг друга даже несмотря на уговор. Я просто забочусь о вас! — ответа снова не последовало. Я бы и дальше могла продолжать отговаривать Майкла от боя, но это равносильно тому, что я пыталась бы научить ходить ребёнка неделю отроду. Абсолютно невозможно.

Когда мы подъехали к ангару и вышли из машины, Майкл был явно чем-то раздражен. Он сильно хлопнул дверью машины и быстрым шагом устремился ко входу в здание. Внутри уже собирался народ. Люди, которые прожигают свои жизни впустую. Люди, которые умеют только бухать и колоться. Люди, которые потеряли всякий глубокий смысл их жизни. Люди, которые живут только, чтобы доставить себе удовольствие. Не то, чтобы жить в своё удовольствие - это плохо, нет, даже наоборот, но нужно жить, имея цель в жизни. А у этих людей её, увы, нет.

В одном углу к боям готовились и другие участники. Одни из них такие же, как я, отчаявшиеся жертвы злых шуток судьбы. Другие — просто подонки, которым хочется размазать мозги соперника по рингу. Они дерутся, чтобы чувствовать боль и унижение других. Этот тип людей, если их вообще можно так назвать, всегда был ненавистен мной. Использовать силу, чтобы калечить людей — это низко.

В другом углу ангара стояла толпа людей, в которой каждый человек махал над головами других пачкой старых, грязных банкнот. Пьяные молодые люди получали кайф от того, что делали ставки, чьи мозги сегодня будут размазаны по рингу. Тоже противные личности.

Все люди, находящиеся в этом помещении, вызывали у меня отвращение и рвотный рефлекс.

—А сейчас на ринге состоится один из интереснейших боев этого сезона! — внезапно объявил судья. Пока я разглядывала людей, я совсем забыла, что Эштон с Майклом собрались поубивать друг друга. — И так, дамы и господа, встречаем на ринге Майкла Клиффорда и его противника Эштона Ирвина! Надеюсь, вы уже сделали свои ставки, потому что мы начинаем! — зрители начали кричать и завывать призывая тем самым парней начать бой.

Оба парня вышли на ринг. Я естественно подошла ближе. Остановить я их уже не смогу, но помолиться, чтобы оба остались живы, я ещё в силах. Сейчас я волновалась ещё больше, чем когда мы ехали в машине, потому что Клиффорд не с того, не с сего стал злее черта.
Как и всегда, парни поприветствовали друг друга, ударив левыми перчатками друг о друга, и встали в готовую к бою стойку. Первые секунды никто из них не решался даже пошевелиться. После мучительного ожидания, Эштон решил начать бой и ударил Клиффорда прямо в лицо, пробив его защиту из соединённых перед лицом рук. У зала это вызвало дикий восторг, ну а я мысленно проклинала Ирвина за это решение, я боялась, что Майкл снова выйдет из-под контроля и накинется на Эштона так же, как когда-то на меня. Но, по никому непонятной причине, Майкл не начал забивать Эша, а лишь вполсилы ударил в поддых. Ирвина это естественно повеселило. Усмехнувшись, он снова ударил Майкла в лицо, от чего парень даже упал. Эштон, как ни в чем не бывало, подошел ближе и начал добивать Майкла ногами в живот. Эш ни секунды не жалел парня и бил в полую силу. Я кричала, чтобы он прекратил, но он не может меня услышать. Эштон продолжал наносить удары. С каждым ударом по Майклу, больно становилось мне. Мои ноги подкашивались, глаза заливались ярким светом, будто кто-то направляет прожектор прямо мне в лицо. Последние удары и Майкл теряет сознание. Вскоре, за ним следую и я.