Fight For Life [M.C.]

Иногда я не понимаю саму себя. Иногда я не отдаю отчёт своим действиям. Иногда я отключаю всякую логику и слушаю только свой внутренний голос. Меня так раздражает то, что иногда я сначала делаю, а потом думаю. Меня так раздражает то, что я ошибаюсь.
Да, я хотела бы быть идеальной. Просчитывать все свои ходы наперед. Обдумывать каждое действие. Никогда не ошибаться. Но для всего этого мне пришлось бы быть машиной. Без души. Без чувств. Только разум. Но я также не хочу быть машиной. Я хочу быть человеком. Я хочу быть живой. Хочу испытывать эмоции. Любить. Сочувствовать. Просто жить. Да, я буду чувствовать боль, разочарование, я буду ошибаться, падать на дно общества, и снова подниматься, но я хотя бы буду человеком. Я буду собой. Да, я не буду идеальна, но ведь никто не идеален. Это нормально.
Зачастую, люди находят себе кумиров, которых считают идеальными, и начинают им подражать. И это — самое глупое, что вообщем может сделать человек. Во-первых, начиная кому-то подрожать, человек сразу же теряет свою индивидуальность. Вы становитесь просто жалкой копией, теряя свою личность.
Теряя себя. Во-вторых, этот кумир далеко не идеален, как и ты. Он ничем от тебя не отличается, потому что и ты, и он — оба люди.
Мир медленно, но верно катится под откос.

Я бегу за Майклом и надеюсь на то, что он не успел далеко уйти, не успел скрыться. Выбегаю на передний двор школы. Останавливаюсь и внимательно оглядываю беглым взглядом территорию. Никого. Черт.
Пока я бежала, я уже успела несколько раз себя отругать за то, что всегда делаю то, о чем в последствии жалею.
Я бегу дальше. Покидаю территорию школы и выбегаю на дорогу. Сердце колотится в груди, а дыхание сбито. Тяжело дыша, я оглядываюсь по сторонам. Во мне все еще живет надежда на то, что я успею догнать Майкла. Я не понимаю своего бесконтрольного желания догнать его, но и поделать я с этим ничего не могу.
Наконец, в конце улицы я замечаю отдаляющийся силуэт. Я моментально срываюсь с места и бегу за этим силуэтом. С каждым моим шагом человек в капюшоне становился все ближе.

—Майкл! — окликнула я парня. Но он, видимо, решил меня игнорировать и не обращать на меня внимания. Ну, или просто не услышал меня. — Майкл! — крикнула я громче. Не услышать меня он точно не мог, уж слишком громко я позвала его. Сейчас я была благодарна, что слышать меня может только он, иначе мне было бы сейчас жутко стыдно, что я так сильно шумлю в столь поздний час. — Да остановись же ты! — я наконец обгоняю его и заглядываю в его глаза, в надежде разбудить его совесть и застыдить, что он не откликнулся и не остановился. Но каково было мое удивление, когда я не обнаружила тех привычных вечно-зеленых глаз. Их не было.

Вместо них я увидела болотно-карие глаза. Грустные, потускневшие и потерявшие былой огонек.

—Эштон?! — я действительно была удивлена встретить его здесь и сейчас. Поздно ночью, давольно далеко от дома или больницы. Я даже не могла предположить, куда он шёл.

Сколько я общалась с Эштоном, а это, знаете ли, не один год, он никогда не был любителем гулять в одиночку, а тем более посреди ночи.
Здесь явно что-то не так. Я знаю, что следить за людьми — это плохо и вообще это нарушение личного пространства, но я не могу иначе. Он — мой друг, и я должна быть с ним и всячески поддерживать его, даже если он не видит и не слышит меня.

Эштон шел довольно быстро, но одновременно размеренно, будто о чем-то усердно раздумывает. Я не умею влезать в голову человека или читать мысли, чтобы узнать, что же его так озадачило. Узнать, что его тревожит. А жаль. Сейчас мне бы очень пригодилось это умение.

Мы шли очень путанными дорогами. Через переулки, парки, скверы. Было ощущение, что он путает следы и ходит кругами для того, чтобы за ним не могли проследить. Но зачем ему нужно путать следы? Это все так странно.

Ещё множество поворотов и мы выходим на прямую дорогу, которая ведёт сквозь какое-то поле или заброшенный парк. Здесь все заросло травой. Даже сквозь дорожку пробивались ростки первых весенних растений.

Дорога довольно темная, поэтому я стараюсь идти крайне осторожно. В любой момент я могу споткнуться о камень или нечто другое, что попадется на дороге.
В конце концов дорожка кончается, что неудивительно, ведь всему рано или поздно наступает конец.
Теперь у меня под ногами не было тех каменных плит, что служили мне опорой и не давали вязнуть в нетвердой почве. Теперь я шла по смеси травы с грязью. Ощущение не из приятных, я вам скажу.
Спустя несколько минут в дали показался домик, который так отчаянно что-то напоминал мне. Но я никак не могла понять, что именно.
Эштон подошел к дому и трижды постучал в дверь. Местечко странное и даже пугающе. Из-за отсутствия фонарей здесь очень темно ночью. Я буквально не вижу ничего дальше собственного носа. Спустя секунды ожидания, которые показались мне мучительными, бесконечно тянущимися часами, дверь открывается и на пороге появляется мужская фигура. Я стою немного поодаль от них, поэтому не могу разглядеть хозяина дома в этой темноте.

—Я подумал над твоим предложением. — уверенным голосом заявил Ирвин.

Он явно ждал ответа всё ещё неизвестного мне мужчины. Но тот молчал. Он стоял в дверном проеме абсолютно неподвижно. Казалось, что он даже не дышит. Это нагоняло на меня еще больше ужаса.

—И я согласен. — закончил Эштон.

Мне было страшно до дрожи в коленях и комка в горле. По спине бегали мурашки и пробивался холодный пот от волнения. И я боялась ни за себя, нет. Мертвый же не может умереть дважды. Я боялась за Эштона. Он разгуливает по опасным переулкам посередине ночи, потом приходит черт знает куда к черт знает кому и соглашается на черт знает что! Если бы Эштон мог меня слышать, как Майкл, я бы непременно высказала ему все, что думаю о его безответственности и пренебрежительном отношении к себе, и, естественно, его отговорила, но я даже не думала пытаться. Все равно толку ноль.

—Ты точно уверен? — раздается до боли знакомый голос. И "до боли" - это не образное выражение, в данном случае. Мне действительно стало плохо, когда я услышала этот хрипловатый голос.

—Да, я не передумаю. — заверяет Ирвин.

—Вот и отлично. — незнакомец подходит ближе к Эштону и пожимает ему руку. Теперь на него падает лунный свет, и я наконец могу его разглядеть. Сразу мне становится ясно, почему этот дом казался мне таким знакомым.

—Клиффорд, что это всё значит?! — взрываюсь я, не выдержав. Забавно замечать за собой то, как быстро меняется моё состояние. Ещё каких то минут двадцать назад я готова была сделать всё, чтобы догнать этого крашенного идиота. Сейчас же мне снова хочется порвать его в клочья.
Майкл лишь зыркает в мою сторону и на его лице появляется усмешка.

—Не хочешь зайти? На улице уже холодно и поздно. — любезно предлагает Майкл. И было понятно, что предложил он это не только Эштону.

—Да, не откажусь. — отвечает кудрявый и проходит в дом. Я быстро следую ему примеру, пока Майкл ещё не успел закрыть дверь и оставить меня на улице.

—Мы можем пока что обсудить детали. — предлагает Майкл и по-хозяйски идет на кухню. — Будешь чай?

—Майкл, твою мать, что тут происходит?! — я снова не выдерживаю. Мне полностью не понятно поведение Эштона. Он всегда относился к Майклу так же, как и я, ненавидел его. А после того, как Майкл отправил меня в кому, он должен был стать врагом номер один для Эштона. Что случилось сейчас? И что за предложение?! Что они задумали?

Пока мой мозг разрывался от вопросов, на которые я пока не могла получить ответ, Эштон продолжил беседу, но уже не так уважительно, как до этого:
—Я не записывался к тебе в друзья. Я здесь только для дела. — отрезал Эштон и пошел на кухню.