Fight For Life [M.C.]

—Не будь тряпкой, Элисон! Я знаю, ты можешь лучше! — кричал на меня Эштон, мой друг, когда я в очередной раз отрабатывала удар, выбивая пыль из груши.

—Я больше не могу, ясно? — прошло уже около трех часов с начала тренировки. К этому времени я прилично вымоталась и устала. Я уже не чувствовала рук и ног от усталости. Голова шла кругом, а в глазах все плыло.

—Ладно, отдохни немного. Продолжим позже. Тебе нужно тренироваться до тех пор, пока ты не вымотаешься настолько, что не сможешь и пальцем пошевелить. Бой уже на этих выходных, помнишь? — напомнил Эштон, грозя пальцем. Я люблю Эштона, он прекрасный друг, всегда меня понимает и поддерживает. Но когда мы на тренировке, он выводит меня из себя своими советами.

Не сказать, что в кикбоксинге я профи, но и не так уж плоха. Участвую в боях, и пока что не проигрывала ни в одном из них. Думаю, я бы и не сувалась на эти противозаконные бои, но мое положение таково, что по-другому не выходит. На простых соревнованиях нельзя получить столько же денег, сколько можно на боях без правил. Да, есть много рисков, к примеру, я могу попрощаться с жизнью прямо на том ринге или, если повезет, отправиться на несколько дней в обезьянник, если не повезет, то в тюрьму, но если я не буду учавствовать, то у меня просто не будет денег, чтобы протянуть и день.

—Элисон? Уже устала? Готова сдаться? — раздался голос, в котором чувствовалась издевка. Насмешка. Попытка унизить.

Я всегда ненавидела такое. Никогда не потерплю унижения в свою сторону. Мои руки сжались в кулаки, которые перетягивали бинты, предназначенные для того, чтобы я не растянула себе руку, в процессе выбивания дури из таких невоспитанных придурков.

—На ринге ты тоже будешь бить словом, а, Клиффорд? А, ну да, ты же не умеешь по-другому. — колко ответила я, на что Эштон издал еле слышный смешок.

Майкла я знаю давно. Около пяти лет, если быть точным. Все это время, пока мы знакомы, мы ни разу не упускали возможности как-то колко ответить друг другу, сделать какую-либо пакость, унизить, показать свое превосходство. Даже пять лет спустя ничего не изменилось. Мы все так же видим соперников друг в друге. Теперь мы еще оба занялись кикбоксингом. Вот только он не участвовал в боях без правил...до этого момента. На прошлой неделе он заявил, что хочет драться со мной. Буду честна, я испугалась. Я впервые испугалась, что смогу проиграть. К счастью, у меня есть Эштон, который вовремя меня поддержал и уверил в том, что я выйду из этого боя победителем.

—Это вызов? — парень усмехнулся, на секунду обернувшись к своим друзьям, не меньшим придуркам, чем он. Я не психолог, но знаю, что этот жест значит попытку найти поддержку. Соответственно, я смогла пошатнуть его самоуверенность. От своих мыслей я начала победно улыбаться. — Думаю, ты заговоришь иначе, когда будешь лежать там на ринге, побежденная мной. — он снова хмыкнул, смерив меня взглядом полным призрения, и ушел в сторону душа. Мне так хотелось встать, схватить его за его, перекрашенные всеми цветами радуги, волосы и хорошенько долбануть об стену, но вместо этого я просто проводила его ненавистным взглядом, еле сдерживая себя в осуществлении своего плана.

—Не обращай внимания. Ты же знаешь этого придурка. Только словами и раскидывается. Давай лучше продолжим тренировку, чтобы ты могла хорошенько надрать ему задницу на выходных. — наконец напомнил о своём присутствии кудрявый парень.

И он прав. Впрочем, как и всегда. Не нужно обращать внимание на всяких недалеких. Я встала со скамейки и заняла готовую позицию напротив груши, которую я хорошенько потрепала за этот вечер. Удар за ударом, час за часом. Обычный вечер четверга.

****

—Увидимся в школе. — сказал Эш, когда довел меня до дома. Он постоянно провожает меня. Иногда мне кажется, что он мой старший брат. Уж слишком он обо мне заботится. Я правда очень ценю это в нем.

Мы, как всегда, обнялись на прощание и разошлись. Каждый своей дорогой.

—Пап, я дома! — оповестила я отца, зайдя домой.

Ответа не было, что не сильно-то удивительно. Наверняка пропивает последние деньги в баре. После того, как они с мамой развелись шесть лет назад, он не отходит от бутылки. Сначала он пил не настолько много и хоть как-то мог работать, принося в семью деньги, но два года назад его уволили. Тогда-то я и решила зарабатывать так, как делаю это сейчас. Боями. Иногда мне не верится, что в свои семнадцать я успела повидать и вытерпеть столько, сколько не переживает и половина взрослого населения. Я тяжело вздохнула, взяла свою спортивную сумку и отправилась в свою комнату.

Черные, давящие на тебя со всех сторон, стены с облупившейся краской в некоторых местах так, что был виден бетон. Старая скрипучая кровать цвета стен. Стеллаж для книг, забитый вовсе не книгами, а просто какой-то ерундой и хламом. Небольшой письменный стол со старым, еле работающим ноутбуком. В углу, рядом с дверью, старый, чуть ли не антикварный, шкаф. Именно так выглядит моя крохотная и совершенно неуютная комната.

Я бросила сумку в угол, достала из шкафа чистую домашнюю одежду и направилась прямиком в душ. Я люблю душ. Мне нравится это ощущение чистоты. Я не имею ввиду физическую чистоту, нет, скорее моральную и духовную. После тяжелого долгого дня хочется очистить разум от лишних мыслей. На мгновение забыть все невзгоды и трудности жизни. И душ мне в этом отлично помогает. Я забываю о завалах в школе, о непутёвом отце, о проблемах с деньгами, о предстоящем бое в эту субботу. Без мыслей действительно легче жить. Ты не думаешь о проблемах и кажется, что их вовсе не существует.

Выйдя из душа, я сразу же залезла под одеяло. У меня болел каждый миллиметр моего тела. Не осталось живого места, как говорится. В очередной раз я решила забить на уроки, уж слишком устала и хочу спать. Я удобно устроилась в холодной постели, закрыла глаза и начала засыпать. Но я - не я, если не переберу перед сном все свои мысли, которые так тщательно пыталась смыть в душе. Как бы меня не уверял Эш в моих силах, я все равно боюсь предстоящего боя. Почему-то меня преследует плохое предчувствие. Как будто что-то пойдет не так.

Я постаралась отогнать от себя все негативные мысли и поскорее заснуть, чтобы не чувствовать ломоту во всем теле.