༉‧₊˚·˚ ༘
С того дня всё изменилось. Не хотелось ни есть, ни пить и даже спать. Глаза смыкались только тогда, когда уже организм не мог выдерживать такую нагрузку. И она вырубалась. Учиться стала намного хуже, чем было, хоть и пыталась направить туда всё своё внимание. Но ничего не произошло, она пыталась.
Она пыталась забыть. Забыть всё, что было между ними. Для него — это было мимолетное увлечение, как Амо Ра думала. Но реальность оказалось куда хуже.
Сон Джэ не может сомкнуть свои глаза. Ему кажется, что он что-то упускает, теряет. И эти мысли не давали ему покоя, он покорно выполнял приказы Бэк Джина. Кого-то избить? Не проблема. Сломать нос и доложить информацию? Не проблема. Оторваться от Амо Ры, забыть её?
Проблема.
Причем такая большая, что он не знает, как её решить. В голове только одно, его мучало осознание, хоть не до конца придящее, но осознание того, что он её бросил. Бросил также, как и родители когда-то. Он догадывался и иногда, у них в разговорах промелькали родители. О том, что некоторые бросили и не приняли, либо же вообще не уделяют никакого внимания, будто тебя и не было в их жизни.
Сейчас он лежит на спине, на обшарпанном диване На Бэк Джина и курит. Какую сигарету по счету? Сам не знает. То ли пятую или седьмую. Но пытается выкурить эту проблему, что засела в его голове так глубоко, что он не понимает, как обрубить этот корень. Бэк Джин поставил ему условие, либо Союз, но она будет в безопасноти, либо... Она. Но везде есть свой подвох. Если он не останется в Союзе, то потеряет Амо Ру, если останется, тоже потеряет её.
Его мучало чувство, что она где-то там в комнате лежит и ждет его. Но тот разговор в клубе, он старался сказать ей по мягче, сказать, чтобы она ушла и больше никогда не возвращалась. Было трудно и было грубо. Сон Джэ понимал, но ему ничего не оставалось. Он не может сказать ей, про тот разговор с Бэк Джином. Потому что тот поставил ему условие, что разговор должен остаться между ними.
Сон Джэ приходил в подъезд каждую ночь. Прятался под деревом или же за столбом. Его глаза были направлены на этот этаж, где в её комнате мигала эта лампа, которая освещала его раны. А Амо Ра обрабатывала их. Он пытался внушить себе, что ему плевать, всё равно. Но раны на костяшках мучительно болели, они ныли, словно на них брызнула щелочь, которая разъедала кожу.
А в его случае, ещё и сердце.
Но она не выглядывала через своё окно. Он не мог увидеть её глаза. Только после четырех часов утра, она выключала свет и шла спать. А он убедившись, что та точно пошла спать, шёл домой. С одной стороны, На Бэк Джин запретил ему видеться с ней. Но с другой стороны, они не виделись. Парень просто так следил за ней, так встречался с ней. И это хоть как-то давало ему мимолетное успокоение.
В школе, он не пересекался с ней. Часто видел, как она меняла шоколадное молоко на обычное. Всегда была одна, всегда была тихой и никуда не высовывалась. Часто сидела в своей библиотеке, разбирая разные задачи и думая. Амо Ра не смотрела по разным сторонам, она бы даже не подумала, что Сон Джэ просто посматривает на неё. Но сразу скрывается с места, когда она поднимает свою голову и смотрит по сторонам.
Он изучил каждое её действие. Знал, что когда она волнуется, отрывает ногтем свой заусенец, а потом накладывает пластырь. Как и когда-то ему. Но это в прошлом. Знал, что перед тем как есть в школьной столовой, пробует на вкус молоко, и если ей положили шоколадное, сразу же идет менять его. Упаковки одинаковые и чтобы понять, какой вкус тебе попался, нужно попробывать.
Сон Джэ также знал, что когда она переживала за него, после того, как он приходил к ней. Сначала она обрабатывала ему раны, а потом Амо Ра взглядом вниз, прямо на руки, обсматривала не содрал ли он пластырь.
А ещё он заметил, как в её аптечке постоянно было всё по своим местам. Она из ваты делала шарики, чтобы сразу их намочить перекисью и обрабатывать. Они лежали в левом углу, а перекись в правом углу аптечки. И она лежала не подалеку, будто дожидалась хозяина.
Он не знал абсолютно всё, но знал достаточно. И ему хотелось бы побольше узнать о ней. Но это в прошлом.
«Это в прошлом». Твердил себе постоянно, когда видел её силуэт в школьном коридоре, говорил эти слова, как мантра. Внушал, внушал и ещё раз внушал. Но это не помогало.
Его терзали её последние слова «Прости, я ошибалась». Эта фраза эхом отзывалась и доходила до глубины души, что убежать, скурить всю пачку Мальборо, избить кого-нибудь. Будь у него выбор, он бы ещё раз пришел к ней, чтобы обработать раны. Поговорить о чём-нибудь, покушать еду бабушки Амо Ры. Сделать хоть что-то, но чтобы рядом была она.
Ему хотелось заорать на весь компьютерный клуб. «Нет, ты не ошибаешься. Ошибаюсь — только я». Это ему хотелось заорать, хотелось рассказать про этого Бэк Джина, хотелось уйти из Союза, как хотелось ей. Потому что ему было трудно видеть её глаза, которые со всей болью смотрели на его раны, с которых шла кровь.
И это осознание подталкивало его, чтобы скурить ещё одну сигарету. И опять мысли о ней, что она не любит этот сигаретный дым. Даже покурить спокойно не получается. Сейчас, уже теперь сидит на этом диване, дожидается, пока закроют Боулинг. И когда закрывается Боулинг, аккуратно и медленно идет к её подъезду.
Сам факт, что он идет к Амо Ре — заставляло давать надежду, что рано или поздно, они пересекутся взглядами, но этого не будет.
***
Амо Ра выходила из своей школы. Сегодня, она не смогла покушать в школьной столовой, поэтому она взяла с собой булочку, которая приготовила ей бабушка. Но она её не доела, поэтому она лежала в рюкзаке.
Она только хочет выйти, как встречает мразотную девушку, которая буллит её. На вопрос «Что она сделала не так?», та отвечала, что она бедная и ей просто нравится так делать. Выхыватывает её рюкзак и вывораичвает наружу, что всё содержимое падает на асфальт.
— Тут у тебя булка сухая, неужели ею давиться всю неделю будешь? — спрашивает та безжалостно, берет эту булочку, киадет ещё раз и потом раздавливает, размазывая по всему полу. Амо Ра уже плачет, не может сдерживать своих слез.
Она не хочет, чтобы бабушку трогали. Ведь именно она, вставала в пять утра перед тяжелой работой, чтобы приготовить своей внучке булку в школу.
— Не трогай, пожалуйста, — слезно умоляет она свою обидчицу, которая размазала еду по всему полу, ни капли не сожалея. Она уже плачет во всю, что не видит перед ничего.
— Боже... — она смотрит сверху вниз, пронизывающим взглядом, показывая полное отвращение к ней, — Тебя, наверное, все бросают, да? Как же я их понимаю.
От этих слов, в голове что-то щелкнуло. Так неприятно и так ужасно, что она захотела свернуться в позу эмбриона и закрыть себя руками, дабы скрыться от этого жестокого мира. И от этих жестоких слов.
Обидчица сказав эти последние слова, уходит за угол школы, скрываясь под ней. Амо Ра также стоит, пытаясь успокоить себя и слезы, которые непрерывно шли.
Она собирает остатки булки и кладет себе в рюкзак, перед этим стараясь успокоить себя после очередной истерики, что она испытала двадцать минут назад. Обувь, которая была меньшего размера, неприятно давила на пальцы, принося дичайший дискомфорт. Она хотела новую обувь, но пока что денег у бабушки не было, оставалось только ждать.
Проходит мимо компьютерного клуба, прокручивая в голове весь разговор, что был у них. Она думала над тем, что могла сделать не так и винила себя. Заходит домой, как её встречает пустота. Уже привычная. Поэтому, она кидает рюкзак на диван и просто стоит у порога.
Не знает зачем и почему стоит?
Просто стоит для своего успокоения. Кушает что-то невпопад и уходит. Время близиться к трем часам ночи. Она опять не спала. Честно, пыталась, но сон никак не приходил. Это начинало раздражать. Ворочиться во сне, так как уснуть никак не может.
Встает и подходит к балкону. Никого нет. Выдыхает, почти не расстраивается. Это ведь было ожидаемо, что там никого не будет. Резко вздрагивает, как слышит стук в дверь. Напоминаю, время три часа ночи, значит это...
Сон Джэ.
У бабушки ночная смена и никак не сможет прийти так рано, вариант ответа был только один. Это был он. Несется, как угорелая, в одной пижаме. Даже в глазок не заглядывает, сразу дверь открывает. А там никого. Пустота. Даже запах сигаретного дыма нет. Закрывает дверь и обратно идет на балкон. Либо ей кажется, либо он действительно пришел.
Смотрит внимательно на балкон, как видит оранжевую ветровку, которая из темноты всегда будет видна. Это был он, но не обернулся, ничего не сказал. Просто давал напоминать о себе, это было похоже на пытку. И Амо Ра мучалась, безумно. Не успев ничего ему крикнуть, он завернул за темный угол, где не было ни одного источника света.
Вряд ли теперь она сейчас уснет. Сердце стучит бешено, будто вкололи двойную дозу, что становится уже плохо. Она ворочиться и все мысли были только о нём. Но под утро она засыпает. И плевать, что нужно вставать рано утром в школу.
Было уже всё равно. На всё и на всех.
***
Время было опять три часа ночи. И когда Сон Джэ опять стоят около её подъезда. Просто наблюдал. Обязательно прикуривая. Спустя несколько секунд он видит, как скорая помощь едет. Сон Джэ был спокоен, просто наблюдал, а глаза больно видели эту мигалку.
Скорая помощь останавливается у их подъезда.
Сердце бьется намного дольше, чем ожидалось. Закуривает, растягивает растяжку как можно дольше. Будто, это поможет ему, немного успокоиться. Он видит, как врачи быстро выходят из машины и идут туда. Делает вторую затяжку. Уже напряженно выдыхает и наблюдает.
Ждет. Врачи быстро идут и останавливаются. Сердце подсказывало ему бежать, спотыкаясь. И он послушался. Сначала идет к водителю, спрашивает, к какой квартире. Тот ему отвечает, что в третьей.
Сердце замирает, не в силах больше биться. Это квартира была Ли Амо Ры.
Вот теперь уже бежит, бежит со всех ног, что есть силы. Заходит туда, видит, как врачи ломятся в квартиру и дверь открывается. Открывает Амо Ра, она вся дрожит, заплаканная, как котенок. Они заходят, оказывают первую помощь бабушке, и госпитализируют.
Сон Джэ помогает бригаде, хотя он был не обязан этого делать, но помогает спускать телегу и погрузить в машину. Руки у него уже тоже дрожат, он распереживался слишком сильно, будто это случилось с Амо Рой. Но бабушку тоже было жалко.
Скорая помощь уезжает, Амо Ра трясется и просит, чтобы она тоже поехала, как ей говорят, что нельзя. Девушка уже рыдает во всю, скорая помощь уезжает. Она стоит одна у подъезда в пижаме, он провожает скорую взглядом, как потом встречается с ней.
Видит, как она устала и как еле стоит, чтобы не упасть от усталости и напряжения. От всего этого стресса. Он не медля, хватает её руку и провожает до квартиры. Он не может оставаться с ней, но и при этом, оставить одну тоже не может. Сон Джэ был словно между двух огней, не зная, как бороться и что делать.
Но одно он знал точно, оставлять сейчас её одну, нельзя.
Заводит её квартиру и закрывает за собой дверь на ключ. Он знал, как делать, ведь не раз видел, как Амо Ра закрывала дверь. Закрыв её, он берет и обнимает её. Крепко, будто боиться, что сейчас она растворится. Будто, пропадет и сольется с воздухом, а он потом подумает, что это сон. Обнимает, прижимает её к себе, а Амо Ра в ответ прижимается к нему, вдыхает до боли знакомый аромат сигарет.
И плачет. Только уже тихо, не навзрыд. Она уже не может плакать. Больше нету сил, она хочет найти утешение. В нём.
— Я... я уже всех потеряла, но если она умрет, то всё, — заикается, пока говорит, а потом больше вжимается к нему, будто хочет раствориться.
— Нет, ты потеряла не всех. Я рядом, с ней всё будет хорошо, — отвечает также тихо, его ответ не заставил себя долго ждать. Теперь он гладит ласково по голове, успокаивая.
Она хныкает, но потом спустя несколько минут, успокивается. До сих пор не прервали объятия, просто обнимаются. А потом Амо Ра отстраняется, смотрит на него уже не так, как раньше. А более холодно, бдуто она вспомнила всё то, что произошло в компьютерном клубе.
Сон Джэ хмурится оттого, что она отстранилась от объятий. Не понимает, что произошло, а уже мысленно хочет закурить одну сигарету.
— Я устала, хочу просто... Спать, — она устало протирает глаза, пытаясь их не сомкнуть. Он просто кивает, но не уходит. Ждет её действий, а Амо Ра разворачивается и идёт в свою комнату.
— Хорошо, — он сначала идет за ней, а потом разворачивается и как вспоминает о На Бэк Джине, что разворачивается и хочет уйти. Тревога только начинает подниматься оттого, как он понимает, что увидился с Амо Рой.
— Не уходи. Точнее, сделай это тогда, когда мои глаза будут закрыты, — Амо Ра боится, что она останется одна, до одури боится. Слегка дрожит, а в горле пересохло после истерики. Она ложиться на кровать, накрывает на себя одеялом и просто смотрит на него.
Сон Джэ впервые отводит взгляд. Не знает почему.
Просто кивает и выходит из комнаты, направляется к ним в маленькую кухню и наливает ей воды в стакан. Позже идет обратно к ней и подает холодный стакан воды. Она принимает его и жадными глотками принимает воду, будто не пила его несколько лет. Говорит «Спасибо» ему и точно ложится.
— Пойду покурю на вашем балконе, а ты засыпай, я рядом буду, — говорит напоследок и идет на балкон. Достает свою привычную сигарету и закуривает.
Её комната освещал теплый свет от её ночника, что было достаточно атмосферно. Но Амо Ру сжирали мысли, про бабушку. Что её не пустили, хотя она безумно хотела к ней, но не пустили. Это было намного обиднее, чем она думала. Она ворочиться в своей постели и её взгляд падает на балкон, где он курит.
Сон Джэ тем временем, также стоял и курил. Но уже смотрел на неё. Их разделяло два метра. Балкон был не слишком большим, была стена, а также окна, через которую он наблюдал за ней. И шторы. Которые он заранее отодвинул, чтобы ничего не мешало его обзору.
Они сталкиваются взглядами. Впервые, за столько дней. Уже живой взгляд, лицом друг к другу. Тушит сигарету и кладет себе в карман, выбросит тогда, когда выйдет отсюда. Хотя, ему особо не хотелось этого. Амо Ра наблюдает за его движениями, как завороженная и просит, чтобы он был просто рядом. Без слов.
И он слушается, позабыв о последствиях, что его ожидало.
Сон Джэ выходит из балкона, уже в её комнату. Облакачивается на стену, около двери и также наблюдает за ней. Она просто отворачивается, укрывает одеялом до шеи, будто пытается скрыть этот холод. И засыпает, погружаясь в темноту.
Ему звонит кто-то. Конечно, чтобы не разбудить Амо Ру, которая уже уснула, он выходит из её комнаты и уходит подальше. Это был Бэк Джин. Вот тут сердце уходит в пятки, потому что не спроста он звонит так поздно.
— Что ты делаешь в её квартире? — никаких привествий, сразу же заявление. Его голос твердый и будто, угрожающий. Даже через звонок можно было понять, дела плохи.
— Я нужен был ей, я пришел.
— Ты разобрался с Баку, прежде чем шататься к ней и обратно? — Сон Джэ слышит, как тот уже разозлился, но говорит ему спокойно. Он выдыхает тяжело, даже не зная, что ответить. Нет, он не разобрался с Баку. Ему вообще сейчас не до Баку.
— Нет, но в скором... — он отвечает ему спокойно, хотя руки уже напряжены. Всё тело уже напряжено.
— И ты хочешь сказать, что она на тебя никак не влияет? Она мешает тебе, следовательно мешает Союзу. Ты настолько заострился на ней, что я говорю тебе, ты даже в счет не берешь. Я сказал тебе найти Баку, где он? Правильно, ты даже ничего не знаешь, — он огрызается, но также продолжает говорить.
— Дай мне несколько дней просто побыть с ней, больше она не помешает Союзу. Я найду Баку, приведу его к тебе.
— Несколько дней? — Бэк Джин усмехается, будто услышал шутку. Хотя, в принципе всю жизнь Сон Джэ можно было назвать очень глупой шуткой, — Даю только два часа, чтобы побыть с ней. А потом начинаешь браться за дело с утра. Встретимся в школе.
Бэк Джин сбрасывает звонок, не двая даже договорить тому. Сон Джэ больше не может терпеть, он еле сдерживается, чтобы этот телефон не попал в стену. Но шуметь не хочет. Дабы, чтобы он не сошел с ума, идет в балкон опять курит. Попутно замечает, что у Амо Ры немного слезло одеяло. Он подходит к ней и поправляет одеяло, чтобы она не замерзла.
***
Размыкая свои глаза Амо Ра резко вскочила, тревога накрыла её с головой, что лежать было невозможно. Она резко берет свой телефон, чтобы проверить пропущенные звонки. Там был один пропущенный звонок. От больницы.
Сердце дрогнуло даже от одной мысли, что звонок был один раз. Она начала винить себя, что спала сегодня ночью и проспала этот звонок. Она звонит, судорожно набирая номер и слушая, как гудки растягиваются целую вечность. Руки дрожат, но она упорно держит телефон. У неё очень плохое предчувствие.
И она не ошибалась.
Спустя несколько секунд, которые, кажется длились вечность. Ей отвечают. Но услышанное никогда не будет укладываться в её голове, почему жизнь так сильно её ненавидит. И Амо Ра никогда не найдет ответ. Она никогда не найдет ответ, почему всё идет против неё, и она остается одна.
Медсестра с ноткой грусти, сообщила о самой плохой новости, которую можно было когда-либо сообщить кому-то. Бабушка Ха Ыль была мертва, она умерла от инфаркта рано утром. За час до того, как Амо Ра проснулась. Это было самое худшее утро, которая когда-либо могло быть. И если можно было, то она никогда не просыпалась. Ни сегодня, ни завтра, никогда.
Она спрашивала насчет родственников, но Амо Ра слышала только, как её телефон упал на пол, с глухим стуком. Сердце остановилось, вмиг стало больно дышать и нужно было на что-то облокотиться. Она не скатывалась по стене, она резко упала, и начала биться в самой громкой истерике, которой прежде у неё не было.
Она потеряла. Она потеряла бабушку, которая с самого детства дарила ей любовь, заботу и понимание. Сейчас, это всё в один миг решилось и изменилось. Жизнь разделилась на «До» и «После». Амо Ра поклялась бы, что захотела умереть в туже секунду, где стояла. Дальше, всё было, как в тумане.
***
Девушка слышала, как её родственники за дверью перешептывались, решая, кто возьмет опеку над Амо Рой. Она облокотившись спиной у двери, аккуратно слушала, испытывая отчаяние. Она не помнит весь остаток дня, она не помнит похороны бабушки, она больше ничего не помнит, что случилось.
Сейчас, в её груди была зияющая дыра, которая разрасталась. Раньше, можно было плакать, орать, винить всех, себя и свою жизнь. А сейчас, кроме горького отчаяния — ничего не осталось.
Её сделали ненужной обузой, никто не хотел брать её к себе. Дополнительный рот в доме никому был не нужен, поэтому Амо Ра держалась, чтобы не вскрыть себе артерию и не истечь кровью, хотя в данный момент, она истекала кровью, жаль, что не физически.
Спустя долгих споров, всё-таки её должны были передать самым ближайшим родственникам. Амо Ре шестнадцать, ей нужно будет протерпеть ещё один год в чужой семье, а потом с наступлением восемнадцатилетия, заново учиться жить с этой болью и обеспечивать себя самой. Но это казалось невозможным.
Когда умерла бабушка, вместе с ней умерло всё живое, что было в Амо Ре. И она не понимала, что ей делать, и как научиться жить с этой болью.
Она часто вспоминает, как бабушка гладила её по голове, кормила самой вкусной едой и поддерживала. Сейчас, этого всего не хватало ей.
Родственники разъехались спустя неделю после захоронения бабушки. И Амо Ра осталась одна в квартире, ей дали несколько дней, чтобы придти в себя и собрать в чемодан все необходимые вещи. Тетя вела себя очень предвзято по отношению к Амо Ре, поэтому без какого либо сожаления, сказала ей побыстрее уходить из этой квартиры, чтобы её можно было уже обратно отдать хозяйке. Бабушка Ха Ыль снимала эту квартиру и собственно, после её смерти, нужно было обратно сдавать, а дополнительную плату оплачивать тетя Амо Ры не собиралась, поэтому велела намного быстрее покинуть квартиру.
Все они вели себя так, словно случившийся было запланированным и чем-то обыденным. Ха Ыль была очень мудрой и внимательной женщиной, а также доброй. На разных семейных праздниках, она никому не позволяла говорить про Амо Ру плохое, и затрагивать тему родителей.
Лишь одна Амо Ра буквально проживала через боль и обиду её смерть. Это давалось адски тяжело, но никто не стал бы её спрашивать.
Сон Джэ исчез. И честно, даже Амо Ра настолько сильно была разбита, что не заметила его отсутствие. Точнее, она свыклась, что будет одна. И видимо, это участь, которая будет преследовать её до конца жизни. Последний раз они виделись, когда Ха Ыль увезли на скорой, и Сон Джэ курил на балконе. Всё, дальше он исчез.
Сейчас, как никогда, ей нужна была поддержка. Ей нужно было, чтобы кто-то приобнял, успокоил, сказал, что всё будет хорошо. Но этого не было. Не было никого рядом, что она вновь почувствовала это одиночество. Буквально, во всех смыслах: в несостоявшийхся отношениях, в отсутствие родительской ласки, в смерти единственного и близкого человека.
Но самое ироничное, что скоро у Амо Ры должно быть день рождение. Ей исполнится семнадцать лет. Только в этом году, она отметит его одна, в полном разочаровании.
Тетя жила в Пусане, совершенно в другом городе, поэтому Амо Ре ещё предстояло перевести в другую школу. С одной стороны, это было хорошо, так как не пришлось бы переживать этот буллинг, а с другой стороны, она больше не увидит Сон Джэ в школьном коридоре и не сможет пересечься взглядами. Это было ужасно.
Чувства к Сон Джэ не уходили, они стихли, затаившись и дожидаясь момента, когда Амо Ра сможет его отпустить. Когда она сможет наконец-то понять, что между ними ничего не будет. Но это было больно и свыкнуться за неделю, а то и меньше — казалось невозможным.
Но всё меняется, и поменять этого Амо Ра не может, единственное, что она может свыкнуться и научиться жить с этим дальше. Так оно происходит по жизни, мы следуем правилам, которые диктует наша жизнь, мы не можем поменять их, а следовать, научиться жить по ним. И Амо Ра собиралась жить с этим дальше, но вот только предстояло научиться жить с этой болью.
Она должна расти, должна выучиться, как и просила бабушка, найти хорошую работу и самое главное... Найти своего человека. Девушка думает, что это самое сложное, что было. Как встретить своего человека, если ты уже встретил, но вы разошлись.
Если быть честным, они любили друг друга, но Союз мешает им и сейчас. Сон Джэ даже не знает, что у Амо Ры умерла бабушка, и как ей не хватает поддержки от Сон Джэ так сильно...
***
Проходят ещё три дня. Завтра в обед ей предстоит уехать с тетей в другой город, но в этой квартире девушка была одна. Но есть одно небольшое напоминание, завтра у Амо Ры день рождение. Только жаль, что об этом помнит только она и покойная бабушка. Уже был конец учебы, а потом предстояли летние каникулы и новая школа. Сегодня она проведет последнюю ночь в доме своей бабушки. И больше она никогда не появится ни здесь, ни в этом районе, ни в этом городе. Теперь, у неё будет новая жизнь. Это трудно, уезжать отсюда прямо в своё день рождение.
Но выбора нет. Тетя не будет ждать, так как Амо Ра «влезла» в её планы и дополнительно мучать её она не хотела. Поэтому, сидеть на диване в кухне, смотря на плиту, в которой когда-то бабушка Ха Ыль готовила ей горячую лапшу, становилось невыносимо и глаза начинали щипать. Она рассматривала каждый сантиметр дома, стараясь запомнить всё то, что было. Она помнила, как делала уроки с бабушкой, она помнила, как разговаривала с Сон Джэ поздно ночью и обрабатывала раны. Амо Ра всё помнит, и она хочет унести все эти воспоминания с собой. Чемоданы стояли у входа в квартиру, и сама квартира была идеально убрана, она также пустовала. От бабушки остались только вязаные спицы, которые Амо Ра бережно положила в свой чемодан.
С наступлением двенадцати часов ночи, наступил и день рождение. Семнадцатилетие. Это был первый раз, когда она встречает его одна. В квартире было мрачно, сухо и одиноко. Была идеально всепоглощающая тишина, которая заставляла чувствовать тревогу, ну, а включить что-то на фоне, не позволяло. Ей одновременно нужна была тишина и шум. Тишина, чтобы успокоиться, а шум, чтобы не слышать свои собственные мысли. Она была словно белка в колесе, что крутилась безостановочно.
В телефоне было ноль уведомлений, что было неудивительно. Друзей не было, как и хороших знакомых. Она знала, что получит сухие поздравления завтра от своей тети, которая даже не посмотрит в её сторону. Амо Ре плевать, в любом случае жить у родственника лучше, чем в детдоме, где будут условия намного хуже, особенно, когда ты там никого не знаешь.
Девушка не сможет объяснить, почему не может просто вырубиться и заснуть. Но она не может закрыть глаза. Её тянет посмотреть в окно, что она и делает. Она в полной темноте, включать даже теплый свет нету никого желания. После смерти бабушки, она никогда не включала свет, потому что её перебрасывало в те моменты, когда она ещё была жива, и Сон Джэ приходил к ней, и тогда ещё, они близко общались.
От этого всего ровным счетом не осталось ничего, абсолютно. Лишь какой-то огрызок, с которым нужно было ещё научиться жить. Поэтому выглянув в окно, ничего кроме темноты и еле освещаемого фонаря не было видно. Но она не знала, что Сон Джэ прячется там, наблюдая за ней. Разочаровано вздохнув, она задвинула шторку обратно, и села на кровать. Сон никак не шел, оставалось свыкнуться с бессонницей и лежать с открытыми глазами, пялясь в потолок. Амо Ра хотела плакать, хотела разрыдаться, но не могла. В ней не осталось никаких эмоций, кроме безграничной апатии.
Так прошли несколько часов. Она вырубилась, но не по своей воле, организм истратил свои силы, поэтому отключиться казалось лучшим решением. Проспав три часа, наступило восемь утра, скоро должна была приехать тетя и забрать её, навсегда с этого места. Она выпила несколько стаканов воды, так как сухой ком ощущался непривычно. Но так ничего и не поев, она по-тихоньку собиралась. Созвонившись с тетей, та предупредила, что будет спустя час, поэтому нужно было приготовиться.
Амо Ра ждала, пока Сон Джэ отпишется ей, напишет хоть что-нибудь. Но он молчал. Он молчал, словно его никогда и не было. Она постепенно свыклась, что его больше нет и это была их последняя встреча.
И когда она уже стоит у выхода, открыв дверь, видит неизвестный предмет. Черная коробка, она была обмотана пыльно-розовой атласной лентой. Амо Ра присела на корточки, это было что-то похожее на подарок. Точнее, это и был подарок под дверью. Аккуратно открывая её, ей стало интересно что там и от кого оно было.
Открыв её, она удивилась. Там были черные лаковые туфли, на небольшой платформе. Она сразу начала плакать, от счастья, от обиды. Потому что эти туфли должна была купить бабушка на последние деньги. Она часто говорила насчет них своей бабушке, и...
Сон Джэ.
Туфли были именно её размера, до этого, она носила свои старые, потрепанные жизнью туфли, из которых она выросла. Но тогда бабушка не могла их купить, но сейчас, видя их... Амо Ра расплакалась, правой рукой она прикрыла себе рот, чтобы больше не взреветь. Вся та боль, что копилась, она вырвалась наружу, все то, что она испытывала проходило через неё адским пламенем.
Это подарил Сон Джэ, она знала. Она аккуратно достает их из этой коробки, и разглядывает. Она плачет, иногда радуется им, как чему-то ценному. Ей было плевать, что все эти эмоций были показаны прям в подъезде. Ей было плевать, именно сейчас она проживает их, радуясь, как маленький ребенок. Но всё же боль скользила, эмоций были смешанными и выбрать что-то одно, было сложно.
Она заносит их домой. Закрывает дверь квартиры на ключ. Примерив, они идеально подошли. Сняв и положив обувь в коробку, она увидела белую записку на дне. Он сливался с белым картоном и не заметить его было легко. Открыв эту белую открытку, там было размашистым почерком написаны слова, которые откликнулись ей вновь, но уже более больнее и трепетнее. Это был Сон Джэ, именно он написал ей об этом.
«Я знаю, что она хотела подарить их тебе. Я всё знаю. Я разделяю эту боль с тобой. И я также знаю, что ты будешь бережно относиться к ним. Но знаешь, к чему нужно относиться более бережно? К себе. Проживи лучшую жизнь, но уже без меня. С днём рождения, Ли Амо Ра»
Он знал. Он знает, что бабушки не стало. Он знает всё. Он знает абсолютно всё о ней. Отчаянный всхлип раздается с новой силой и с новым звуком по всей квартире, убирая гробовую тишину. Она прижимает эту записку к себе, как и эту коробку, в которой лежит обувь.
Но девушка ещё не знает, что буквально в двух метрах от неё в двери стоит Сон Джэ, который прижимается к двери и до ужаса старается дышать. Он не может открыть дверь, так как им нельзя быть вместе. Он слышит, как она плачет, как отчаянно всхлипывает. Сон Джэ слышит абсолютно всё за этой дверью. Их разделяет всего одна дверь, которая стала, как и спасением, так и преградой.
Сон Джэ ещё не знает о том, что она уедет и больше никогда не вернется. Он знает лишь о том, что её бабушки не стало. Это единственное, что он знает. Но парень прощается с ней, так как больше не сможет идти против Союза. Он выбрал Союз, защищая её. Хотя, он не выбирал, за него уже был сделан выбор, когда он вступил в эту группировку. Оставалось только смириться и идти дальше.
Тяжелый вздох разнесся по подъезду, и тронув дверь одной рукой, словно напоследок прикасаясь, он ушел, не оборачиваясь.
Ему отчаянно хотелось закурить, но он понимал, что Амо Ра поймет по запаху, что он был здесь. А ей нельзя было этого знать.
Спустя двадцать минут, тетя Амо Ры позвонила ей, сказав выходить, даже не предложив так как она уже скоро подъедет с минуты на минуту. Девушка бережно положила туфли в чемодан, и выйдя из квартиры, она почувствовала запах. Его запах сигарет, она шокировано выбежала из подъезда, словно он ушел только что, но выйдя из подъезда никого не было.
Сон Джэ ушел. Но он наблюдал за ней в последний раз, перед тем, как окончательно уйти и больше не появляться. Амо Ра больше не могла плакать, она смотрела по сторонам, пока теплый ветер обдувал её лицо, а солнечный свет согревал её. И вот она видит, как тетя заезжает на внедорожнике и паркуется у подъезда.
Всё теперь будет по другому. Амо Ра всегда привыкла к тому, что она одна, она привыкла, что всё хорошее кончается, но остаются воспоминания, что будут согревать в какой-нибудь холодный вечер. Она будет вспоминать то, что было. Она будет вспоминать, как обрабатывала Сон Джэ раны поздно ночью, а рано утром кушала кимпаб бабушки Ха Ыль. Амо Ра никогда этого не забудет.
Недосказанность — является одним из факторов, которое разрушает какие-либо взаимоотношения. Неважно, с кем и при каких обстоятельствах это происходит. Важно то, что нужно это говорить, не молчать и не ждать, когда это само собой решится. Этого не будет. Амо Ра и Сон Джэ, которые скрывали чувства, не говоря об этом, разрушили самих себя, используя недосказанность. Сон Джэ избегал, прекрасно понимая, что у них ничего не получится, недоговаривая свои чувства.
Они могли всё решить, если бы не...
Недосказанность.
—
наконец заканчиваю эту историю. если Вы думаете, что история могла получиться скомканной, так оно должно было и быть!
спасибо всем, кто читал, комментировал и интересовался, когда я допишу, спрашивал. спасибо всем.
не скажу, что это моя самая любимая работа, но и ненавистной не могу назвать.
встретимся в следующих, не менее тяжелых работ!