༉‧₊˚·˚ ༘
Я ненавидела, когда он мог часами сидеть в компьютерном клубе, игнорируя мои сообщения. Как будто, я пустое место. Будто, я это что-то неважное и ненужное.
К сожалению, неважность и ненужность, я почувствовала будучи ребёнком. Когда родители оставили меня на бедную бабушку. Она, в свою очередь, работала без выходных. И знала, как зарабатываются деньги и как их нужно бережно тратить. Всю жизнь, чувствовать себя брошенным человеков — невыносимо. Родители больше не появлялись, а когда я спрашивала всё детство «Где они?» бабушка тяжело вздыхала и меняла темы.
Я ненавидела, когда он мог пройти мимо меня, будто мы не знакомы. Задеть меня плечом в школе, а потом вечером «случайно» дотрагиваться до меня.
Я ненавидела, когда от него пахло сигаретами. Ненавижу запах сигарет, оно словно въедается в носовую полость, заполняет лёгкие и начинает травить его. Но, даже этот запах, который был слышен от его ветровки, не останавливало находится рядом с ним и вдыхать его запах.
Я ненавидела, когда мне не спалось, а он просто стоял под моим окном в три часа ночи и курил сигарету. А перед этим, избить нескольких людей. Он часто смотрел в моё окно, похоже думая о чём-то, не отходя ни на шаг от меня.
Всё выше перечисленное — ненавижу в людях, но почему-то моя ненависть никогда не шла в его сторону. А наоборот, из-за этого я всегда корю себя, но ничего сделать не могу.
***
Время было очень позднее. Мне, как всегда не спалось. Будто, мой сон вовсе подстроился под его приходы ко мне. Из-за чего, я не могла нормально спать по ночам. В тумбочке всегда были мне и ему привычные: вата, диски, бинты и перекись водорода. Эти вещи, он знал очень хорошо, точно также как и я.
Поджав свои ноги к себе, смотрев в пустой чат с одноклассниками, сон просто ушёл. Плед слегка окутывал моё тело, пытаясь создать уют. Бабушки не было сегодня и ночью тоже не будет. Эта ужасная ночная смена. Поэтому, дома я точно не было одна, со мной было — одиночество, что не могло давать мне покоя. Время уже два часа ночи. Мою комнату освещает фоновый и теплый свет.
Ненавижу свет дома.
Внезапно, меня одолевает уже знакомое мне желание, выглянуть из окна. Я подхожу к окну, очень тихо, почти бесшумно. Я знала, что бабушки нету дома, но из-за своей привычки, всегда ходила тихо. Чтобы не разбудить её.
Открыв окно, я пробегаюсь по улице. Жила я на втором этаже затрепанной квартиры, такого же затрепанного подъезда, которая ничем не отличались от других на нашем районе. Мои глаза словно ищут его.
И они находят.
Находят его заинтересованный взгляд, который встречаются с моими глазами. Я слегка улыбаюсь ему, он резко выбрасывает сигарету в сторону, как только видит меня. Ведь знает, что я не люблю сигареты, а особенно их запах.
На нём моя полюбившая бордовая ветровка, на которой вшиты какие-то эмблемы, непонятные мне слова. Но ему безумно идёт. Также ему идёт его черты лица. Безумные красивые черты лица.
Маленький нос с высокой переносицей, пухлые губы, на которых я всегда засматриваюсь. Но надеюсь, он этого не замечает. Хотя, я подметила, что после моего взгляда он улыбается. И самое главное — глаза. Глаза у него прекрасные, карие глаза, которое напоминают тот теплый вечер у костра в кругу близких людей.
И то, что я хочу тронуть. Его родинка под глазом. Это его изюминка, но про неё моя язык спрашивать, ещё не развязывался. Она так украшает его, так дополняет. Ведь, есть же в людях та изюминка, что украшает их. Так вот — это его родинка под глазом.
Мы встречаемся с ним взглядом. И вдруг, что-то внутри меня застывает в неизвестном мне ожиданий. Вновь, перестаю дышать, как только смотрю на него. Да, что-то во мне определенно меняется, как только вижу его.
И он уходит. Уходит из моего поля зрения. Боже, он направляется к моему подъезду. Я резко закрываю окно, знаю, что через несколько минут, я встречу его лицом к лицу. Прижимаюсь спиной к стене, пытаясь вернуть своё дыхание в прежнее русло. Только сейчас, мои легкие получили воздух.
Через несколько минут, которые для меня показались вечностью, раздается стук в дверь. Выдыхаю свой воздух и поправляю свою пижаму, в нормальный вид. Не то, чтобы я собиралась спать, пусть просто думает, что я его не ждала. Но, это вранье.
Я его ещё как ждала. Ждала, жду и буду ждать каждую ночь.
Подхожу, собираюсь с остатками своего оставшегося разума и окрываю дверь. Открываю и моё сердце замирает вновь. Наши глаза вновь встречаются, что-то начинает трепетать во мне и волнение разносится по всему моему телу. Сердце стучит очень быстро.
Я улыбаюсь ему слегка, искренне. Он опускает взгляд и смотрит на меня. Но, ничего не говорит. Только сейчас замечаю, что губа кровоточит. Отхожу в сторону, давая ему пройти. Проходит очень уверенно, будто уверен, что никого в моём доме нет. Нужно обработать обязательно, иначе занесет инфекцию.
Мне никогда не нравились драки. Никогда. Но, приходил ко мне тогда, когда был весь побитым. Даже, тогда, когда у него была маленькая царапина на руке.
Сон Джэ приходил ко мне, а я всегда готова была встречать его и обработать раны. Даже самые минимальные.
Я иду в свою комнату, в тумбочке достаю уже запоминающиеся вещи и кладу на небольшой стол. Он сел на диван в гостинной. Откинулся на диван всем телом и расслабился. Но, заметила, как сильно напряженны его плечи. Сам он был до жути уставшим, руки стерты в кровь, а из губы идёт непрерывно кровь. Но, каждый раз он слизывает её.
По привычке.
Сон Джэ потирает переносицу и тянется автоматически к карманам брюк, потом резко убирает, опомнившись.
Ведь знает, что сигаретный дым ненавижу.
Эта мелочь меня умеляла. Такая мелочь, но о многом говорит.
Стоя к нему спиной, перебираю в руках вату, разделяя её. Чувствую его взгляд на мне, что прожигает меня. Этот взгляд узнаю из тысячи и ни с одним чувством не сравню. Намочив маленький шарик ваты, задаю ему вопрос. Не знаю, откуда столько смелости во мне, но всё же спрашиваю:
— Когда уйдешь из союза? — мой голос тихий, сливается с тишиной этого дома. Вопрос был в первую очередь из-за волнения о нём. Ведь, действительно, в один день — он может не прийти ко мне. Об этом даже думать страшно.
Сон Джэ игнорирует мой вопрос, будто обдумывая ответ. Атмосфера становится напряженной.
— Мой ответ тебе не понравится, — его голос тоже тихий, но уже не сливается с тишиной, а как-бдуто разрезает её, делая некомфортной. Я оборачиваюсь, в руках вата смоченная в средстве. А он потирает свою переносицу, пытаясь избежать дополнительного давления, что давал ему организм.
Я сажусь рядом с ним. Не совсем билзко и не совсем далеко. Тепло наших тел всё равно чувствуется, даже на расстояний двадцати сантиметров. Протягиваю вату к его губе, как он резко обхватывает мою руку, слегка сжимая её. Вовсе невесомо. Застываю, смотрю на него. Это было прикосновение на кисти рук, как сигнал остановиться.
И я остановилась.
— Хорошо, — соглашаюсь с ним, убираю руку подальше от него. Хочу встать, но он останавливает меня. Вижу задумчивый взгляд, который хочет сказать мне что-то, но что конкретно — осталось гадать.
— Продолжай, — его голос раздается и как будто, восстанавливает ту приятную тишину. Незаметно киваю, он поворачивается лицом ко мне, в анфас. Взгляд его опущен ниже, не могу увидеть куда он смотрит. Моя рука дотрагивается до его губы. Кровь все ещё хлещет, но я придавливаю её, чтобы она прекратила кровоточить. Смотрю на него, чтобы ему не было больно. Но ни одной реакций на всё происходящее. Просто пустой взгляд, который ни о чем не говорит.
Убираю вату, встаю и меняю её на другую. Кровь перестала так кровоточить, но всё же, она идёт. Поменяв вату, сев рядом с ним. Он опять потирает переносицу, хмурится и снимает свои очки. Ни разу его не видела вот так близко без очков. Это что-то новое и необычное. Теперь, я смогу рассмотреть эту родинку внаглую, ведь эти очки мешали.
Сон Джэ закрывает глаза, но даже тут лицо всё напряженное. Я последний раз протираю его губу. Кровь перестала идти, но на следующий день там будет корочка от раны. Я убираю вату с губы и просто пока что в наглую смотрю так. Когда он открывает глаза, сразу же встаю с дивана, как будто меня застукали за непристойным делом. Хотя, таковой она и является.
Стою к нему спиной, не вижу, что он делает. Но точно слышу, как он встал. Разворачичваюсь, вижу как он идёт к выходу. Ничего не говоря, направляюсь за ним. Дойдя до входной двери, он убирает руку в карман, просто стоит и смотрит. Вот тут уже вместо приятной тишины, возникла пауза. Поднимаю свой взгляд, он поправляет свои очки и я замечаю.
Замечаю, что все его руки стерты в кровь.
На автомате беру его руки и начинаю рассматривать очень внимательно. Касаюсь слегка, почти невесомо, боясь причинить хоть капельку боли. Палец проходится по стертым костяшкам, обрисовывая будущие ранки. Кровь уже застывшая.
— Подожди, — единственное, что говорю я и ухожу обратно в свою комнату за аптечкой. Там должны быть пластыри. Найдя пластыри, подготовив вату с перекисью, направляюсь к нему.
Беру его руку, полностью соприкасаясь с ней. Аккуратно провожу по костяшкам, убирая кровь и обрабатывая рану. Обработав, я беру пластыри и клею. Клею и прохожусь ещё раз по нему, чтобы он точно зафиксировался.
Поднимаю свой взгляд и вижу сфокусированные глаза на меня, которые смотрят с интересом. Смотрят с благодарностью. Мне не нужны эти фразы, по типу «Спасибо». Единственное, что мне нужно и как я приму благодарность. Так это просто его глаза, которые будут направлены только на меня.
Я чуть смущаюсь и слегка улыбаюсь. И он тоже улыбается со мной. Моя улыбка становится шире, как и у него. У него идеальная улыбка, а эти губы...
Вроде неловкая пауза прошла. Можно сказать, облапав его руки и отпустив их. Он смотрит вниз. Я тоже смотрю вниз. Была уверена, что уже почти три часа ночи. Вот тут то моя голова и съехала не туда, когда решила предложить ему это:
— Может... — говорю тихо, задумывшись, а точно ли мне стоит, — Кхм, останешься у меня на ночь. Бабушка на ночной смене, а уже поздно.
Точно ли со мной всё в порядке? Нет, определенно, нет. Не знаю, чем я думаю и руководствуюсь. Но смелость взяла вверх.
— К сожалению, мне пора, — Сон Джэ облизывает губы и растягивает их в улыбке. Его точно это смешит. Но моё дело предложить, хотя черт, я так хотела, чтобы он остался. Хоть ещё подольше, что начала разыскивать новые ранки на его теле.
Я просто киваю, ничего не отвечая. Но при этом чувствуя себя полнейшей дурой. С кем не бывает? Подумаешь, каждый раз к тебе заходит парень, который каждую ночь под твоим окном курит сигарету. Который заходит к тебе и дает себя обрабатывать после драк. Ах да и его родинка под глазом, которая никак не дает мне никакого покоя, как и его губы. У всех же есть такой парень?
Он подходит к двери в плотную, открывая её и выходя из квартиры. Я мысленно молюсь, чтобы случилось что-то из-за чего он сможет задержаться хотя бы на секунду. Сон Джэ, когда переступил порог квартиры, разворачивается ко мне. Улыбаясь, говорит: — Спасибо.
И я опять вижу этот благодарный взгляд. Который смотрит только на меня.
***Дальше действия происходят от третьего лица. Это очень важно.
После той ночи, Сон Джэ обдумывал всё до малейших деталей. Обдумывал стоит ли ему это делать, нужно ли? Сможет, ли он справится с этим? Отвественность и последствия после этих слов, могли кардионально изменить его жизнь.
Но всё же, ноги сами его привекли к нему. К На Бэк Джину. После того, как он переступит порог его комнаты, всё изменится на триста шестьдесят градусов. Он готов. Готов сделать это ради неё.
— Я хочу уйти из союза, — единственное, что вырывает изо рта парня. Он весьма, хладнокровен и решителен в своём решений. Он больше не сидит на этом диване, как обычно. Сейчас он всячески напряжен. Ещё как напряжен.
Бэк Джин как всегда тоже напряженно сидел на своём столе. Его лицо ничего хорошего не выражало, как обычно. Он цокал ручкой, нажимая на него, что тоже добавляло — парень не в настроений. На столе лежали тесты по математике, которые он решал. Но, когда Сон Джэ сказал эти слова, тот поднял свой взгляд и улыбнулся.
— Уйти хочешь? Уходи, только знай, что даже под твоей безопасностью — она не будет под защитой, — противная ухмылка начинает вырисовываться на его лице. Сон Джэ резко подходит к нему, его лицо становится более агрессивным и настроенным на плохой лад. Даже если бы он скурил пачку сигарет, гнев никуда бы не делся.
Сон Джэ пытается не выдать своего беспокойства, хоть часто моргает и готов убить того.
— Что ты имеешь ввиду? — первое, что всплывает у него в голове, что Амо Ра должна быть в безопасности и сам факт, что он не всегда сможеть быть рядом с ней — убивало его.
— Я тебе прямо говорю. Если ты останешься со мной, будешь такой же моей правой рукой, с ней и с её бабушкой будет всё хорошо. А если, ты уйдешь... — он опять нажимает на эту ручку, создавая дополнительное давление.
Сон Джэ громко выдыхает, обдумывая и выбирая правильный вариант. Конечно, он выберет то, где для неё будет лучше.
— Но, также есть одно «но», — Бэк Джин специально делает паузу, — Ты не имеешь право видиться с ней. Видимо, она тянет тебя не в ту сторону.
Он смотрит вниз и молит всем Богам, чтобы просто не убить его этой же ручкой. Поправляет свои очки и держится из-за всех сил. Руки у него начинаю поддрагивать, это бывает тогда, когда он сдерживает, чтобы кого-то не ударить. И сейчас с его руками происходило тоже самое.
— Моё дело предупредить.
Тот поднимает свой взгляд, сталкиваясь с этими словами. Мысленно, он уже принял решение. Больное, обидное, а самое главное — несправедливое. Но так будет лучше для них. Для неё так точно.
Сон Джэ понял, что он в дерьмовой ситуаций. Что ему теперь придется быть подальше от Амо Ры, никогда к ней приходить и не видеться. И так же он продолжал драться и выполнять все поручения от Нам Джина. Когда в очередной разу у него появились синяки, раны, которые кровоточили. Только сейчас у него начало все болеть. Только сейчас ему нужны были её руки.